Юрий Холоденко - Демон - Телохранитель 3

  - Не буду... - поник я, - и повернувшись ко все еще горящему костру, впитал его взад... Тьфу ты... Назад. Вместе с его нитью и всеми причиндалами. Грустно сел на землю, обнял колени.

  - Мурка, втяни когти... - произнес я про себя, и когти исчезли. Как и какие-либо звуки. Моим фоном стала тишина.

  - Блин, задолбали...

  - В смысле?! - оттаял Елин.

  - Чудовище из меня лепите... Может конечно и правда, я - чудовище... Но своего разума я пока не утратил. И на все сто уверен, что остаюсь в душе таким же, как был. Всегда. Еще дома... Просто сил было меньше. Вот и все. Только в этом разница. Понял?!

  - Да... - отозвался, еще до конца не пришедший в себя Елин.

  - И обидишь Мурку - ответишь. Не передомной, так перед ней.

  - Почему?!

  - Догадайся... Где-то встрянем, лечить не станет...

  - Алинилинель вылечит!!! - гонористо ответил он.

  - Вылечит... - пожал я плечами, и глянул на понявшую все Алинилинель. - Конечно, вылечит. Куда ж ей деться...

  - Елин ты не прав! - произнесла она, глядя на Елина. - Извинись!!!

  - Что?!! И не подумаю... - ответил он. - Ее и нет то вовсе. Одно воспоминание...

  Не понятно как я оказался возле него, и без замаха клацнул его в лоб. Погасив в конце полностью скорость. Слегка-слегка... Но этого хватило, чтобы лампочка струсилась...

  Елин закатил глаза и кулем повалился вниз.

  - Млять! Что я наделал! Хоть бы не убил... - осознал я содеянное.

  - Зачем?! - выкрикнула Алинилинель, - он же ребенок! Глупый не сносный ребенок, без капли мозгов и только с зачатками интеллекта! Ты же взрослый... - и бросилась к нему шаманить. То бишь лечить.

  - Сорвалось... - брякнул я, окончательно выпав в осадок, и расстроившись еще больше. - Не везет...

  - Все хорошо. Он живой... - обрадовала меня Алинилинель, грустно улыбнувшись, - просто без сознания. Скоро придет в себя... Ты не волнуйся, на твоем месте многие бы так поступили... - успокоила она меня, - даже я. Просто не успела... И в моем исполнении это было бы менее разрушительно. В смысле - травматично...

  Она улыбнулась слегка веселей.

  - Я задумалась о пощечине, но отбитые о твое лицо руки, еще болят... А тут ты... - она хохотнула. - Я вначале подумала, что все гораздо хуже - после твоих ударов обычно не живут... - она снова прыснула, правда слегка истерично. - В принципе, все хорошо получилось. Будет ему наука... и шишка.

  Я, улыбнувшись воспрял. Оказывается и не все так плохо, как я себе накрутил. Действительно - будет наука... А небольшая шишка его только украсит.

  - И скоро он... придет в себя?

  - Не знаю, но думаю скоро... - ответила она с сомнением. - Диагностика показала легкое сотрясение мозга, но его уже нет.

  - Удивительно, что он был... - иронично произнес я.

  - Ну Юра, - Алинилинель подсела ко мне и прижалась к плечу, облокотившись подбородком о него, и начав успокаивающе поглаживать по голове, - не нада так, он же совсем маленький... Обещай его больше не бить!

  - Ну-у... - протянул я с сомнением.

  - Ну, пожалуйста!!! - произнесла она просяще.

  - Обещаю... - вздохнув, улыбнулся я. - Тебе сложно отказывать... - она обняла меня. - Но с одним "но".

  - Каким?! - отстранилась она.

  - На случай форс-мажора... Просто так, - не буду. Но, если он сам будет выпрашивать, а ты знаешь - ему сложно отказать, - я улыбнулся и встрепал ладошкой на ее голове волосы, - то буду...

  - Юра! Ты обещал! - с укором посмотрела она мне в глаза.

  - А я не договорил, - улыбнулся ей снова я.

  - И что еще? - настороженно, с тенью мольбы в голосе уточнила она.

  - Ремнем! Кулаки применять не буду, а раз он такой "маленький", и "непослушный", а в нашем случае запущенный и отбившийся от рук, ремень как раз самое то...

  - Юра-а! - произнесла она с укором, и снова прижалась ко мне. - Зачем же так?! Это же...

  - А в таких случаях больше ничего не помогает... - пожал я плечами. - Только ремень. Штаны с него сбросил, между ногами зажал, и вперед! - она хохотнула. - Пока не осознает всю глубину глубин... И где конкретно в его логические рассуждения неожиданно закралась превратная ошибка...

  - Любимый! А ты в курсе, что ты деспот?! Ты жесток, груб и плохо воспитан... Насилие для тебя - аксиома... - Алинилинель возбужденно задышала, и резко впилась в мои губы. Потом оторвалась, уселась мне на руки, и, заглянув в глаза, иронично пожурила, помахав перед глазами указательным пальцем, - и главное злой и не хороший мальчик... - и тут же переменилась, сделав обожающее лицо, - а я как раз таких и люблю... - она снова чмокнула меня в губы и сразу оторвалась, дразня. Потом тихо и по матерински вздохнула, - главное что справедливый, - и неожиданно добавила, посмотрев мне в глаза полностью серьезно, - обычно из таких и получается ХОРОШИЙ КОРОЛЬ...

  Она прижалась ко мне, задышав тяжелее, и снова впилась в мои губы, завалив на спину.

  - Люблю тебя... - бросила она, оторвавшись, и странно посмотрела в сторону Елина.

  - И я... - в свою очередь произнес я, и тоже глянул на него.

  - Как думаешь, успеем?! - произнесла она с сомнением.

  - Конечно!... - заверил я ее, а потом, увидев смешливый блеск в ее глазах, добавил, - не успеем...

  - Ну и... - задумчиво опять глянула она в его сторону, - фиг с ним!!!

  И мы начали поспешно раздеваться. Буквально сдирая одежду, друг с друга... Полетели в сторону, жалобно звякнув кольчуги, и оставшись, в чем мать родила, мы впопыхах разложили одежду, соорудив что-то типа уютного гнездышка, и когда улеглись на него, стали с остервенением целоваться, обниматься и почувствовав непреодолимый жар во всем теле, вопросительно глянули друг другу в глаза.

  - Милая!...

  - Да, давай...

  - Сольемся?!

  - Да... Быстрей! - и я, вытянув салатовый канат, дотронулся до ее отростка, выскользнувшего из головы. Почувствовав, как перекатывает из тела в тело, мерцающая энергия, зеленая волна нежности, любви и счастья, мы, закатив глаза, на секунду остановились. А потом, придя в себя, я решил взять все в свои руки, и перевернул ее на спину. Любуясь развел ее нежные ножки... И яростно вошел...

  - А-а-х! - тихо вскрикнула она тонко и закусила от удовольствия губу. Я чуть не вскрикнул вслед за ней, так как ее удовольствие прокатилось по мне, а все мое хлынуло в нее.

  Я продолжил целовать ее шейку, и двигаться в ней, умирая от обоюдного наслаждения, а она выгибалась подо мной и тихо стонала... Потом обхватила меня ногами за пояс, и стала усиленно двигаться, с силой насаживаясь на мое естество... Мы уплыли куда-то далеко из зелени сил в розовую бескрайнюю эйфорию. Наши тела стали ярко светиться, салатовым нежным светом, маяком разорвав окутавшую нас темноту...