Робин Хобб - Драконья гавань

Ознакомительный фрагмент

— Расправь, пожалуйста, крылья, — попросила Тимара.

— Не хочу, — сухо заявила драконица.

— Предпочитаешь, чтобы в складках поселились паразиты?

Драконица снова заворчала, однако встряхнула крыльями и расправила их. Кожистые складки слиплись, словно зонтик, слишком долго пролежавший мокрым, и запах от них шел неприятный. Чешуйки на крыльях выглядели нездоровыми, тонкие кончики побелели, словно палая листва, тронутая плесенью.

— Плохо дело, — испуганно воскликнула Тимара. — Ты их вообще моешь? Разминаешь их, машешь? Твоей коже не хватает солнечного света. И чистки.

— Все не так уж и скверно, — прошипела драконица.

— Ты не права. Крылья в складках влажные и дурно пахнут. Хотя бы пока не складывай их, пока я хожу за варом и бечевой.

Не обращая внимания на возмущение Синтары, Тимара схватила крыло за кончик и расправила его. Драконица попыталась сложить его, но девушка упрямо тянула на себя. И удержать его оказалось слишком уж легко. Мышцы дракона должны быть гораздо сильнее. Тимара попыталась подобрать верное слово. Атрофия. Мышцы на крыльях Синтары атрофируются за ненадобностью.

— Синтара! Если ты не послушаешь меня и не займешься крыльями, скоро ты вообще не сможешь ими пошевелить.

— Даже не думай об этом! — прошипела драконица.

Она резко хлопнула крылом, вырвав его из рук Тимары, и та упала коленями в грязь. Девушка воззрилась на драконицу, а та негодующе принялась снова складывать крылья.

— Стой. Погоди, что это там? Синтара, расправь крыло еще раз. Дай мне заглянуть под него. Похоже, там наждачная змея!

Драконица застыла.

— Что еще за наждачная змея?

— Они обитают в тенистых местах. Тонкие, как прутик, но очень длинные. Нападают очень быстро, а на морде у них зуб, вроде яйцевого. Они кусают и вцепляются, зарываясь в плоть. А потом так и висят и кормятся. Я видела обезьян, обвешанных змеями так, как будто у них по сотне хвостов. Зачастую вокруг раны начинается воспаление, и животное гибнет. Редкостная пакость. Расправь крыло. Позволь мне взглянуть.

Она висела высоко под крылом — длинная, мерзкая тварь, похожая с виду на змею. Когда Тимара собралась с духом, чтобы дотронуться до нее, паразит внезапно принялся яростно извиваться, и Синтара вскрикнула от испуга и боли.

— Что это? Сними это с меня! — потребовала драконица, сунула голову под крыло и вцепилась в змею.

— Стой! Не кусай ее и не тяни. Если ты дернешь, голова змеи оторвется, останется в ране и нагноится. Пусти ее, Синтара. Выпусти змею, я все сделаю сама!

Глаза Синтары сверкнули медью, однако она послушалась.

— Вытащи ее из меня, — проговорила драконица сдавленным, яростным голосом, и Тимара вздрогнула, ощутив скрывающийся за гневом страх. — Поспеши, — мгновением позже добавила Синтара. — Я чувствую, как она там шевелится. Она пытается зарыться глубже. Спрятаться в моем теле.

— Да поможет нам Са! — воскликнула Тимара.

К горлу подкатила тошнота. Она попыталась вспомнить, что рассказывал отец о том, как избавляться от наждачных змей.

— Только не огонь, ни в коем случае. Если змею обжечь, она заползет еще глубже. Был какой-то другой способ.

Тимара лихорадочно рылась в памяти, пока ее не осенило.

— Виски! Надо спросить, нет ли его у капитана Лефтрина. Не двигайся.

— Быстрее, — взмолилась Синтара.

Тимара бросилась к баркасу, но затем заметила прогуливавшихся неподалеку Элис и капитана. Она свернула и помчалась к ним.

— Капитан Лефтрин! — кричала она на бегу. — Капитан Лефтрин, мне нужна твоя помощь!

Услышав ее, капитан с Элис оглянулись и поспешили навстречу. Когда они наконец-то добрались друг до друга, Тимара уже задыхалась.

— В чем дело, девочка? — обеспокоенно спросил Лефтрин.

— Наждачная змея, — только и смогла выговорить она в ответ. — На Синтаре. Впервые вижу такую здоровую. Зарывается в грудь, под крылом.

— Проклятые твари! — воскликнул капитан.

Тимара была признательна за то, что не пришлось ничего объяснять. Она хватанула ртом еще воздуха.

— Мой отец обычно выгонял их спиртным.

— Годится, но теребеновое масло лучше. Поверь мне. Мне как-то пришлось вытаскивать змею из собственной ноги. Пойдем, девочка, на борту есть немного масла. Элис! Если один дракон пострадал, весьма вероятно, что и другие тоже. Скажи всем хранителям, чтобы проверили своих подопечных. И ту коричневую, что там лежит, тоже. Обязательно осмотрите. Загляните ей под брюхо. Змеи обычно кусают местечко понежнее, а затем уже заползают глубже.

Когда Лефтрин отвернулся от нее и направился к баркасу, Элис захлестнула волна решимости. Она поспешила вдоль берега, от одного хранителя к другому, извещая их об опасности. Грефт почти сразу нашел змею на брюхе Кало — она пряталась за одной из задних лап дракона. Три впились в Сестикана. Когда его хранитель, Лектер, обнаружил короткие змеиные хвосты, Элис на миг показалось, что мальчик вот-вот грохнется в обморок. Она резко заговорила с ним, чтобы вырвать его из испуганного оцепенения, и велела вести Сестикана к Синтаре и ждать вместе с ней капитана Лефтрина. Парнишку, кажется, изумило то, насколько суровой способна быть Элис. Он с трудом сглотнул, взял себя в руки и повиновался.

Женщина совладала с собственным потрясением и поспешила дальше. Добравшись до Сильве и золотистого дракона, охраняющего грязную коричневую, Элис невольно замешкалась, собираясь с духом. Ей не хотелось спорить с драконом; она с радостью бы развернулась и поспешила прочь. И ей потребовалось некоторое время, чтобы убедить себя: это желание вызвано не ее собственной трусостью, а попытками дракона прогнать ее. Она расправила плечи и подошла к нему и девочке.

— Я пришла выяснить, нет ли у этой драконицы паразитов. Некоторые из ваших собратьев пострадали от наждачных змей. Пусть твоя хранительница осмотрит тебя, пока я занимаюсь коричневой.

Несколько мгновений золотистый дракон просто смотрел на нее. Как эти непроницаемые черные глаза могут излучать такой холод?

— Наждачные змеи?

— Паразиты, вгрызающиеся в плоть. Тимара говорит, обычно эти твари водятся в тенистых местах. Но эти, по ее мнению, обитают в реке. Они гораздо крупнее обычных. Эти змеи кусают жертву и зарываются вглубь, питаясь соками твоего тела.

— Какая мерзость! — заключил Меркор.

Не медля ни секунды, золотой поднялся и расправил крылья.

— Моя шкура зудит от одной мысли о подобном. Сильве, сейчас же проверь, нет ли на мне этих тварей!

— Меркор, я полностью вычистила тебя сегодня. Сомневаюсь, что я проглядела бы такую гадость. Но я посмотрю.