Валерия Литвинова - Любовь - сила магии. Меньшее из зол

— Чувак, почему я здесь? — возмутилась я.

— Это похищение, детка, — пробурчал кузен.

— Ты гребанный предурок! Меня же до конца дней посадят под домашний арест!

— Не посадят, — Кэвин уже сидел на постели, потирая лицо ладонями и отряхиваясь ото сна. — Не дрейфь, малая.

— Еще как посадят!

— Скажи, ты еще хочешь учиться в Лондоне?

— Ты прекрасно знаешь, что хочу! Но мне не переубедить предков, — уныло ответила я, а когда подняла на брата глаза, поняла: он что-то задумал.

Кэвин очень похож на всех мужчин рода Брум, вернее внешне он копия своей матери, но повадки и ход мыслей, бунтарство и непокорность это все от Брум. Каштановые волосы с красноватым отливом, карие с золотыми крапинками глаза, юношеская смазливость, все говорило о его будущей мужской красоте — это от его матери Клаудии Брум, одной из самых красивых и обаятельных женщин, которых я когда-либо видела.

Развитый костно-мышечный скелет, средний рост, но парень все еще продолжал расти как вверх так и вширь, — это скорее всего от деда, он у нас не маленький старикашка, не смотря на то, что дядя Митч не высокого роста и стройного сложения, впрочем как и мой отец. Папа и дядя Митч больше схожи с дедулей Обри. Мой родной дед, Эдвард Брум, а его младший брат Обри Брум — отец Митча и дед Кэвина. Семья у нас не большая, но родственников хватает.

— Кэвин, не тяни! Выкладывай уже, что задумал.

— Слушай, Алекс, тебе в этом году нужно окончательно определиться с университетом. Во Флориде есть не плохой медицинский и…

— Чувак, хватит гнать пургу! Мы это уже сотню раз пережевали. Я не хочу оставаться под неусыпным контролем моей и твоей мамочек. Эти подружки пытаются лезть всюду! Ты понимаешь?

— Но тебя не отпустят в другой город, не то, что в Штат, а о стране вообще молчу. Или…

— Или что? — заинтересовалась я.

— Ты помнишь: мы гостили в детстве у сестрицы твоей матери?

— Тетушка Анжелика! Конечно же, я ее помню.

— Я недавно виделся с твоей кузиной в Лондоне.

— С Милли? Супер, и что? — я никак не могла уловить ход его мыслей.

— Милли учится на первом курсе стоматологического отделения в том же университете, что и я. В общем мы перетерли пару вопросов и я заскочил на чай к ее мамаше. Признаться, я думал, что Анжелика чопорная старушенция, но не тут-то было. Она слегка помешена на грамматике и манерах поведения, но в целом весьма продвинутая чувиха. Ты знала, что она главный редактор одного из модных женских журналов в Лондоне?

— Ты говоришь о той самой Анжелике Браун, у которой мы были восемь лет назад?

— Я сам удивился. Она разошлась с Джорджем, ведет очень активный образ жизни, со студентами-журналистами работает. Со слов Милли, ухажеры толпами ходят. Но твоя мамуля об этом не знает. Ведь так?

— Не могу сказать, что Констанс поддерживает дружбу с Анжеликой. У них это еще со школы. К чему ты клонишь?

— Анжелика не против твоего переезда к ней на время учебы и даже согласилась замолвить за тебя словечко, — спокойно, будто это ничего не значит, проговорил Кэвин. Его озорство выдавали лишь шкодные искорки в глазах.

— Ааааа! Ты супер! Кэв, я тебя обожаю! — от восторга и неконтролируемой радости я бросилась Кэвину на шею, повалив его обратно на подушки. Не осознавая, что давно перешла все возможные рамки, я целовала его во все щеки, лоб, подбородок. Слезы радости градом катились по моим щекам, но я хохотала и продолжала целовать Кэвина. Все мое веселье прекратилось, когда он крепко обнял меня и перекатился, сменив наше расположение в точности наоборот. Теперь целовал он, но не во что попало, как я до этого, а в губы и совсем не по-дружески. Я сразу не отстранила его лишь из неожиданности такого поворота, а потом мне ужасно понравилось. Никто еще так не целовал меня. Весь мой опыт в поцелуях, показался ничтожным перед этим. Парень был очень теплый, немного сонный и безгранично сексуальный. Поцелуй не был очень долгим, без языка и прочих слюнявых атак. Застонав, Кэвин приоткрыл глаза и, как черт от ладана, отпрыгнул в сторону. Уж не знаю, что именно вызвало такой поступок: толи он осознал кого целует, толи у меня был настолько обалдевше-ошарашенный вид, а может и все сразу.

Кэв стоял возле кровати и глубоко дышал, как после марафонского забега. Мы оба зашевелились: я приняла вертикальное положение и с повышенным интересом рассматривала в зеркале кикимору огородную, а Кэвин уселся на край кровати, одевая кроссовки, и продолжил прерванный разговор.

— Скорее всего, Констанс не сразу согласится на твою учебу в Англии, ее нужно… подтолкнуть.

— И как ее подтолкнуть?

— В этом вся проблема. Главное — не перегнуть палку. Я думаю, ее нужно напугать тем, что ты совсем от рук отбилась. По-хорошему — уверен, не получится.

— И как ты предлагаешь ее напугать? Станцевать стриптиз на обедненном столе?

— Не-а. Чего по-твоему боятся все мамаши девочек? — с хитрой ухмылкой подстрекал Кэвин.

— Чего, чего?.. Да много чего!

— Больше всего они боятся, что дочурка в школьном возрасте 'залетит' от несмышленого пацана.

— Но я не…

— Я знаю, Алекс. Тебе нужно лишь заставить всех поверить, что ты собралась… э-э… замуж, — Кэвин изобразил жестом кавычки на слове 'замуж'.— Сэм, как самый большой идиот, явно сгодится на эту роль.

— Не говори так о нем! — чисто из вредности возмутилась я. Сэм и правда не особенно сообразительный малый, не смотря на то, что самый популярный парень в школе.

— Алекс, не заводись, — со смешком отмахнулся кузен. — Лучше слушай меня внимательно. Ведь тебе придется не легко. Все, что от тебя требуется, это иногда вот так, как сегодня, исчезать на ночь, но только на одну — не больше и не чаще двух раз в месяц, иначе будут проблемы. В прочем, они и так будут. Держи.

Кузен бросил мне ключи.

— Что это?

— Отмычка от моего тайного логова, сестренка, — рассмеялся Кэвин. Очевидно его забавляла моя растерянность. — Там будешь ночевать. Начнешь свои 'пропадания' со следующего месяца.

Он посмотрел мне в глаза с явной тревогой. Конечно, мы оба понимали, что идея не самая лучшая, но ничего более безопасного на ум не приходило.

— Когда родители поднимут вопрос дальнейшего обучения, претворись будто тебя это совсем не интересует. Вот увидишь: они на все пойдут лишь бы отправить тебя учиться. Особенно дед.

— Ага, и запихнут в какой-нибудь вшивый колледж, — скептически фыркнула я, поигрывая блестящими ключиками.

— Не исключено, что такая мысль возникнет. Вот именно поэтому я привезу к вам на зимние каникулы Милли. Эта девчушка очарует кого угодно. Она-то и расскажет в каком замечательном университете учится, опишет все прелести Англии, растеребит воспоминания Констанс о Лондоне и напомнит ей праведницу-сестру. Я уверен: это сработает.