Тая Ханами - Право быть человеком

– А теперь я приглашаю нашу пишущую братию подкрепить свои силы после того, как они приняли участие в нашей конференции, - объявила организаторша голосом доброй феи, и поспешно спряталась за кафедру.

Я было подивилась такому странному маневру, но прибывать в неведении относительно его уместности и адекватности мне было суждено недолго. По моим ногам, аки по паркету, промчался оголодавший юнец, направляясь к расставленным у окон столикам с выпивкой и закусками. Ему наступала на пятки грузная тетка, и я инстинктивно поджала под себя конечности, опасаясь за их целостность.

Вскоре стульчики опустели, и я осталась сидеть одна, пытаясь собраться с мыслями. Не смогла - рядом громко подкрепляли силы работники прессы, толкались, извинялись, снова тянули руки за порцией съестного. А мне, как на грех, абсолютно не хотелось кушать.

Не сказать, что эти люди были мне крайне несимпатичны. Я приметила очаровательную девчушку, оживленно беседующую с интеллигентного вида парнем. Молодая журналистка теребила косу - видать, была неравнодушна к собеседнику.

А вон сел возле окна одинокий журналист в видавшем виды свитере, достал ноутбук, начал что-то быстро набивать. Наверное, спешил излить впечатления, пока они еще были свежи в памяти. Вон еще один достойный работник клавиатуры и диктофона изловил героиню дня, выступавшую часом ранее, и брал интервью…

А я чувствовала себя лишней. И вовсе не потому, что эти люди были плохие. Они были вполне обычные, несмотря на некоторые общие черты, быть может, странные для постороннего человека. Подумаешь, рванули к столам! Это ведь еще не порок.

Меня просто тянуло к своим, в Заповедник. Пообщаться с ведьмой Жозефиной, навестить стража Маню, испить чайку с дедом Максом, посетить спортивную площадку, наконец. Но там меня мог засечь волхв…

Поэтому я сунула тетрадку с ручкой в котомку, и отправилась в санузел, чтобы незаметно телепортироваться в Поднебесную - у меня как раз подошло время ежедневной тренировки.

Тот день студенты сямыньского университета запомнили надолго, или забыли начисто - зависит от того, вычистил ли их память мастер Лин, или нет. Я, взбудораженная событиями последних двух дней, устроила шоу. Вокруг меня то и дело возникали водяные смерчики, а красная кирпичная стенка стоявшего напротив здания страдала от шариков огня, срывающихся с моих кулаков. Когда неосторожного студента, приблизившегося ко мне на расстояние метра, сбило с ног песчаной струей, мастер Лин, стоявший с открытой челюстью вот уже пять минут, жестом приказал мне прекратить занятие.

– В тебе слишком много эмоций, - неодобрительно поджал он губы. - Я сделаю массаж. Садись, - указал он мне на неудобную лавочку.

Я послушно села, ощущая тазовыми костями металлические перекладины. Наставник приступил к врачеванию, а я поняла, что акупунктура - цветочки по сравнению с массажем мастера ушу.

– Если тело плохое внутри, - наставительно говорил Лин-лаоши, выкручивая стальными пальцами мою мышцу, - его надо сделать плохим снаружи.

"Ай!" - вопила я про себя. - "Больно же!"

– Терпи, - отечески улыбаясь, мягко увещевал меня наставник. - Тяжело в лечении…

"Легко в гробу", - думала я, красочно представляя, как я, похожая на снежного барса, лежу в деревянном ящике. - "Ай!"

Остаток тренировки, то есть еще полтора часа, прошел абсолютно спокойно. Я выполняла упражнения, и предо мной, как наяву, бежали строчки будущей статьи: я придумала, как написать стоящую, с моей точки зрения, заметку.

– "Американской трафареткой по российскому школьнику", - оторопело прочел Игнат Львович не слишком большое время спустя. - Что это? - брезгливо поморщился он.

– Статья, - пока еще с гордостью отозвалась я. - Тут мои соображения на тему о том, что в штатах учиться не так уж и хорошо.

– Какие еще соображения? Ты что, не знаешь, что такое новостная заметка? - подозрительно уставился на меня редактор.

– Нет, - правдиво ответила я. - Я вообще-то физик по образованию.

Редактор схватился за кучеряшки. На его лице без труда угадывались мысли о неподходящем человеке, свалившемся на его грешную голову. Не знать о том, что представляет из себя новостная заметка! Не может быть!

– И почему же, позволь поинтересоваться, ты написала то, что написала? - взял себя в руки Игнат Львович.

"Интересно, из какой такой передряги вытащил его волхв, что он со мной так терпеливо возится?" - подумала я, и честно ответила:

– Потому что выступавшие мальчики и девочки, все, как один, выделили три пункта: во-первых, в один голос утверждали они, год, проведенный в Америке, научил их толерантности. Во-вторых, они приобрели уверенность в себе, а, в-третьих, смогли по-новому взглянуть на мир.

– Все, как один? - развеселился редактор.

– Ну да, - ответила я. - И семнадцатилетняя девица в малиновом деловом костюме, косящая под сорокалетнюю бизнес-леди, и хипованая фото-художница, и прилизанный пай-мальчик. Только, по-моему, это не смешно. У меня подруга в Штатах живет… - начала я объяснять свою точку зрения.

– Она там по этой программе? - сделал стойку газетчик.

– Нет, она там в аспирантуре учится уже третий год, - покачала головой я, не без ехидства наблюдая, как редактор теряет боевой задор. - Так вот, она мне иногда письма шлет, в которых пишет, что американские школьники в среднем гораздо тупее самого закоренелого российского троечника.

– Расслабься, - махнул рукой Игнат Львович. - Подумаешь, детишкам мозги немного набекрень поставили. Поживут у нас с годик, и все встанет на свои места. Давай лучше, садись на этот стул, я тебя научу новостные заметки писать. Начинаются они с ответов на вопросы: "Что? Где? Когда?"…

Написав с грехом пополам абсолютно посредственную, но уже новостную заметку, и подписав авторский договор, обязывающий меня публиковать сей шедевр только в данной газете, я отправилась бродить по этажам здания, пытаясь вычислить супостата. Ходила полчаса, дымом табачным пропиталась, и сопли распустила - магия магией, а с аллергией хрен поспоришь.

Я было попыталась заблокировать насморк, и работать дальше, но мера сия привела к тому, что я отрезала себя от магического поля Земли. Оставалось только вернуться к сопливому состоянию, признаться себе в провале операции, и доложить об этом волхву.

Приняв решение, я повеселела, и, накинув на себя полог невидимости (вот еще, в прокуренный дамский сортир тащиться!) уже собралась телепортироваться, как заметила в конце коридора расплывчатое серое пятно.

"Как интересно", - подумала я. - "Выходит, простейшая магия домовых способствует вычислению всякой нечисти".