Владимир Васильев - Поезд вне расписания

— Если это наша программа, деповская — значит есть. А если эти запустили — тогда вряд ли.

— А попробуй сейчас затормозиться и встать! Сможешь отсюда? Или в головную кабину надо?

— Да без разницы откуда, — Максим потянулся к пульту, активировал свой терминал как «мастер» и попытался провести команду на управление скоростью и маневрами.

Ему было отказано в доступе, Геральт видел это и сам.

— Может, стоп-кран? — задумчиво произнес ведьмак. — Хотя нет, это оставим на самый крайний случай…

И снова ожила рация:

— Эй, герой, как там тебя! Ответь уже, не томи.

Геральт вынул рацию из кармана и с сомнением поднес к лицу. Кроме того, сквозь два окна он заметил, что дверь в кабину головного локомотива второй пары приоткрыта и в щель кто-то украдкой заглядывает. Видно было не очень — в лобовом стекле соседнего локомотива отражалось небо, да и вообще стекла были чуть затененные и вдобавок пуленепробиваемые.

Хмыкнув, Геральт приветственно помахал рукой тому, кто не решался показаться целиком.

— Чего тебе нужно, герой? Хочешь героически сдохнуть? Можем помочь. Только тебя даже не похоронят с почестями, хоронить будет нечего.

«Ну, началось, — подумал Геральт с легкой досадой. — Почему эти горе-террористы все такие одинаковые? Злые механизмы и то больше друг от друга отличаются, чем эти тупорылые боевики из плоти и крови, чтоб их…»

Утопив тангенту передачи, ведьмак спокойно произнес в рацию:

— Если ты войдешь в кабину, по центру пульта, прямо под лобовым стеклом увидишь черную продолговатую коробочку. Там несколько мелких кнопок и две крупные, черная и оранжевая. Нажми оранжевую, тогда наши сверхважные переговоры не сможет подслушать любой осел с включенной рацией.

Максим нерешительно потянулся к громкой связи, к оранжевой кнопке.

— Жми, — кивнул ему Геральт в ответ на вопросительный взгляд.

Дверь в кабине напротив наконец приоткрылась пошире, и в левое (если смотреть от Геральта с Максимом) кресло плюхнулся один из боевиков. Геральт не мог поручиться, видно было все-таки не ахти, но, кажется, это был человек; в крайнем случае — метис-квартерон. Он послушался Геральта и сразу же включил громкую.

— Слышно, герой? — Голос был тот самый, гнусный.

— Слышно, — буркнул Геральт.

— И что теперь?

— Теперь поговорим.

— Ты кто такой вообще? — с нажимом сказал боевик. — Ты хоть понимаешь, куда влез?

— Понимаю, — заверил Геральт. — На спецпоезд. Захваченный вами. К текущему моменту — захваченный лишь частично.

— Ой-ой, — с некоторой иронией отозвался боевик. — Частично! Сейчас встанем, возьмем тебя к ногтю — и все дела.

— Щур и прочие Левши уже взяли, — равнодушно возразил Геральт. — Вон, валяются, пукнуть боятся. И еще двое за дверью — кажется, их зовут Худой и Фаза. Куда их, кстати? Сразу на шпалы выбросить, или сперва поторгуемся?

— Хамишь, герой. — Боевик злился. — Накажем!

— Слушай, ты, как там тебя, — перебил его Геральт. — Я ведь не хрен пойми кто. Я ведьмак. И не молодой, а матерый. Осерчаю — хана вам вместе с вашим паровозом. Поэтому не серди меня и не пугай, пуганый.

Было видно, что в приоткрытую дверь кабины боевику что-то явно подсказывают. Видимо, указания от главарей. Выслушав, боевик опять сосредоточился на Геральте:

— Чего тебе нужно?

— У вас мой парнишка. Я должен его увидеть и переговорить с ним. Немедленно.

— А если мы откажемся?

— Дело ваше, конечно. Для начала я повыбрасываю из поезда ваших орлов. Начну, пожалуй, с Левши, братца Риди.

Несколько секунд тишину нарушал только мерный гул движущейся по рельсам сцепки. В щель парламентеру опять что-то подсказывали.

— Погоди, ведьмак, не гони тачку! Зачем же сразу выбрасывать? Увидишь своего шкета, не проблема. Но хотелось бы знать — что дальше?

— А дальше все просто: если мой парнишка цел и невредим, мы просто уйдем. И машинистов с собой прихватим.

Похоже, Геральту не поверили.

— Уйдете?

— Уйдем.

— И… не будете пытаться нас остановить?

— Не будем. Мы ведьмаки, а не спецназ. Чихать нам и на президента, и на министров, и на их свиту. Хоть в заложники их берите, хоть в асфальт закатывайте — дело ваше.

Кажется, ведьмаку не верили. Ничего удивительного, впрочем. В собеседниках у него сегодня ходила весьма специфическая публика. Но то ли главари террористов хорошо представляли, на что способны ведьмаки, то ли еще почему, однако примерно через минуту переговорщик пробурчал по громкой:

— Ща приведем твоего шкета…

Геральт просто кивнул и принялся ждать.

Он не зря при террористах заикнулся о президенте и министрах. И если еще несколько минут назад у Геральта имелись некоторые сомнения, то теперь они исчезли: целью захватившего сцепку сброда были именно ведущие политики Большого Киева, иначе сброд повел бы себя по-другому. Сброд вообще терпеть не может необоснованных обвинений и сразу встает на дыбы.

Тут на дыбы никто не встал, сглотнули и состроили напряженные рожи. А Риди, как и подсказывало ведьмачье чутье, явно с террористами в сговоре.

Через несколько минут в кабину напротив втолкнули Даля. Видно было по-прежнему не ахти, оставалось уповать только на расспросы.

— Ты цел? — первым делом справился Геральт.

— Почти.

— Ранен?

— Да. Огнестрел, в бок, по касательной. Залил аэрозолем, можно забыть.

— Хорошо. Сойти сможешь?

— Смогу.

— Эй-эй, какие мы быстрые, — забеспокоился боевик-переговорщик. — Насчет «сойти» пока рано толковать!

— А по-моему — самое время, — произнес Геральт жестко. — И лучше бы со мной говорил тот, кто действительно решает, а не ты, бобик.

Переговорщик не успел возмутиться; новый голос вплелся в разговор:

— Ведьмак! Не много ли ты на себя берешь?

Вот это был действительно главарь. Либо один из, либо единственный. Интонации, легкая благородная хрипотца — каждая мелочь свидетельствовала о том, что обладатель этого голоса обычно отдает приказы, а не исполняет чужие.

— Беру только свое, — холодно отозвался Геральт. — Ты умный, раз сообразил включить громкую еще в одной кабине. Значит, и мои действия сумеешь предвидеть. Как полагаешь, если я сейчас разблокирую автосцепку и отделю головную пару от остального состава, что произойдет? Пока твои балбесы вынудят Петровича активировать реактор в хвостовой паре, я уже буду в ваших вип-вагонах. Сколько твоих живых к тому моменту будут мертвы, как думаешь?

— Мутант долбаный, — вякнул было кто-то, но ему словно рот заткнули — со звонким шлепком. Вполне возможно, натурально заткнули, ладонью, а то и зуботычиной.