Анастасия Левковская - Три желания для художника

Ознакомительный фрагмент

И, мило улыбнувшись и хлопнув ресницами, торопливо пересекла коридор и заперлась в его спальне. А после, не обращая внимания на бардак, без сил опустилась на незастеленную постель и схватилась за голову.

Да чтоб этот художник провалился! Фантазия у него… извращенная. Но что же делать?! Как же быстро наладить с ним хоть минимальный контакт, не боясь удара в спину? Я ведь тоже долго не выдержу жить словно посреди минного поля!

– Эй, джинния! – в дверь забарабанили. – Ты не офигела, дорогуша?!

– Сам офигел, придурок, – процедила я едва слышно, а затем крикнула: – В чем дело, Леонард? Тебе же так нравится новое оформление комнаты!

– Так я же его не для себя делал, – весело отозвались из коридора. – Для тебя, между прочим, старался. А ты, неблагодарная, не ценишь.

Что-о-о?! Да он издевается!

Я вскочила и стремительно подошла к двери.

– Леонард, милый, – нежно-нежно проворковала я, – а тебе не говорили, что, перед тем как делать… подарок, неплохо было бы сначала выяснить, понравится ли он?

– Мне говорили, что дареному коню в зубы не смотрят, – хохотнул тот. – Так что, очаровательная, но совсем незваная гостья, – и вдруг рявкнул: – выметайся из моей спальни! Немедленно.

– И не подумаю, – не впечатлилась я.

– Тогда… – Леонард на миг задумался. – О! Тогда я пойду и сейчас же выброшу все твои вещи через окно.

– Что?! – Я задохнулась от возмущения. – Ты не посмеешь!

– Еще как посмею. Прямо сейчас.

И затих.

Ох, он же нестабилен! Я совсем забыла… И не на такое способен!

Я торопливо открыла дверь и рванула вперед… И впечаталась носом в грудь в темной рубашке.

– Попалась. – На моих плечах сжались длинные пальцы. – Какая доверчивая девочка.

И, резко крутанув, вытолкнул меня в коридор.

– Что-то я устал, – ехидно оскалился Леонард. – Пойду-ка посплю. А ты… впечатляйся силой искусства.

И запер дверь прямо перед моим носом!

Судорожно сжав руки в кулаки, я ощутила, как меня затапливает глухая, неконтролируемая ярость.

Что, художничек, думаешь, ты у нас здесь самый умный? А вот выкуси, драгоценный.

Низко рыкнув, я схватилась за ручку и сильно рванула на себя. Но то ли она была приделана на совесть, то ли я сил не рассчитала, но, вместо того чтобы вырвался замок, затрещали петли. А в следующий момент я отшвырнула дверь в сторону и мило-мило улыбнулась открывшему от изумления рот О’Брайену.

– Ой, перестаралась, – глупо захлопала ресницами, но затем злорадно улыбнулась. – Так тебе и надо.

И только после этого ко мне достучалась умная мысль, что я сейчас сама себе все испортила. А ну как испугается парень нечеловеческой силы джиннии да и запрется в мастерской? Уверена, я его потом оттуда не выковыряю! А говорила мне мама, держи в узде темперамент!

Я осторожно зыркнула на художника, но, к моему удивлению, испуганным он не выглядел.

– Ого! – присвистнул он и, сев на кровати, подогнул под себя ноги. – Теперь понятно, с чего твои товарки в мою постель так резво прыгали. – И, склонив голову набок, с наигранным сочувствием спросил: – Небось туго с такими данными мужика найти, да? Бегут, только пятки сверкают?

Мысленно облегченно выдохнула – раз ехидничает и хамит, значит, в ракушку забиваться и не думает. Великолепно!

– Человеческие бегут, – невозмутимо отозвалась я и, пройдя внутрь, свободно села рядом с ним. – А джинны сильнее нас примерно настолько же, насколько вы сильнее своих женщин.

– Счастлив за тебя, – ядовито процедил Леонард, отодвигаясь подальше. – Но не могла бы ты убраться?

– Не могла бы, – сладко улыбнулась я и кокетливо повела плечом. – А то из образа выбиваюсь. Все джиннии прыгали в твою постель, а чем я хуже?

О, я могла собой гордиться. Если бы меня попросили описать выражение полного обалдения на лице, я однозначно вспомнила бы его теперешнее.

– Что? – хрипло выдохнул он и отодвинулся еще дальше, рискуя сверзиться с кровати.

Я даже умилилась. Нет, ну прелесть какая! Словно юная пансионерка, которой пьяный матрос рассказал похабный анекдот.

– Спать, говорю, собираюсь. – Я демонстративно зевнула. – Обеденный сон, знаешь ли, очень полезен для кожи. А так как комнату мою ты довел до нежилого состояния, придется отдохнуть здесь.

Взгляд художника вернул себе осмысленность, и Лео громко выдохнул. Как мне показалось, крайне облегченно. А уж после того, как художник хитро сощурился, я осознала, что кое-кто пришел в себя и сейчас мне прилетит ответ.

– Я вообще-то тоже вздремнуть собирался, – понизив голос, проговорил он. – Не смущает?

– Не-а. – Я помахала на себя ладошкой. – Кровать большая, поместимся.

– А если я к тебе приставать начну? – Он подался ко мне и прошептал прямо в лицо: – Надругаюсь над бедной маленькой джиннией, и что потом делать будешь?

Он что, серьезно?!

Я не выдержала и от души расхохоталась. А потом, кое-как уняв смех, красноречиво посмотрела на место, где раньше находилась дверь:

– Сам подумал, что сказал? Единственный, кто здесь может над кем-то надругаться, – это я. Но не беспокойся, милый, – я фамильярно похлопала его по спине, – я маленьких не обижаю.

Будем откровенны, я перегнула палку. Даже с учетом всех нюансов. Так что ожидала закономерной вспышки и была готова извиниться и уйти, чтобы дать художнику остыть.

Но Леонард в очередной раз меня удивил. Не рявкнул, не взбесился, а, откинув голову назад, рассмеялся.

Я, прикусив губу, зачарованно наблюдала за ним, с досадой осознавая, что стервец хоро-о-ош, ой как хорош! Особенно приковывала взгляд изумительная линия подбородка – моя вечная слабость. Что же у нас с самого начала так не задалось? Может быть, я бы даже закрутила небольшой роман с этим человеком… Но теперь-то уж точно не судьба. Более того, категорически нельзя.

– А ты смешная, джинния, – тягуче произнес он, окидывая меня нечитаемым взглядом. – Пожалуй… я согласен потерпеть тебя некоторое время, если сильно доставать не будешь.

Каюсь, торжествующую улыбку сдержать не сумела. Но меня можно понять! Всего второй день – и уже такой прорыв! Да я просто восхитительная умничка!

– Только все равно у тебя ничего не выйдет, – моментально спустил меня с небес на землю ленивый голос художника. – Моя позиция по этому поводу принципиальна – никаких контрактов с джиннами, ни капли божественной энергии этим тварям.

– Посмотрим. – Я ответила ему прямым взором. – Сдаваться я не намерена.

– Упорная, – хмыкнул он и от души зевнул. – Все, шутки в сторону. Я всю ночь не спал, а потом… – поглядел на место, куда я вчера перенесла гадкую картину и которое сейчас пустовало, – тоже не спал. Так что иди, убирай мои шалости в своей комнате. Больше не буду, – и ухмыльнулся, – честное слово.