Луиза Тичнер - Зеленый огонь

Ярко-рыжие волосы Аранта были заплетены в косы, которые как змеи извивались у него на спине, его широкие плечи блестели от душистого масла и выступившего пота.

— Сдаешься? — прохрипел он, швырнув своего противника на землю.

Маленький чианец, который до последнего момента держался с вызовом, был пригвожден к полу. Он посмотрел вверх, прямо в злые зеленые глаза принца стьюритов. Юноша-чианец прекрасно знал: отвечать бесполезно, так как собственными глазами видел, что случилось с остальными мужчинами его племени, взятыми в плен во время набега стьюритов. Все они служили лишь пушечным мясом для тщательно организованных борцовских турниров принца.

— Молчишь, да? Что ж, на том и порешим.

Арант знаком подозвал двух молодых, мускулистых рабов, на которых, как и на нем, были надеты только набедренные повязки. Дальнейших указаний не требовалось: они проделывали эту процедуру сотни раз. Встав по обе стороны от головы пленника, рабы прижали его руки и плечи к полу.

Губы Аранта искривились в улыбке, он подался назад и с остервенением выхватил острый нож, висевший у него на поясе. Медленно, чтобы получить максимум удовольствия, он всадил лезвие в горло своей жертвы.

Чианец не хотел закрывать свои темные глаза, но, когда они начали стекленеть, в них появилось смирение. В душе он уже был со своими богами: собакоголовым Пронаром и матерью моря Детрис.

Арант вонзил острие ножа в дыхательное горло мальчика. Тонкая струйка крови побежала быстрее, но он все еще не умирал. Под потным, тяжелым телом Аранта тихо вздымалась его грудь.

Арант улыбался все шире и шире, глядя на искаженные пыткой черты пленника.

— Ну как тебе нравится смотреть смерти в лицо и знать, что тебе ее не избежать? — прошептал он. — Нравится ли это тебе? — Он подался вперед и рассек горло мальчика от уха до уха. — Иди же к ней навстречу, чианец!

Арант поднялся с безжизненного, обмякшего тела.

— Уберите этот мусор, — энергично приказал он рабам.

Потом принял из рук одного из них чистую шелковую одежду, а о старую, испачканную кровью, вытер руки. Затем, бросив короткий взгляд на своих зрителей — солдат и прочих слуг, которые следили за этим неравным поединком, — отшвырнул ее в сторону и решительным шагом вышел из гимнасиума.

Вслед за ним выскользнула горбатая фигура в черном плаще:

— Сегодня утром вы хотели поговорить со мной, мой принц?

С неприкрытым презрением Арант посмотрел на него с высоты своего роста.

— Да, хотел. Приходи в купальню на ручье. Там нам никто не помешает.

Спустя двадцать минут Тропос, придворный волшебник стьюритов, скрючившись сидел на гладкой деревянной скамье, по пояс завернутый в большое полотенце. Карлик и горбун, он не любил раздеваться, но даже ему было не под силу вынести жару королевских бань и находиться здесь в одеянии мага.

Напротив него развалился на скамье нагой Арант, который в отличие от Тропоса чувствовал себя свободно. Это был высокий юноша с внушительным бычьим торсом. Многие могли бы назвать прямые черты его лица красивыми. Во всяком случае, так думал о себе сам Арант. Он с презрением оглядел уродливое белое тельце Тропоса. Без своей одежды-оболочки колдун оказался ничтожным, маленьким насекомым. Однако Арант понимал, что он не может просто так отделаться от волшебника, так как этот горбатый человечек обладал силой — силой, которая бывает опасной, но также может оказаться полезной.

— Ты так и не высказал свои соображения по поводу предполагаемой свадьбы Броуна и моей сестры. Пришло время откровенно поговорить. Итак, что ты думаешь? — спросил Арант.

Поддерживая свое полотенце, Тропос неуклюже приподнялся:

— Йербо страстно желает, чтобы дело продвинулось вперед.

— Мой отец стар. Вероятно, он не доживет до того момента, когда Фидасия ляжет в постель с нашим сладкоречивым врагом.

— Годы вашего отца вынуждают его думать о будущем своей страны, отказавшись от собственных эгоистичных позиций. Он устал от войны и согласен на союз Броуна и Фидасии, который принесет мир и процветание обоим народам.

— Еще более очевидно, что он принесет позор и несчастья гордому городу Зика.

Тропос сложил вместе кончики пальцев.

— Существуют веские причины рекомендовать этот брак. Королевство Броуна стало богатым и могущественным.

Арант ударил ладонью о край скамьи:

— И станет еще более богатым и сильным за наш счет, если эта отвратительная сделка состоится. Нет, я не стану поддерживать его!

Тропос бесстрастно изучал лицо молодого человека, искаженное яростью. Несколько раз Броун приезжал ко двору стьюритов с дипломатической миссией. Во время пребывания он публично унизил Аранта, одержав над ним верх в состязании по борьбе, которое было устроено по настоянию принца стьюритов. Теперь тот считал правителя Полуострова очень сильным противником и мечтал лишь об одном: втоптать его в землю, как он это делал с другими своими соперниками. Но, зная Броуна, Тропос понимал, что это будет сделать нелегко.

— Фидасия согласна на брак.

Арант усмехнулся:

— Моя сестра — одиннадцатилетнее неразумное дитя. Что она знает, кроме своих кукол? Она обожает нашего старика отца и выполнит все, что тот ей скажет. Нет! — Арант яростно затряс головой, и вновь его косы, как алые змеи, обвились вокруг мощной головы. Он подался всем телом вперед, схватил мага за запястье и с вызовом посмотрел в его убегающие глаза. — Я скорее перережу ей горло, чем позволю этому золотоволосому отродью претендовать на мою власть здесь, в Зике. И ты поможешь мне в этом.

— Я верный слуга вашего отца с того самого дня, когда пришел в Зику и он взял меня на службу.

— Если ты достаточно умен, ты увидишь, что время умерит твою преданность. Йербо скоро умрет, и я унаследую престол. — Арант выпрямился: — Кроме того, если верить слухам, у тебя есть все основания ненавидеть Броуна.

— Слухи редко бывают правдивыми. Не Броун тот, кого я ненавижу.

— Да, это Фэйрин, а они два сапога пара. Ты сам прекрасно знаешь, что Броун — марионетка в руках Фэйрина. Это он научил Броуна, как отнять власть у доуми. Это он до сих пор управляет им, дергая его за веревочки. Это Фэйрин искалечил тебя, и из-за этого ты не смог вернуться в Пенито. Разве я не прав?

Тропос словно окаменел. Его темные глаза горели ярким огнем на бледном лице, а рука, костлявое запястье которой Арант продолжал сжимать, сама по себе превратилась в звериную лапу.

— У нас были некоторые разногласия, в результате которых я стал уродом. Так будет вернее.

Арант ослабил хватку и откинулся назад.

— Ну что ж, маленький колдун, теперь тебе предоставляется шанс отыграться. Помоги мне расстроить этот брак. Уничтожив Броуна, ты поразишь самого кукловода и наконец утрешь ему нос. Ну, что скажешь на это?