Максим Субботин - Хозяин земли Духов - 1 (СИ)

— А то! Буду красться, как мышь, — не моргнув глазом, соврал я.

Ендарь не то громко икнул, не то усмехнулся, но спорить не стал.

Похоже, прогулка предстоит веселая. Зазеваешься — и либо в трясине утопнешь, либо на зуб какому-нибудь уроду попадешь. Очень хотелось найти походу альтернативу, но она не находилась.

— Понятно. На тебя вся надежда.

— Остальным надобно идти к месту Духов, — задумавшись, сказал Аеш. — Быть может, оно не пустует и вдвоем нам не подойти к нему.

— Так тому и быть, — откликнулся Зосима. — Мы будем ожидать вас подле Мертвого дуба. Только прежде гостю нашему одеться надо.

— Я вроде не голый.

Кроссовки, джинсы, футболка — что им не нравится? Подумаешь, порвались местами. На улице не холодно. Не околею.

— Ты ложись, отдыхай, — сказал староста, оценивающе меня осматривая. — Мы за ночь что-нибудь сладим.

Из чего сладят? Из гнилой мешковины или заплесневелой кожи? Обижать хозяев не хотелось, но подарков с меня хватит.

— Я уж лучше в своем. Привычнее как-то. Да и вас напрягать не хочется.

— Напрягать? — не понял староста.

— Не важно. Просто не надо ничего делать.

— Ну, хорошо, — неожиданно легко согласился Зосима. Он повернулся к столу. — Все по домам. Неча языками чесать. Поздно уже.

Домовые расходились нехотя. Представление им явно понравилось, и прерывать его им не хотелось. Но спорить никто не осмелился. Перед уходом каждый посчитал своим долгом пожелать мне доброй ночи. Глупо, но мне было приятно. В их словах не ощущалось фальши. Возможно, я просто устал или слишком сильно загрузился новой информацией. По всему выходило, что в ближайшем будущем вернуться домой мне не светит. И не факт, что возвращение вообще возможно в принципе. Но все же оставалась надежда на место Духов. Интересно, что оно из себя представляет?

В конце концов, в доме остался староста, его жена Милена, их сыновья Пимен и Егуп, а также не пожелавший "выметаться ко всем болотным кикиморам" Аеш. Последний, видимо, в искупление драки с Зосимой все старался помочь по хозяйству, но был нещадно бит Миленой веником и больше помощи не предлагал.

Специально для меня недалеко от печи постелили свежую кучу лапника, сверху набросали сена, а затем накрыли двумя отрезами какой-то грубой ткани. Постель получилась вполне себе мягкая и удобная. Только вытянувшись в полный рост, я ощутил, что действительно устал. Причем больше не физически, а морально. Голова гудела, а перед глазами мелькали события минувшего дня. Вопросов оставалась уйма. Впереди никакой определенности. Но мучить себя догадками и предположениями я не стал. Кстати в голову пришла где-то услышанная фраза: "В любой непонятной ситуации — ложись спать".

Аеша определили на полати. По идее самое теплое и уютное место во всем доме. По идее, на деле же несчастный ендарь чихал и несвязно ругался битых полчаса, а то и больше. В конце концов, я все же уснул, а недовольное пыхтение на печи все продолжалось.

Спалось на удивление хорошо. Я ни разу не проснулся за всю ночь, а когда наутро был разбужен тактичным покашливанием над самым ухом, то чувствовал себя вполне отдохнувшим. И очень голодным. Живот подвело — и вскоре тот начал громко урчать.

Аеш подниматься отказывался, за что был скинут с печи сыновьями Зосимы. Весь в пыли и паутине, ендарь еще некоторое время сидел на полу, осоловелыми глазами зыркал по стенам.

— Так и будешь сидеть?! — крикнула ему Милена от стола.

— Все бока отлежал, — болезненно поморщился Аеш. — Чтоб вам самим всю жизнь на таких полатях спать, изверги!

— Завтракать будешь, ворчун? — добродушно спросил староста, только-только вошедший в дом.

Ендарь встрепенулся. От недовольства не осталось и следа. Секунда — и Аеш уже восседал за столом, постукивая по нему невесть откуда взявшейся деревянной ложкой.

Я выглянул в мутное окно. Утро только-только занималось. Небо висело низко, по земле стелился густой туман.

А ведь вечером еще теплилась надежда, что проснусь дома, в своей кровати. Ну, или можно не у себя дома, пусть даже не в кровати. Но чтобы в родном мире. Я передернул плечами — в комнате было сыро и прохладно. А не погорячился ли я вчера с отказом от одежды? При взгляде на серую хмарь за окном, выходить совсем не хотелось.

Завтрак ничем не отличался от ужина. Та же плошка с непонятным травянистым месивом и кусок хлеба. Что ел, что не ел — ощущения не изменились. Пожалуй, с таким питанием скоро не смогу ноги таскать.

— Не обессудь за угощение, — точно прочитав мои мысли, проговорила подошедшая Милена. — Чем богаты. Но в дорогу вам собрали узелки. Путь до схрона, где жезл лежит, дня два займет. Еще день оттуда до места Духов. И обратно. И того — вся седмица выйти может. Потому припасы рассчитывай. — Она наклонилась ко мне вплотную, прошептала в самое ухо: — с Аешем не делись. Он и свое съест, и от твоего не откажется — а все голодным останется.

Я усмехнулся, кивнул.

— Готовы? — спросил Зосима, когда ендарь повторно вылизал свою миску.

— Ну, если у вас больше ничего нет… — усмехнулся я, вспомня мультфильм про Винни Пуха.

Мы вышли на улицу. За дверьми нас ждали. Похоже, собрались все, кто вчера зашел на огонек к старосте.

— Не гневайся, Артем, — громко проговорил Зосима, — но не могли мы отпустить тебя в таком виде. Не по нашим местам ты одет. Прими подарки, и пусть дорога твоя будет легкой и доброй.

Он дважды хлопнул в ладоши. Собравшиеся расступились, пропуская двоих домовых со свертками в руках. Подарками оказались кожаные куртка, штаны и сапоги до колен. А также короткий меч в видавших виды ножнах. К одежде я присматривался с сомнением. Та оказалась сшита из кусочков мягкой кожи, причем сшита весьма искусно. Непривычная, грубоватая, но с виду вполне надежная. Куртку я примерил сразу — точно мой размер. Вес ее почти не ощущался. С сапогами и штанами повременил — принял их с благодарностью, но пока забросил в "узелок" (приличных размером вещевой мешок, набитый хлебом, несколькими ломтями вяленого мяса и берестяными туесками с непонятной травянистой массой), выданный старостой. Дополнительный вес невелик, а в дороге может случиться что угодно. Вдруг и портки придется сменить.

Меч держал в руках впервые. Ощущение приятное. Тусклая сталь внушала уверенность в себе. Странно, если принять во внимание, что пользоваться я им все равно не умею. Разве что отмахиваться, как палкой или использовать в качестве топора — нарубить дров.

Также в свое распоряжение я получил мешочек с огнивом, простой нож с костяной рукояткой, моток веревки; а еще стеклянную бутылочку темного стекла, залитую сургучом; и бурдюк с водой.