Елена Малиновская - Кодекс убийцы

Ознакомительный фрагмент

Тут мой взгляд наткнулся на стражника, милостиво проводившего меня до этого места. Я со свистом втянул сквозь зубы воздух. Однако… Жаль беднягу.

Мужчина лет тридцати, так и оставшийся для меня безымянным, еще стоял на ногах. Он с каким-то детским недоумением на лице прижимал руки к горлу. Страшные, булькающие звуки, которые издавал несчастный, лучше чего бы то ни было доказывали, что дела у него обстоят совсем плохо.

– Демоны тебя раздери! – Флокса, каким-то чудом увидев это неприглядное зрелище, увесисто двинула меня в район солнечного сплетения. Я болезненно охнул, не ожидая столь дерзкого нападения. А подруга, безжалостно орудуя на редкость острыми локтями и коленями, выбралась из-под меня и кинулась к стражнику. Подхватила его за плечи, невероятным усилием уберегая от падения. Просто удивительно – такая маленькая, а сумела-таки осторожно опустить здорового тяжеленного мужика на землю.

– Флокса. – Я медленно приблизился. – Ты ему не поможешь.

– Отвали, – грубо кинула мне подруга. Зубами стащила перчатки и приложила пальцы к маленькому черному пятнышку на горле несчастного. Я сощурился. Так, Шени, запоминай. Вряд ли тебе позволят осмотреть тело. Другого шанса разобраться в произошедшем у тебя не будет.

Я сделал еще один шаг и замер за спиной Флоксы, впитывая в себя картину убийства. Крови нет. Раны нет. Значит, удар произведен боевым заклинанием, а не оружием. Скверно, очень скверно. В Тририоне не так много людей пользуются искусством невидимого. Абсолютное большинство – храмовники. Малая толика – чужеземцы и те, кому удается держать свой дар в тайне от остальных. Как я, например. Но этот вид магии был мне незнаком. Эх, вот бы прикоснуться к ране стражника. Хоть на миг. Тогда бы я понял – человек противостоит мне или представитель другой расы. Толковых наемных убийц в Тририоне не так много. Это резко бы сузило круг поиска.

Флокса колдовала над несчастным. С ее длинных тонких пальцев огненным вихрем сыпались искры целебного заклинания. По моему скромному мнению, она зря теряла время. Стражник уже видел перед собой реку, отделяющую наши земли от владений мертвых.

– Милая. – Я передернул плечами. Казалось, будто в спину кто-то недобро смотрит. – Ты ему уже не поможешь. Пойдем. Это опасно. Вдруг тот, кто напал на тебя, захочет повторить свою попытку.

– Что? – Флокса растерянно взглянула на меня, не понимая, о чем я толкую. – На меня пытались напасть?

Ответить на ее вопрос я не успел. Несчастный парень дернулся в последний раз, закатил глаза и испустил дух.

Флокса тут же отдернула руку. Правильно, она же без перчаток. Значит, рискует совершенно случайно последовать за душой стражника туда, где живым делать нечего. И уже не вернуться обратно.

– Флокса, тебя только что пытались убить, – настойчиво повторил я. – Стражника, по всей видимости, ударил рикошет. Давай уйдем с открытого места. Пожалуйста. Второй раз нам может не повезти так сильно.

Подруга, словно не услышав меня, осталась сидеть на коленях подле мертвого стражника. Медленно натянула перчатки и провела пальцами по его лицу, закрывая уже ничего не видящие глаза.

– Драгоценнейшая моя. – Дождавшись, когда столь опасные ручки моей спутницы скроются под тонким шелком, я опустился подле нее. – Солнце. Пойдем отсюда. Мы тут как на ладони.

Флокса скривилась, будто от сильной боли, но послушно встала. Поднялся и я, но прежде быстрым движением дотронулся до шеи убитого. На долю секунды замер, впитывая в себя ощущения. И сразу перевел взгляд на Флоксу. Потом, Шени, все потом. У тебя еще будет время проанализировать рисунок заклинания.

Всю недолгую дорогу до дома купца Флокса не проронила ни слова. А я шел, ссутулившись и каждый момент ожидая удара в спину. Одна мысль мне не давала покоя. Моя ненаглядная подруга вздумала отыскать заказчика, человека, который может привести ее ко мне. Если бы заклинание неизвестного сейчас достигло цели, то я моментально вышел бы из-под удара. Погибнет Флокса – и мне незачем будет играть роль, навязанную Зиргием. Все очень логично и без труда просчитывается. Так объясните мне, какого демона я кинулся ее спасать? Причем не просто кинулся, но практически разрушил весь образ, который тщательно создавал долгие годы. Не говоря уж о том, что сам едва не погиб. Как только Флокса придет в себя, она обязательно спросит, с чего вдруг ее старинный друг, никогда не державший в руках ничего опаснее заточенного гусиного пера, научился так шустро прыгать.

Но даже не это было самым скверным. Зиргий обещал, что его люди прикроют меня и Флоксу в случае возможного нападения. И солгал. Неужели ему выгодна смерть моей подруги? Тогда это многое объяснило бы. Например, что он взял ей в охранники такую бездарность, как я, и растрезвонил об этом по всему городу.

Я помрачнел. Последнее соображение оптимизма не добавило, скорее наоборот. Получается, все против меня. Зиргий с его таинственной игрой, неведомый убийца, Флокса с потрясающим чутьем прирожденной ищейки. Ну что же, отступать поздно. Попробуем станцевать на лезвии кинжала, при этом не порезавшись.

– Шени. – На самом пороге дома купца Флокса остановилась и как-то странно посмотрела на меня.

– Да? – Я моментально согнал с лица хмурое выражение и растянул губы в фальшивой улыбке.

– Ты спас мне жизнь, а я так и не поблагодарила тебя.

– Да ладно, – смущенно пробормотал я. – Пустяки какие.

Я сам не понял, как это получилось, но в следующий момент на моих губах уже оседал сладкий карамельный вкус любимой помады Флоксы.

Наверное, это не очень правильно – целоваться на пороге дома убитого тобою человека. С учетом того, что твои пальцы еще хранят отпечаток чужого смертельного колдовства, чудом не задевшего тебя. Но знаете, мне понравилось!

Я чувствовал себя неуютно. По гномьим традициям бренные останки Тирна должны были предать огню лишь на седьмой день после смерти. По моему мнению, чрезвычайно глупый обычай. К тому же лето в этом году выдалось на редкость жаркое. Даже думать не хочется, что от упокоенного купца останется к концу недели. Хотя… Семья Тирна наверняка придумает выход из этой ситуации. Сейчас существует множество специальных снадобий, позволяющих останавливать процесс разложения.

Но, естественно, не это терзало меня больше всего. В гильдии, к которой я имею честь принадлежать, существовало странное поверье, что убийце ни в коем случае нельзя оставаться в одной комнате с телом жертвы. Мол, стоит только подойти чуть ближе к нему, как раны упокоенного откроются, и это послужит неопровержимым свидетельством твоей вины.

Я не сильно верил подобным побасенкам. Надо бояться живых, а не мертвых. Но все равно было не очень приятно осознавать, что буквально в нескольких шагах от меня лежит тот, кого я собственноручно прикончил.