Дмитрий Трояновский - Наследница проклятого рода. Книга III

Ознакомительный фрагмент

— Однако, здесь не жарко, — пробормотал Хольборг.

— Согласен, — поддержал его друг Струмир.

— Ладно, давайте зажжем костер, — сказал Кромфальд. — Бальдус, привяжи грифона, чтобы он часом тут не потерялся. Нам необходимо поскорее помочь раненым!

Греймунд сделал жест волшебной палочкой, чтобы зажечь огонь прямо на каменном полу, однако Кромфальд в последний момент остановил его.

— Не стоит тратить магию на такую ерунду. Кроме того, у врага явно есть обнаружители заклинаний — как еще они могли так точно определить наше местоположение в густом лесу, да еще с воздуха? Только засечь наши лечебные чары. Конечно, во врачевании ран без волшебства не обойтись, но разбрасываться им тоже не стоит.

— Тогда что же нам тут жечь? — недоуменно спросил Греймунд.

— Посмотри вокруг! Да здесь же топлива на годы!

— Вы о книгах? Но сжигать их… Для волшебника нет прегрешения страшней!

— Это правило не действует, когда речь идет о спасении людей, — отрезал Кромфальд. — Жгите их, будь они хоть трижды священными! Подумаешь — всего-навсего пергамент и чернила.

Вскоре высеченное кремнем пламя весело заплясало по страницам древних фолиантов. Греймунд отвернулся, чтобы не смотреть на это кощунство. А когда кто-то из воинов сгреб еще десятка два ветхих томов, опустошив ближайшие полки, волшебник ни слова не говоря, отобрал у него книги и вместо них выломал и бросил в огонь несколько полированных досок, из которых были сделаны полки.

Красные отблески озаряли усталые лица странников. Где-то рядом застонал израненный грифон. Во всех глазах явственно читался немой вопрос — что дальше? Стоит ли продолжить заведомо проигранную войну? Что они, два десятка измученных людей, могут противопоставить всемогущему злу? Есть ли вообще какой-то смысл бороться, если это лишь продлевает агонию?

— Что ты там делаешь, Струмир? — устало вздохнул Кромфальд, увидев, что воин роется в куче фолиантов, предназначенной для растопки.

— Читаю. Делать-то все равно нечего.

— Не знал, что ты умеешь.

— Да я это… Хотел сказать, что картинки смотрю. Красивые они тут, — он поднял огромный, в прошлом богато украшенный том, показывая его магу. «Забытые сказания Нолдерхейма» — гласил заголовок.

К изучению фолианта присоединился Хольборг. Треск костра и шелест перелистываемых страниц были единственными звуками, нарушавшими тишину.

— Ладно, друзья, давайте спать, — прервал разговор Кромфальд. — Но сначала поройтесь в дорожных сумках, проверьте, не завалялось ли в них что-нибудь для приготовления целебных отваров — я попробую сварить зелье для раненых. Струмир, Хольборг, раз уж вы так увлеклись книгами, посторожите первую половину ночи. Ольдринг, Рендаль, — обратился он к лучшему стрелку и к самому молодому из магов в отряде, — вы их смените. Оггерин — поднимись на внешнюю галерею и наблюдай за врагом — вдруг он все-таки решится атаковать? Завтра надо будет обследовать все здание. Я думаю, для того чтобы вылечить людей и грифона, а также понять, что нам делать дальше, мы останемся в Чертогах на несколько дней.

— Может так и читать научусь, прежде чем мне голову снесут, — невесело усмехнулся Струмир, перелистывая очередную страницу. — А ну, пропади все пропадом! — и он со злостью швырнул древний том в начавший затухать огонь. Бросок получился слишком сильным — книга пролетела дальше, чем надо и со стуком упала на пол, раскрывшись на середине. Крепко выругавшись, воин встал, чтобы ногой затолкнуть фолиант в костер.

Вдруг Кромфальд неожиданно для всех, и даже для самого себя совершил невероятный прыжок, оттолкнув товарища и не дав ему отправить книгу в жадное пламя.

— Что с тобой? — поразился Греймунд; все, кто сидел у костра, смотрели на командира, ничего не понимая.

— А вот что, — охрипшим голосом ответил Кромфальд, спеша каблуком затушить уже начавший тлеть корешок и поднимая раскрытый том так, чтобы все увидели изображенную в середине страницы картинку. — Я обращаюсь к тем, кто еще недавно называли себя Посланниками Чародея: вы ЭТО не узнаете!?

Погруженная в свои мысли, Флиаманта в одиночестве брела по улицам Орадейна, не особенно разбирая, куда она идет. Пока она не могла объяснить недавно появившееся у нее странное чувство, возникающее каждый раз, когда она видела улицы родного города. Ей стало казаться, что стоит ей протереть глаза и все вокруг исчезнет. Ее колдовская сила многократно выросла в последнее время, благодаря чему девушка стала хорошо ощущать чужое волшебство. И она никак не могла понять, откуда в Орадейне берутся потоки совершенно бездушной и противоестественной магии. И почему они проявляются наиболее сильно во время ее встреч с отцом?

Задумавшись, воительница не заметила, как оказалась перед дверями дядиного поместья. Со времени своего возвращения в город Флиаманта больше не заглядывала сюда, стараясь обходить это место стороной. Может быть это неслучайно, что в минуту тяжелых сомнений она очутилась именно здесь? И, кажется, она знала, зачем, и что ей тут нужно.

Осторожно, словно боясь кого-то потревожить, девушка пересекла внутренний двор. Вот и комната, в которой она жила после своего освобождения из темницы. В изголовье кровати, как и прежде, стоит деревянный сундучок. Вытащив его на середину комнаты, озаренной льющимся через открытую дверь утренним светом (ставни-то были плотно затворены), Флиаманта начала аккуратно перебирать старые, никому, казалось бы, не нужные вещи. И… да, вот и то, что она искала — длинный, свернутый трубочкой пергамент, исписанный в самом начале, но большей частью чистый.

Положив все обратно на свои места, девушка взяла свиток с собой и покинула старый дом. Только в своем замковом покое, она, наконец, развернула находку.

«Флиаманта Изенорт. Орадейн. 13 августа 14530 года. Возможно, я еще продолжу», — гласила последняя фраза.

— Неужели это я когда-то писала, наверное у меня сейчас даже почерк будет другим! — подумала воительница.

— И я действительно продолжу, — прошептала, она, обмакивая перо в чернила.

Последующие дни в Орадейне стали для Флиаманты временем невероятных открытий. Вангерт продолжал рассказывать ей удивительную легенду о Прародителях и Связующей Силе, которая в будущем должна защитить Нолдерхейм от невзгод. И покориться эта сила сможет только ей и Смаргеллу после того, как они будут связаны брачным союзом.

Но еще более захватывающей была история, с которой девушку знакомил отец. Теперь она каждый день старалась поскорее разделаться со своими королевскими обязанностями и тут же вызвала Мельдинара при помощи астрального послания. Астергон принес в ее комнату необходимые для этого магический кристалл и карту.