Джейн Рейб - Падение

Тут в дверь конюшни, в дюйме от руки Мэлдреда, вонзился арбалетный болт.

Риг и Фиона вклинились в толпу гномов. Соламний-ка окидывала заступающих им дорогу жгучими взглядами, и горожане нехотя и ворча расступались.

Дамоном и Рикали, наконец, добрались до конюшни.

– Внутрь! – приказал Мэлдред и отшатнулся – арбалетный болт свистнул возле его уха. Через мгновение силач последовал за ними, захлопнул за собой дверь, заложил ее тяжелым бруском и двинулся мимо Дамона вглубь помещения, чтобы проделать то же самое с другой дверью, которая едва виднелась в темноте.

– Вот здорово! – присвистнула Рикали, оглядевшись. – Мэл, ты заманил нас в ловушку! Как крыс! И здесь отвратительно пахнет! – Девушка приникла к щелке в двери. – Свиньи! Там женщина Соламнийский Рыцарь! И с ней те Рыцари Стального Легиона, что не валяются в госпитале! Только этого недоставало! Последнее, что нам нужно, – это соламнийка в сияющих доспехах!

– Она – мой старый друг, – пробормотал Дамон.

– Друг?! – Рикали уперла руки в стройные бедра. – Ну и вкус у тебя! Надо же такое придумать! Меньше всего эта личность годится на то, чтобы быть другом! Друг-рыцарь! Придумал тоже! От них одни неприятности! Тем более для таких, как мы!

– Хватит ныть! – прохрипел Несун, с трудом таща бочонок, чтобы подпереть дверь. – Лучше помоги.

– Ого! Наш малютка решил поработать! – с исказившимся лицом прошипела Рикали.

– Нет, это он хорошо придумал, – примирительно сказал Дамон и направился к центру конюшни, где просматривались очертания большого фургона.

Мэлдред мимоходом погладил девушку по плечу, подошел к фургону, схватился за дышло и потянул, напрягаясь так, что мускулы на его руках натянулись, словно канаты, а вены на шее вздулись, подобно веревкам. В стойлах тихонько заржали лошади. Дамон бросил, наконец, свою ношу и принялся толкать фургон сзади.

Несун запрыгнул внутрь, выволок полдюжины холщовых мешков.

– Тут денежки из пекарни, – тараторил он на ходу. – Это я придумал ограбить ее. А тут – из кузницы. Еще ложки и подсвечники из старого поместья. Мы с Мэлом заранее припрятали их здесь. Думали выбраться в фургоне из города.

Дверь сотрясалась под кулаками, заставляя нервничать лошадей, – гномы как-то не думали, что могут испугать не только беглецов, но и оставшихся в конюшне животных. Но внезапно послышался гул, земля под ногами вздрогнула, стены конюшни затряслись, да так, что удары гномов по сравнению с этим показались детской забавой.

– Землетрясение! – закричал кто-то снаружи-.

– Колдовство! – присоединился к нему другой голос.

– Дамон Грозный Волк! Немедленно выходи! – перекрыл шум и гам звонкий голос Фионы.

Рикали прижалась спиной к двери и стиснула зубы, поскольку как раз в этот момент напор гномов усилился.

– Поторопитесь! – рявкнула она. – Эта конюшня, конечно, построена на совесть, как и все у гномов, но она не может держаться вечно! Когда так лупят в двери да еще и земля дрожит – и замку не устоять!

Несун подошел к девушке и встал рядом с ней, скопировав ее позу и широко расставив короткие ножки.

– Смотри-ка, помощь подоспела, – бросила Рикали, презрительно глядя на маленькое существо.

Земля снова задрожала. Снаружи раздался крик:

– Как еще можно попасть внутрь?!

– Через сеновал! – послышался ответ. – Или через боковую дверь!

– У меня топор! Позвольте, я вышибу эту проклятую дверь!

– Это моя конюшня! Пожалуйста, не надо ее рушить! Лучше уговорите их выйти!

– Эй, люди, подсадите меня!

– Найдите лестницу!

– Это воры! Они обокрали раненых рыцарей! Лучше убейте их!

– Мэл, давай быстрее! – крикнула Рикали.

– Да, поторопись! – вторил ей Несун.

Дамон и Мэлдред подтащили фургон к двери и заклинили тормоз как раз в тот момент, когда топор неизвестного доброхота как раз врезался в древесину. По стене что-то заскребло, видно кто-то, не дожидаясь лестницы, полез наверх, но через мгновенье раздался сдавленный крик и удар тела о землю.

– Теперь я попробую! Подсадите меня! – На этот раз голос явно принадлежал человеку, очевидно кому-то из Рыцарей Стального Легиона.

– Где лестница?

– Да плюньте вы на эту лестницу! – раздался гневный вопль Рига. – Отойдите в сторону! Я открою вашу проклятую дверь!

– Моя конюшня! – продолжал стенать хозяин.

– Да… долго мы здесь не продержимся… – задумчиво протянул Дамон.

– В самом деле? – притворно изумилась Рикали. – И что же вы предлагаете? Дамон? А ты, Мэл? Меня что-то не тянет распрощаться с жизнью среди куч навоза!

– Дамон Грозный Волк! Выходи! – вновь прорезал гвалт крик Фионы.

– Доски! Отдирайте доски! – Кто-то уже возился у боковой двери.

– Проклятые воры!

Дамон бросился туда и начал спешно возводить баррикаду из корзин и бочонков, подпирая их вилами.

Мэлдред отошел к задней стене конюшни и, не обращая внимания на ржание испуганных лошадей, жалобы Рикали и оправдания Несуна, принялся чуткими пальцами ощупывать дерево.

– Здесь слишком темно. Особенно для Мэла и Дамона – они же люди, – проворчал Несун и подскочил – прямо над его головой топор выбил щепу из двери. – Ладно, будет им свет.

Покончив с баррикадой, Дамон вытащил из фургона остальные мешки и сложил их к ногам Мэлдреда:

– Я оседлаю лошадей.

Он давно приметил, что в конюшне было несколько коней нормального роста и еще два очень крупных. Если у Рыцарей Стального Легиона были и другие лошади, то они, как подозревал Дамон, остались в лагере за городом. В остальных стойлах находились пони, идеальные для гномов из-за своих небольших размеров. Грозный Волк остановил свой выбор на двух огромных жеребцах и поспешил отвести их к задней стене конюшни.

Мэлдред закрыл глаза, и в его горле родился странный низкий звук. Он набирал силу, и очень скоро всем показалось, что это какая-то непонятная, завораживающая древняя мелодия со сложным напевом. Пальцы силача порхали по доскам, слегка касаясь подушечками скрепляющих их гвоздей. Мэл запел громче, и гвозди под его руками начали светиться.

– Вот то, что нам надо! – объявил Несун. С этими словами крошечное существо подожгло кучу сена, наваленного посреди конюшни. – Сейчас станет совсем светло.

– Ты! Маленький чешуйчатый глупец! – завопила Рикали, когда поняла, что тот натворил. В бликах огня ее гневное лицо казалось алебастровой маской, светло-голубые, густо подведенные глаза расширились, тонкие карминово-красные губы искривились, обнажив два ряда мелких острых зубов. – Ты ничтожество!

Она рванулась, пытаясь сбить огонь, но он перекинулся на соседнюю кипу сена и потек по полу, от одной кипы к другой, пожирая на ходу разбросанную солому. Кони испуганно раздували ноздри и тревожно ржали, словно понимая, что они, привязанные в своих стойлах, обречены. Пламя быстро распространялось, и все попытки Рикали потушить пожар оказались бесплодными.