Кристи Голден - Джайна Праудмур: Приливы Войны

— Малкорок, — сказал Гаррош. — Отойди.

Мгновения, показавшиеся вечностью, орк стоял неподвижно. Бейн не хотел сражаться - не здесь, не сейчас. Напасть на Гарроша или на этого серокожего воина, который стоял тут явно для защиты вождя, значит сделать Гарроша еще менее чутким к гласу разума. Наконец, громко фыркнув, Малкорок подчинился приказу.

Гаррош двинулся вперед, и они с Бейном едва не столкнулись лбами.

— Сейчас не время для мира. Пришло время войны — и уже давно! Твой собственный народ пострадал от беспричинного вторжения Альянса на твои земли. Если кто-то и должен жаждать разрушения крепости Северной Стражи, так это таурен! Ты говоришь, что Джайна Праудмур помогла тебе однажды. Так решай теперь с кем ты — с нею и с Альянсом, который убил твоих невинных братьев... или со мною и с Ордой?

Бейн вздохнул, глубоко и медленно, выпустив пар из ноздрей. Он наклонил голову к Гаррошу и сказал нечто только для его ушей:

— Если бы я хотел отречься от Орды и от тебя, Гаррош Адский Крик, я бы сделал это давным-давно. Пусть даже ты не веришь ничему, что я сказал до этого — но поверь этим словам.

В какой-то миг Бейну показалось, что выражение стыда появилось на коричневом лице Гарроша. Но затем вернулась хмурость. Гаррош повернулся к толпе с готовым заявлением.

— Слушайте волю вашего вождя! — сказал он. — Вот мой план. Сначала — крепость Северной Стражи, потом — Терамор, а затем мы изживем ночных эльфов и отнимем у них все. А если Альянс попытается возражать, - сказал он, мельком взглянув на Сильвану, — будьте уверены, мы разберемся с этим быстро. Я признателен вам за верность в этом деле, но ничего меньшего от великой Орды я и не ждал. Теперь мы вернемся по домам и начнем подготовку. И в скорейшем времени я созову вас снова. За Орду!

Победный клич, всегда такой искренний и страстный, заполонил весь зал. Бейн примкнул к нему, но не сердцем. План Гарроша был не только опасным безрассудством - что уже можно было бы осуждать, — он был основан на предательстве и ненависти. Мать-Земля никогда не благословит такое начинание.

Гаррош в последний раз взмахнул Клиновоплем над головой, и клинок запел, разрезая острием ветер. Орк из Черной горы — Малкорок, как назвал его Гаррош — стоял рядышком с Гаррошем, ближе чем Эйтригг, ближе чем любой из Кор'кронов. Орки, окружавшие зал собрания, встали в строй и вслед за своим предводителем ушли на выход.

Толпа начала расходиться. Бейн увидел синекожего рыжего тролля, который приближался к нему, и задержался.

— Ты ужалил его, — прямо сказал Вол'джин.

— Да. Это было... не очень мудро с моей стороны.

— Да, не очень. Потому я сам смолчал. Мне всегда надо думать о племени.

— Я понимаю. — Тролли жили намного ближе к Оргриммару, чем таурены, и гнев Гарроша для них был еще опаснее. Бейн не мог винить Вол'джина за это. Он посмотрел на тролля. — Но я знаю, что говорит тебе сердце.

Вол'джин мрачно вздохнул и кивнул.

— На дурной путь мы встали.

— Ты знаешь, кто такой этот Малкорок?

— Он из Черной горы. — Тролль нахмурился. — Они ненавидят свет дуротарского солнца, потому что всю жизнь служили Ренду там, где света нет.

— Так я и думал, — рыкнул Бейн.

— Он признал все свои грехи на службе у Ренда и попросил прощения. И Гаррош миловал его. Ему, и всем остальным, тем, кто поклянется ему жизнью. Теперь вождя охраняет здоровый сильный пес с очень острыми зубами.

— Как ему вообще можно доверять?

Вол'джин засмеялся про себя.

— Другие говорят: как можно доверять Зловещему Тотему? Но ты позволил остаться в своем городе тем, кто поклялся тебе.

Бейн вспомнил о Таракоре, черном быке, старом слуге Магаты. Таракор возглавлял нападение на Бейна, но потом взмолился о помиловании для себя и своей семьи. Потом Таракор доказал свою верность не на словах, а в деле, как и все другие, кого помиловал Бейн. И все равно Бейну казалось, что Зловещие Тотемы — это одно, а орки Черной горы — совсем другое.

— Наверное, это все мои предрассудки, — сказал Бейн. — Я думаю о тауренах лучше, чем об орках.

— В это время, — сказал Вол'джин так, чтобы никто другой не услышал. — Я с тобой согласен.

Гаррош ждал снаружи, чтобы дать возможность всем, кто желает, поклясться ему в верности. Женщина-гоблин встала перед ним на колено и болтала себе о чем-то, когда Малкорок сказал: «А вот и он». Гаррош поднял голову и поймал взглядом Лор'темара.

— Пригласи его.

Он прервал гоблиншу, погладил ее по голове, сказал, что принимает ее клятву, и отправил восвояси. Малкорок привел к нему лидера эльфов крови. Лор'темар склонил свою светлую голову в знак уважения.

— Ты хотел видеть меня, вождь?

— Да, — ответил Гаррош, и отвел его в сторону, чтобы переговорить в тишине и наедине. Малкорок следил за тем, чтобы их никто не потревожил: он шел впереди, скрестив руки. — Изо всех правителей народов Орды — кроме Галливикса, который пришел сюда только на звон монет — ты единственный, кто не поставил под сомнение волю вождя. Даже когда Сильвана пыталась играть на твоем сочувствии. Я уважаю это, эльф. Знай, что твоя верность будет отмечена должным образом.

— Орда приняла и поддержала мой народ, когда никто другой не стал бы, — ответил Лор'темар. — Я не забуду этого. И поэтому я и мой народ остаемся верны Орде.

Беспокойство взыграло в Гарроше, когда он уловил ударение на последнем слове.

— Я вождь Орды, Лор'темар. А значит, я и есть Орда.

— Ты - вождь Орды, — согласился Лор'темар. — Это все, что ты хотел от меня? Мои подданные спешат домой, чтобы начать подготовку к войне.

— Конечно, — сказал Гаррош, — Ты можешь идти.

Лор'темар не сказал ничего дурного, но беспокойство Гарроша не проходило все время, когда он смотрел, как красное и золотое покидает Оргриммар.

— За ним стоит присмотреть, — сказал он Малкороку.

— За ними всеми стоит присмотреть, — ответил орк из Черной горы.

Глава 3

- Узнаю этот грязный плащ, - сказал, улыбаясь, Андуин Ринн.

Леди Джайна Праудмур улыбнулась в ответ. Она и ее «племянник», прочно связанные если не кровью, то любовью, разговаривали с помощью волшебного зеркала, которое Джайна аккуратно прятала за шкафом. При правильно произнесенных словах отражение меркло, и обычное зеркало превращалось в окно. Это было одной из разновидностей заклинания, позволявшим магам телепортировать себя и других.

Однажды, когда Джайна вернулась с одной из тайных встреч с бывшим вождем Траллом, в зеркале показался Андуин. Умный парень быстро смекнул в чем дело, и теперь этот секрет стал для них общим.