Алекс Хван - Попрыгунчик (СИ)

- Грабли убрала, дура еба..., - попытался возмутится я, но прикусил язык, после того как дамочка слегка потрясла мою тушку.

- Позвольте, а что тут происходит? - Попытался возмутится Обилус.

- Что происходит? - Еще больше взъярилась дамочка, помахивая стонущим бесом. - Открыл притон, развел наркоманов, детей совращаешь...

От неправедных обвинений жрец только открывал рот не в силах сказать ни слова.

- Мама, мы больше не будем, - сунулись в шатер Гришка с Мишкой.

- Ты что, детям наркотики продавал? - Возмутился жрец.

- Гадом буду. Не толкал дурь малолеткам. Я им репутацию поднимал.

- В смысле?

- Квест давал. Сгонять в лавку, купить жовки и ацетону. За это им репа, денежка и жизненный опыт. У меня Бодрость низкая, так мне что, самому по барыгам бегать? А так детям и монета на мороженное перепадет, и какое ни есть развлечение. А у вас, мамаша, они вечно по деревьям лазают. Того гляди упадут и что то сломают.

- Я сейчас тебя сломаю, - еще раз встряхнула беса женщина.

- Мишка, гляди. Мать ему ухо оторвала, - восторженно зашептал брату Гришка.

- Ага, и кровотечением дебафнуло.

Упавшая на пол тушка Попрыгунчика медленно растаяла в воздухе, оставив за собой только аккуратно сложенные старые штаны, рубаху, несколько монет и кучку пакетиков из серой бумаги.

Есть женщины в русских селениях

В народе их бабой зовут

Слона на ходу остановят

И хобот ему оторвут.

Вспомнились строчки неизвестно где услышанного стишка. Сижу в круге возрождения, жизнь с маной на единичке, бодрость медленно восстанавливается. Ухо болит, да значки дебафов показывают, что болеть еще будет долго. А местечко вроде знакомое. Я тут с Наставником впервые повстречался. А вот и могилка Великого Нуба, что дебафы снимает. В этот раз нога не сломана, и ползти к ней не придется. Вот и вылечился, а на улице никого... Вроде как бабка Маланья в той стороне живет, можно будет пока разборки закончатся у нее на сеновале отлежаться. Не торопясь, но посматривая по сторонам, топаю к избушке старушки.

- Явился, ирод.

Мдя. Что то бабка сегодня не в духе.

- Ты по что мне двор испоганил?

- Обижаешь, мать. Я дровишки убрал, огород вскопал, цветочки посадил. Из свалки - конфетку сделал.

Весь задний двор был густо усажен кустами трын-травы.

- Цветочки? Вот тебе цветочки! - Из рук Маланьи ударили ветвистые молнии, испепеляя ухоженную растительность. - А вот тебе ягодки...

Млин. Снова круг возрождения. А дебафов - мама не горюй. Ноги отнимаются, руки дрожат, голова кружится. Еле ковыляя ползу к нубовскому алтарю. Облом. Вроде как Наставник говорил, что откат у "могилки" то ли раз в час, то ли раз в сутки. Убей - не помню. Хотя, админы могут и такую подлянку устроить, что на месяц - но это не реально. Ладно, пошкандыляю к жрецу. Может эта, психованная, уже домой свалила.

Дорога домой будет мне долго вспоминаться в кошмарных снах.

- Фу, бесстыдник.

- Оденься, убогий.

- Мама, а почему дядя голый? Он что, штанишки потерял?

Проходя мимо дома где жили Гришка с Мишкой, я получил в лоб метко брошенным яблоком, и чуть снова не отправился в круг возрождения. Возникать, естественно, не стал, а то вдруг ихняя мать уже дома. Пустырь с пивным ларьком был пуст, а из прикрытого входа в вигвам доносился разговор.

- Заползай уже, не стой на пороге.

Пришлось войти.

Помимо жреца в шатре сидели Наставник, и какой-то мужичек, в забавной бейсболке, которую русские называют картузом.

- Явился, болезный. Рассказывай, как докатился до жизни такой? - Строго посмотрел на меня Наставник.

- А я че крайний. Нашли паровоз. Бабло значит Жрецу и Некросу, а я ответ держи.

- Религиозные сборы налогооблажению не подлежат, - авторитетно заявил мужик в кепке.

- Слышь, Наставник. Ежели ты меня учить взялся, то должен был объяснить, что дурью в Мире торговать нельзя, - пошел я в несознанку. - Тем более жрец не меньше меня замазан.

Слегка бряцая костями, подошедший Тузик тут же дал мне понять, что на счет жреца я был не прав.

- Обложили, уроды. Сами чистенькими хотите остаться.

- Господин Попрыгунчик, - официально начал мужичек в кепке. - Вы обвиняетесь в нелегальном распространение патентованного препарата под названием Трын-трава. Согласно закона, если при реализации уникального алхимического свойства в течении трех суток со дня реализации не была произведена оплата пени, то с виновного взымается штраф, равный пятидесятикратному размере от суммы долга, что составляет три золотых, двенадцать серебренных и восемь медных монет. Вы готовы оплатить задолженность?

- И где по твоему я бабки прячу? - Поняв, что по уголовке меня не обвиняют меня сразу отпустило.

- Нормальные неписи, да и бесы тоже, деньги хранят в банке. Там же и происходит автоматическое списание налогов. Так как вы открыть счет не удосужились, то и попали в такую неприятную ситуацию.

- Хрен вам. Не докажите. Все бабло Некросу на алтарь пошло. Пусть он налоги платит.

- Все сделки в Мире фиксируются автоматически, даже те что проводятся за наличный расчет.

- Чего?

- Он сказать хочет, спалился ты когда дурь налево толкал, - пояснил мне Наставник. - От предъявы не отвертишься, и крючкотворы тут не водятся.

- Если у вас нет денег, то город может предоставить вам уникальную возможность отработать долг на Монтесумских каменоломнях, с оплатой в двадцать медных монет за каждую добытую тонну камня. С вашей теперешней Силой и Выносливостью это займет примерно пять-шесть месяцев. Заодно Шахтера покачаете. Кстати, официального запрета на торговлю наркотиками в Мире не предусмотрено.

- Фигушки. Да я эти бабки за неделю отобью. Счас только гоблинов своих соберу.

- Это вы о тех хоббитах, которых десять минут назад домой в деревню отправились. Так они уже далеко, вам, с вашими дебафами, их ни за что не догнать. Хотя я уверен, будь вы повыше уровнем то обязательно они бы вас с собой взяли, как закуску.(Тонкий намек на то, что в Мире, после десятого уровня, с игроков падает не только шмот, но и мясо, а так же некоторые алхимические ингредиенты, глаз, печень, почки и т.д.).

- Ничего, других найду.

- Как я понял, вы отказываетесь оплатить штраф. Таким образом ваша репутация с провинцией Большие Монтесумы снижается на триста двенадцать пунктов, а это уже Неприязнь со всеми жителями города.

- Это я во всем виноват. Беса послушался и ради праны храм в вертеп превратил, - внезапно подал голос молчавший все это время жрец. - А ведь какой талант пропадает. Он ведь умудрился всего за одну ночь, на одной интуиции, создать три новых алхимических препарата.