Олеся Шалюкова - Привратник и Снежная принцесса

— Обречена? — Удивился он.

Вика развела руками.

— О чем идет речь, я понятия не имею.

— Тогда я сделаю вид, что его послания не получал. Ты же знаешь, не подкрепленные информационными фактами заявления я не воспринимаю вообще. — Хмыкнул Старейшина.

Девушка закатила глаза.

— Ты в своем репертуаре, Макс. Ладно. Атуаль закрылась в своем особняке. Это уже не информация Чена… И тоже не его информация — принцесса категорически отказалась уступить свою должность кому-то другому. Чем-то ты ее зацепил, Макс.

— Не знаю чем. Уже неделю безуспешно пытаюсь ее понять и просчитать, что от нее ожидать… а главное, что делать самому.

— Отправиться к ней, — посоветовала Вика, исчезая за дверью.

— И почему мне иногда кажется, что ты всех знаешь куда лучше их самих… — Пробормотал Макс, беря телефон. Он собирался последовать совету Вики… только не знал, как объяснить самой Атуаль свое появление.

…Несмотря на, в принципе, теплую погоду, ветер еще забирался под куртку, дергал за волосы.

Особняк Снежной принцессы сам казался очень снежным, заброшенным, затерянным где-то. Белая, гибридная трава покрывала все вокруг особняка. А он сам — как белоснежная картинка, возвышался на небольшом пригорке, окруженный высокими березами. С теми же белоснежными следами.

Макс не сразу смог понять, что белый цвет — это не краска и не результат гибридов различных видов, а иней. Иней был везде, покрывал траву, деревья, клейкие зеленые лепестки и сам дом. Иней покрывал янтарные доски широкой открытой террасы, опоясывавшей дом.

И в этом инее были следы босых ног.

Отправившись по ним, Макс обошел дом, завернул за угол и увидел Атуаль.

Небольшое озеро около особняка было всячески облагорожено, а рядом с ним стояли широкие садовые качели, на которых вампиресса и сидела…

Вампир остановился, просто глядя на девушку… Он не спешил приближаться к одинокой принцессе.

Атуаль почуяла его появление не сразу. Задумчиво повернула голову. Из ладони ее выпала куколка… в точности изображающую ее саму. У ног девушки валялся и красивый, дорого инкрустированный гроб…

Недоуменно посмотрев на это, вампир все же приблизился к девушке, не отводя от нее взгляда.

— Привет, — грустно сказала Атуаль.

— Привет. Откуда такая грусть? — Ответил он.

— Начинаю подозревать, что я зря все это затеяла.

— В смысле?

Девушка пожала плечами и не ответила, отвернулась.

— Что-то случилось? — Макс подошел еще ближе.

Атуаль пнула ногой куклу и гроб.

— Мне напоминают о том, что мне остался последний год жизни. Если быть точнее — открой гроб.

— Почему последний? — Не поленившись наклониться, Макс открыл гроб.

В гробу на алой подушке белой нитью было вышито:

«273 дня»

— Первое время такие «подарки» приходили раз в сто лет. Потом раз в пятьдесят. Потом каждые десять лет. Потом каждый год. А мой последний год отмеряется вот такими… ежедневными подарками.

— И кто так старательно тебе докучает? — Поинтересовался некромант, закрыв гроб обратно.

— Ты с ним познакомился… несколько лет назад.

— Это тот чокнутый?

— Он самый…

— А он-то тут причем?

— Он… — Атуаль не то всхлипнула, не то усмехнулась. — Это долгая история…

— А я никуда не спешу. — Мягко ответил Макс, невольно положив руки на плечи девушки.

— Тогда, — Атуаль выпрямилась, ускользая из рук вампира. — Пройдем в дом?

— Если тебе так будет удобнее…

— Да… пожалуйста.

Вампир улыбнулся.

— Пойдем… — Мягко произнес он, сделав полшага назад, чтобы дать девушке встать.

…Когда они перешли в дом, первое что бросилось в глаза вампиру, уютность и истинная женственность этого места. Глубокая мягкая мебель, неяркие приглушенные тона. Теплое дерево.

Устроившись в кресле с ногами, Атуаль закуталась в плед.

— Устраивайся, где тебе удобнее, — предложила она.

Задумавшись, вампир занял кресло рядом с Атуаль, так чтобы видеть ее глаза

— Наверное, тебе уже сказали, что я… французская принцесса… Очень давно… Когда я была человеком, было очень престижно иметь при дворе собственного алхимика или астролога. Это было еще до охоты на ведьм… и ведьмаков. Я была третьим ребенком в семье. У родителей был и сын, и старшая дочь… А я была только их любимой девочкой. Мне не грозил брак по расчету. И уж тем более, проблемы с троном. Но стоило мне немного повзрослеть и начать понимать, что к чему, я начала ловить взгляды придворного алхимика… Жадные, исступленные. Он смотрел на меня, как бродяга в пустыне на оазис с водой…

— И это был он? — Макс прищурился.

— Да… — Атуаль улыбнулась горько. — Все было хорошо. Пока на охоте не погибла вначале моя старшая сестра, а брат… не заразился странной и страшной болезнью. Спасти его никто не мог… Родители не знали, что делать и куда бежать. И тогда…

— Он сделал им предложение, от которого невозможно было отказаться…

— Верно. Он вылечит брата… Но взамен… родители отдадут ему меня.

— И, как мы видим, они согласились с условиями…

— Нет… не сразу. Вначале брат запретил….

— А дальше..?

— Дальше… Если брат сначала приходил в себя, улыбался. То настал день, когда он не пришел в себя. Судороги терзали его тело. Страшные кровавые раны появлялись… Его ни на час не оставляла лихорадка. Родители не знали, что делать. Брат запретил отдавать меня «чудовищу, что поселилось в нашем доме», но если не стало бы брата — исчез бы и наш дом, наш род…

— Тогда они все же решились?.. — Вздохнул вампир.

— Не было другого выбора. Родители решили, что скажут алхимику, что я стану его. А когда брат придет в себя и сможет меня защитить… меня вернут домой.

— Но ему это не понравилось, так?

— Алхимик с самого начала знал, что мои родители поступят именно так. И предложил подписать договор. В договоре значилось, что как только под договором родители поставят роспись мое тело и моя душа перейдут в его вечное владение. Родителей испугало слово вечность. И они предложили разделить договор на две части. Через семьсот семьдесят семь лет — мое тело и моя душа будут вечно принадлежать алхимику. А тот спасает моего брата и оставит на некоторое время — точнее на семь лет и семьдесят семь дней меня в покое.

— М-да… они не догадались, что тебя обратят…

— Это не пришло в голову и алхимику. Не пришло в голову и мне. Даже мастер Чен, отправляющийся в холодную Россию не думал, что встретит на балу француженку с русскими корнями…

— И обращение стало, по сути, шансом сохранить силу договора… А теперь он собирается потребовать то, что, как он думает, принадлежит ему… — Максимилиан вздохнул.