Николай Басов - Собаки из дикого камня

Ознакомительный фрагмент

— Что же это за разные штуки, милейший Шув?

— Знаете что, гос… — Шув запнулся, чувствовалось, что у него язык не поворачивается назвать господином человека с ошейником.

— Можешь называть меня по имени — Сухмет, как все делают.

— О том вам лучше бы с ним самим поговорить.

— Да стоит ли он того, чтобы с ним разговаривать? — лениво, но со значением проговорил Сухмет и быстро из-под опущенных ресниц взглянул на Лотара.

Рубос от волнения привстал, но тут же сел. Его внимание привлекла дверь трактира, которая стала тихо открываться в темноте. Лотар уже знал, кто за ней стоит, а Сухмет, пожалуй, почувствовал, что происходит, еще раньше. Рука Рубоса непроизвольно дернулась к перевязи меча. Но он тут же расслабился, и углы его губ дрогнули в улыбке.

— Вообще-то все это должен решать князь, — проговорил Шув, который ничего не заметил.

— Вот я всех заговорщиков и замел на месте! — пророкотал из темноты громкий уверенный бас.

Шув вздрогнул и вскочил со стула. А Рубос растянул рот до ушей. В круг света вошел Гергос.

Лотар снова подивился разнице между его уверенным голосом и манерами, в которых читалась едва ли не откровенная слабость. Но сейчас это можно было объяснить: Гергос был измучен до фиолетовых кругов под глазами.

Рубос встал, хлопнул его по плечу:

— Садись, друг. Вина еще осталось столько, что нам хватит до утра.

Гергос сел, вытянул ноги в тяжелых сапогах, откинулся на спинку стула, на котором только что сидел Шув.

— Может, ты есть хочешь? — негромко, по-свойски спросил капитана городской стражи трактирщик. — У меня всего на кухне наготовлено…

— Нет, только выпью за приезд этого бродяги, — Гергос кивнул в сторону Рубоса, улыбнулся, потом внимательно посмотрел на Лотара и Сухмета, — его друзей и пойду спать. Вторую неделю сплю не больше трех часов за ночь.

Шув уже появился с чистым стаканчиком. В жесте, каким он поставил его перед Гергосом, были подчеркнутая вежливость и фамильярность. Так мог бы держаться лакей, который знает о своем господине все и потому многое может себе позволить, но не хочет потерять работу и при людях держится в рамках.

Лотар не стал больше думать об этом. Отношения этих людей не касались его, они просто не имели никакого значения. Но ощущение настороженности, скрытой напряженности у Лотара осталось.

ГЛАВА 4

Свечи не успели оплыть, а за столом уже повисла тишина. Как ни хлопали друг друга по плечам Рубос с Гергосом при встрече, а рассказать обо всем, что с ними происходило за эти годы, оказалось несложно. Или в самом деле следовало заводить очень обстоятельный и долгий разговор, который был бы уже попыткой начать новую дружбу, а не продолжить старую. Да и волновало всех не прошлое, а то, что происходило сейчас.

Поэтому Лотар не стал церемониться и напрямую спросил:

— Что известно о собаках?

— А что известно вам? — быстро спросил в ответ Гергос.

— То, что рассказал я, — медленно, с непонятной опаской произнес Шув.

Гергос кивнул, но слегка пренебрежительно.

— Слухов в самом деле очень много.

— А что не “слухи”? — спросил Рубос.

— Я не знаю.

Но даже Рубос почувствовал, что это лишь попытка уйти от ответа.

— Вообще-то я спрашиваю не просто так, — произнес Рубос. — Может так получиться, что этот вот мальчишка поможет тебе, мне, нашему князю, городу… Людям.

Усталые, с набрякшими веками, глаза Гергоса стали уже, в них мелькнула искра веселья. Он поднял свой стаканчик вина:

— Может, лучше выпьем за непобедимую команду наемников, прибывших с Алдуина?

— Я говорю совершенно серьезно. Этот мальчишка, как ни странно, способен остановить каждого, кто затеял злое дело против нашего города.

— Он способен справиться с каменным, абсолютно неуязвимым псом размером с небольшой замок?

— Возможно, пес — не самое главное в этом деле, — спокойно произнес Лотар. — Это понятно каждому, кто сталкивался с силами зла.

— А что самое главное? — с тревогой в голосе спросил Шув.

— Что приходит потом. Или то, что управляет этими собаками.

— Или что-то, что выстроило вокруг города невидимую стену с односторонней проницаемостью, — добавил Сухмет. — Или что-то еще. Ведь ясно как день, что собаки — лишь часть какого-то плана. Вот и нужно найти слабое звено этого плана и разрушить его.

Гергос улыбнулся:

— Бродячие колдуны, занятые бескорыстным разрушением злобных планов неизвестно кого?

— Почему же бескорыстным? Я наемник, и очень недешевый, если на то пошло. Потому что мне удавалось то, что не получалось у других.

— А колдун в нашей компании вообще-то я, — скромно сказал Сухмет и откусил кусочек куриного крылышка. — А что касается желания побродить по свету — это не признак неудачника. Скорее наоборот, неудачник как раз и боится тронуться в путь, потому что может потерять то немногое, что у него есть на одном-разъединственном месте, где он живет.

Гергос больше не улыбался.

— Что ты имеешь в виду?

— Я пытаюсь пошутить.

Но в тоне Сухмета сквозила настолько резкая, злая насмешка, что Лотар тут же поднял свою кружку с водой и произнес:

— В любом случае мне тут не грозит непонимание, ведь я ничего не доказываю. И вовсе не напрашиваюсь на службу. Давайте выпьем за то, чтобы ничего не доказывать.

Рубос исподлобья взглянул на Гергоса и с нажимом произнес:

— А я напрашиваюсь. Потому что капитан городской стражи, кажется, не способен сообразить, что Лотар, прозванный Желтоголовым, случайно оказавшийся здесь, — величайшая удача для всех, кто хочет добра Мираму.

— Нет ничего проще, — быстро проговорил Гергос. — С сегодняшнего вечера можешь считать себя на довольствии сержанта. И я уверен, что в этом чине ты пробудешь недолго, с твоим-то опытом…

— Я не стою и гвоздей на сапогах Желтоголового, — проговорил Рубос. — Как ты не понимаешь, Гергос?

— И для него на стене найдется бойница, где пара умелых рук не будет лишней. Правда, не уверен, что сыщется вакансия сержанта…

— Во-первых, на стену я не пойду, — произнес Лотар. — Как известно, из бойницы не тот обзор. Во-вторых, сомневаюсь, что и за оклад сотни сержантов я без определенной договоренности соглашусь встать на сторону города. А в-третьих, я должен отчитываться перед самим князем, чтобы разные сержанты не вставляли мне палки в колеса по своим мелочным сержантским соображениям.

Гергос потряс головой. Даже Шув отвел глаза — настолько явно капитан мирамской стражи был сбит с толку.

— Делаю, что хочу, отчитываюсь перед князем, и еще какие-то договоренности… Зато деньги — как сотне сержантов и даже больше. Что же это за служба такая? И как мы узнаем, что ты действительно делаешь что-то стоящее?