Илона Эндрюс - На страже мира (ЛП)

Черты его лица были острее, чем у землян, словно его вырезали ножом из куска глины; его темно-бронзовая кожа была груба, пропорции черт были слегка скошены, придавая ему опасный и хищный вид. Его челюсть была треугольной формы, а нос — узким; а когда он говорил, то мелькали острые зубы. Его короткие волосы были похожи на лошадиную гриву, и казались черными, пока не попадали на свет, от которого сияли темно-красным хищным оттенком, почти рубиново-кровавым. Его глаза под густыми бровями были поразительно прозрачного зеленого света…

Мы уставились друг на друга. У моих ног басом рычала Чудовище. Ей явно не нравился его запах. Отрокар взглянул на нее оценивающим взглядом. Он выглядел так, словно ожидал нападения в любой момент и хотел удостовериться, что успеет вытащить свой нож и разрезать врага на узкие полоски.

— Чем могу помочь? — Хватит пялиться на мою собаку, пожалуйста.

— Меня зовут Дагоркун. — Отрокар поднял руку. С нее на кожаном шнурке свисал золотой медальон, усеянный драгоценными камнями. Стилизованное солнце с острыми лучами, символ Хана, предводителя Орды.

Я уважительно кивнула.

— Мое почтение.

— Я здесь от моих людей для осмотра предоставленных комнат.

— Очень хорошо. Хотите чаю?

Он моргнул.

— Да.

— Одну минутку. — Я направилась на кухню. Некоторые вещи во вселенной были неизменны. Два плюс два не обязательно равнялось четырем, зато каждый основанный на воде вид в какой-то момент кипятил воду и бросал в нее какие-нибудь растения.

Дагоркун последовал за мной. Я достала две кружки из шкафчика, на одной из них была нарисована земляника, а на другой маленькая черная кошка, налила в них кипятка и положила по пакетику чая. Дагоркун наблюдал за мной, как ястреб. Видимо, он ожидал, что его отравят.

— Вы впервые на Земле?

Он молчал, очевидно, обдумывая, стоит ли отвечать правду.

— Да.

— Теперь вы являетесь моим гостем. Ваша безопасность — моя главная задача. — Я достала чайные пакетики, открыла сахарницу, сделанную из толстого синего стекла, и добавила ложку сахара в чай. — Ни моя собака, ни гостиница не причинят вам боли, если вы не попытаетесь навредить другому гостю.

— Вампиры хвалят вас, — сказал Дагоркун.

Я продолжала класть сахар в чашку. Одна, две…

— Да, но это не значит, что я буду относиться к ним иначе, чем к вам. Я — нейтральная сторона.

Три… Четыре должно хватить. Он выглядел как житель севера. У южных отрокаров кожа была чуть более зеленого оттенка. Я предложила ему кружку. Он взял ее с осторожностью.

— А что, если вы вдруг перестанете соблюдать нейтралитет?

— Рейтинг моей гостиницы будет снижен. Всем будет известно, что это место небезопасно для пребывания. Гости бы перестали посещать нас, а без посетителей сила гостиницы иссякнет, отель впадет в бездействие и умрет.

— А ведьма?

— Какая ведьма?

— Старая ведьма, которая живет с вами.

Большинство людей посчитало бы слово «ведьма» оскорблением, но для отрокаров ведьма была тем, кто обладал огромной темной властью. Он просто оказывал Ее Изяществу заслуженное почтение.

— Калдения не будет вмешиваться в мирные переговоры. Гостиница и я — единственная причина, по которой она еще жива. Она сделает все, чтобы не подвергать нас опасности.

Дагоркун задумался, поднес кружку к губам и отхлебнул. Его глаза загорелись.

— Вкусно.

— Посмотрим комнаты?

Он кивнул. Я провела его через гостиную к простому коридору. Он идеально сочетался с парадной дома: деревянные полы и простые бежевые стены. И портрет моих родителей прямо в центре, в небольшом углублении, прямо на пути от двери. Я перенесла его как раз на такой случай. Дагоркун глянул на них. Я изучала его лицо. Никакой реакции.

Однажды кто-нибудь пройдет сквозь эту дверь, увидит моих родителей и узнает их. И когда это случится, я буду готова. Мне просто нужен маленький след, крупица, хоть капелька информации, которая покажет мне, где их искать. И я не остановлюсь, пока не найду их.

Мы свернули направо, прошли несколько футов к другой обычной двери и вошли в нее. Дагоркун остановился. Изогнутая лестница из темного дерева вела наверх, ее перила были украшены резным животными: длинноногие трехрогие олени, каиры — волкообразные хищники, гигантский покрытый броней гаруз, похожий на трехрогого носорога на стероидах… Я прошлась прямо по геральдическому списку отрокаров в традиционном порядке. Легкие светильники, имитирующие факелы, сияли в своих подставках на темных стенах с прожилками красного и золотого. Цветные знамена Сокрушительной Орды висели между ними.

— Лестница соответствует вашим ожиданиям? — спросила я.

— Она сгодится, — осторожно ответил Дагоркун.

— Прошу, — я указала на лестницу.

Он начал подниматься по ступеням. Будем надеяться, что ямы все-таки достаточно глубоки для них.

Двадцать минут спустя мы убедились, что у ям идеальные пропорции, шелковые подушки нужной мягкости и правильных цветов, арочные окна должным образом украшены, а вид на сад (ухищрения с пространством которого заставили бы целый институт физиков-теоретиков молить о пощаде) был вполне приемлем. Сад виднелся из каждой гостевой комнаты, построенной к саммиту, что должно было быть невозможным, но я никогда не парилась насчет законов физики. Если они вздумают выпрыгнуть из окон, то приземлятся у меня в саду за домом, а не вблизи дороги на виду у всего района. Не то, чтобы я собиралась позволить кому-то покинуть гостиницу без моего ведома.

К концу осмотра комнаты Дагоркун окончательно расслабился и перестал проверять каждый угол на скрытых там убийц. Мы почти вернулись в зал, когда гостиница зазвенела. Я вовремя успела посмотреть в окно, чтобы мельком заметить красную вспышку. О, нет.

— Кажется, у нас гости, — сказала я, — прошу прощения.

Я прошла к парадной двери и открыла ее. Массивная фигура заполнила проем: широкоплечий и одетый в черную, с прожилками кроваво-красного, броню, он выглядел настоящим гигантом. Его светлые волосы были откинуты на спину, словно львиная грива. Его лицо, мужское, с огромной квадратной челюстью, было настолько красиво, что дух захватывало.

— Миледи Дина, — его голос был глубок и звучен, таким можно перекрыть рев битвы, ему это подходило, ведь он был Маршалом Дома Крар, которому частенько приходилось раздавать приказы в самом сердце боя.

— Лорд Арланд, — сказала я, — проходите.

Арланд прошел внутрь и увидел Дагоркуна. Оба застыли как вкопанные.

— Здравствуй, Арланд, — процедил Дагоркун. И никаких тебе солнечных приветствий.