Елена Звездная - Телохранитель для демона

Ознакомительный фрагмент

— А? — Я оторвалась от жирной ляжки, которую удобно держала рукой. — Ты чего привязался ко мне? Печень в разговоре отказала, да? Так пообщайся с кишечником, ну, или чего там еще… в общем, не мешай.

На мои слова маг внимания не обратил, и началось:

— Сядь ровнее, держи спину! Почему ты ешь руками? Не чавкай!

И я бы наплевала на все его замечания, но… платье-то его слушалось, мать его оркам в сотрапезницы! В результате появилось ощущение, что меня привязали к жерди, а руки сползли так, что теперь не было никакой возможности удобно расположить локти на столе… Но голод был сильнее возмущения, и я все еще пыталась поесть, невзирая на отвлекающие факторы, как эльф решился на подлость!

— Верни! — прорычала я, глядя, как еще почти целая тушка гевейка взмывает вверх.

— Тень, — позвал светлый, — ну посмотри на себя, ну кто так ест!

— Я! — От обиды даже слезы в глазах появились. — Дай поесть, светлый, а потом я даже готова послушать вой твоего сердца, так и быть. Но сейчас ДАЙ МНЕ ПОЕСТЬ!

Как оказалось, эльф на всю голову пристукнутый разок, а потом еще не разок, потому что гевейк, мой сочный жареный гевейк, истекая капельками сока, продолжал… висеть.

— Убью! — пообещала я эльфу.

Тот подошел, с тяжелым вздохом достал платок, аккуратно вытер сначала мой рот, потом подбородок, потом шею, а затем увлекся и в результате долго и старательно вытирал мою вновь обретенную грудь. Потом подышал на нее, потом…

— Э, морда светлая, ты чего делаешь? Я не съедобная!

Маг от груди оторвался, посмотрел в мои глаза, нарушая очередное правило общения с шайгеном… да я вообще уже обязана отвести этого урода к некроманту, а там убить, оживить, убить жестоко и снова оживить и вот сейчас за прямой взгляд в глаза удушить! Пески Хаоса, где ж некроманта нормального найти?!

— Прости, — прошептал эльфа и облизнул губы… и если бы свои!

Одно из испытаний шайгена — слейся с болотом. Нам полагалось сесть и без движения просидеть до тех пор, пока окружающие твари и тварюшки не посчитают нас камнем. И вот, после того как двое суток сидишь без одеяния, ощущая, как по тебе ползают жуки, насекомые, черви, слизняки и прочая живность, ко всяким облизывающим твой рот относишься уже поспокойнее… В общем, я решила потерпеть, авось поймет, что на меня его яд не действует, и отстанет… а гевейк, он и холодный вкусный.

Терплю — облизывает. Продолжаю терпеть — поднимает со стула, обнимает и продолжает облизывать… но только рот, зубы не разжимаю, а то, гоблин его знает, вдруг яды светлых даже шайгену повредить могут! В процессе облизывания начинает странно дышать… та-а-ак, вот это уже похоже на технику «Ядовитое дыхание»! И таки упорно пытается прорваться в рот! Все, терпение кончилось!

— Слушай, — я осторожно отодвинула мага — убивать его сейчас нежелательно, — на меня яды не действуют.

Маг замер, махнул рукой, и гевейк полетел на тарелку… тарелка раскололась, вот… гоблин тебе в харю! Затем исчезло мое платье!

— Давно бы так! — и я рванула к столу.

Наслаждение от еды и свободы было недолгим, но гевейка я почти съела, когда в дверь постучали. В то же мгновение на мне снова появилось… пыточное сооружение эльфов, по ошибке называемое платьем.

— За что?! — воздела руки к небу я, взмолясь нашему антиподу всего сущего, то есть Свету.

Свет молчал, вообще не удивительно, ночь же на дворе, а маг на меня, кажется, обиделся и тоже молчал. Нехотя щелкнул пальцами — дверь открылась. Вошел один из людей, хмуро посмотрел на остатки гевейка, вздрогнул, увидев развалившегося у моих ног сергала, и обратился к магу:

— СеАвир, замечены два шайгена… в полном боевом облачении…

Интересно, по чью душу эти пришли? Неужели за мной охотятся? Нет, это было бы странно, тогда… И аппетит мгновенно прошел — мой сергал! Туман ощутил мою тревогу, распахнул оранжево-красные глаза, издал удивленное «Уао?», и пришлось взять себя в руки.

— Все хорошо, малыш, — в платье нагибаться было сложно, но пришлось, — все хорошо…

Маг и человек с удивлением смотрели на нас, но… мухи тоже часто вокруг летают, вот мне и на мух, и на людей плевать. На мага не плевать, у меня на него планы — некроманта там найти хорошего, ну а потом из тех трех тысяч способов убийства выбрать штук пять наиболее болезненных.

— Пределы деревни не покидать, — отрывисто произнес эльф, — на территорию они не войдут до утра.

Ха-ха, я же вошла! Глупый этот маг… одним из способов убийства обязательно будет отрывание головы… эх, вся загвоздка в некроманте!

— Да, СеАвир, — мужик низко поклонился, — но как же тот, кого мы ждем?

Как, как… Нормально тот, кого вы ждете, сидит и ест в эльфийском платье. Вот только сообщение о двух шайгенах вообще не радует. У нас народ жестокий, а если еще и выпускники, то они вообще слюной исходят… уроды! Явно ведь попытаются Тумана убить! Иначе пришел бы только один, а этих двое… троллий помет им в глотку! Я снова погладила сергала и задумалась: убить меня шайгены не посмеют, а вот чисто из желания поставить на место постараются убить сергала… Либо это приказ Крадущего!

— Слушай, эльфа, — я собиралась просить, мерзко, конечно, но что делать, — мне нужна нормальная одежда и клинок.

Воин нервно сглотнул, эльф молча указал ему на дверь, и тот вышел, а вот мне светлый ответил свое излюбленное:

— Нет!

Затем платье вновь исчезло, я вздохнула глубже… ну, нет так нет, пока я рядом с Туманом, я его никому не отдам, а сейчас… Войдя в подпространство, метнулась на крышу, где лежало послание для этого самого мага, схватила свиток и вернулась. Протянув запечатанное послание, пошла к единственному имеющемуся здесь спальному месту и, позвав сергала, растянулась с ним на кровати. Хотелось спать, очень… в подземелье нас все эти трое суток били и не позволяли расслабиться ни на мгновение, и я не то чтобы была измотана, но устала — шайген мог обходиться без сна до семи дней, но зачем сейчас так истязать свою нервную систему?

— Животное пусть спит на полу, — читая послание, хмуро произнес эльф.

— Сергал спит со мной, — проваливаясь в сон, ответила я.

Провалилась… в воду! Воду!!! Барахтаясь среди намокшего покрывала, попыталась вынырнуть, но тут заметила тонущего сергала, метнулась за ним, вытащила на поверхность и, держась рукой за край этой неожиданной водной ямы, с удивлением открыла рот — мы были все в той же придорожной избе, все в том же доме, только кровать превратилась… в прорубь!

— Перед сном полагается мыться, — не отрывая взгляда от письма, произнес эльф, — а животное спит на полу, или я вышвырну его на улицу!