Академия Парамагии (СИ) - Генер Марго

– Ну, сказывай теперь, в чем дело?

Я осторожно вылезла из-за своей баррикады и сообщила со всей жалобностью:

– Да не знаю я. Она вошла и напала.

Гном развернул сердитое лицо к эльфийке.

– Ну?

– Из-за этой выскочки Мишеньку оштрафовали! – буквально выплюнула она. – Не надо было ему вообще с ней связываться. Выскочка! Только проблемы от неё одни!

Меня как обухом по голове ударили. В первую очередь потому, что сказанное Свирэлью, по сути, правда. Я действительно выскочка. А если из-за меня ещё и Миха получил штраф… А ведь Спрутовская обещала, что не станет его наказывать.

– Так, – произнес грозно гном, – остроухая, иди работай. Здесь у меня лекарня, а не бойцовский клуб. А хочешь выяснять отношения, делай это как культурное создание, а не помойная кошка.

Сиреневые глаза Свирэль сверкнули, она гневно зыркнула на гнома.

– Следи за языком, метр с кепкой, – огрызнулась она.

– Я слежу, слежу, – отозвался гном, – и ты следи. Ясно? И теперь вон отсюда, если ничего не болит. А если заболит, приходи.

Свирэль зло рыкнула и, поправив необъятную грудь, резко развернулась и вышла из лекарской.

У меня колотилось сердце. Не только от того, что едва не огребла от взбешенной эльфийки, но и от стыда, который буквально прожигал во мне дыру. Миха мне во всем помогал, вступался, из Девонского моря вытащил, а ему из-за меня вменили штраф. За что? Он же не виноват ни в чем.

Гном тем временем подошел и смешал содержимое склянок.

– Ничо, – сказал он, – не куксись.  Ну влепили ему штраф. И что? Сам виноват, если потерял подопечную. Будто ему впервой.

– Я сама убежала… – шмыгнула я носом.

– А надо было лучше смотреть, чтобы не убежала, – проговорил гном и протянул мне склянку. – Пей.

– Что это?

– Дымку сладострастия с тебя снимет, – усмехнулся он, а на мой непонимающий взгляд добавил: – Этот недошаман в Подгороде не заблокировал твои способности, а попытался наложить дымку сладострастия. Видать, чтобы ты воспылала страстию великой и отдалась кому-то.

Мое лицо невольно скривилось, едва вспомнила лысого отпрыска смотрителя Подгорода. Я схватила склянку и залпом её осушила.

Гном, усмехаясь, крякнул и отправил меня из лекарской с наставлением не попадаться первое время на глаза Свирэли. Сказал, что она вспыльчивая, как вулкан, но отходчивая. Надо только дать время.

Поэтому в спальный корпус я пробиралась перебежками, оглядываясь и прячась за углами. Когда добралась до своей комнаты, воздух в ней оказался таким холодным, что пришлось активировать гномий камень. К счастью, делалось это просто – нужно лишь потереть его с любого бока. Затем переоделась в майку с шортами и, забравшись под одеяло, моментально уснула.

Снилась мне какая-то дикая ерунда, причем невероятно яркая и реалистичная, как это иногда бывает в очумелых снах. Но, несмотря на это, проснулась я выспавшейся и очень бодрой. Правда в три часа ночи. Что не удивительно, ведь спать я легла, когда ещё не было и шести вечера.

Сев на постели, я покрутила головой. В комнате тихо, только гномий камень иногда пощелкивает, разогревшись сверху докрасна.  За окном звездное небо, и слишком свежий ветер колышет шторку у форточки.

Я снова легла и попробовала уснуть. Но, как ни старалась, ничего не выходило – организм полностью восстановился и спать не хочет.

– Ну здорово, – пробормотала я под нос. – Теперь буду полуночничать.

Походив по комнате туда-сюда, я села читать фолиант по истории миров – неплохое начало для той, кто вообще ничего не знает о реальной картине мира. Фолиант так и назывался «Межмировая история».

Начало меня ошарашило уже тем, что, оказалось, человечество существует гораздо больше времени, чем преподают в школах. Я узнала, что прежде мы обитали, кто бы мог подумать, на Марсе, который тоже не был родным для человечества. До него люди жили на далекой планете в созвездии Лиры. Её пришлось покинуть из-за разрастания звезды и с помощью мощного портала перебраться на Марс. Долгие тысячелетия человечество спокойно обитало на нем. Но потом развязалась война с миром восемнадцать-четыре, где живут какие-то демоны-переростки. Планета иссохла и стала непригодна для жизни. Совет из Семи магов был вынужден объединить усилия и терраформировать Землю, чтобы переселить остатки человечества на неё. Произошло это несколько (я глазам не поверила) миллионов лет назад, когда на Земле во всю царствовали динозавры. Для магов климат планеты подходил с переменным успехом. Чтобы прижиться на ней, пришлось с помощью магических энергий взять у местных животных клетки и встроить их в тела магов. Самыми подходящими для этого животными оказались земные приматы. Их гены позволили рожденным уже на Земле магам эффективно адаптироваться. Но из-за этой интеграции у людей стали возникать проблемы с проявлением магии. При этом существа, которых совет Семи магов в первозданном виде перенес на Землю, стали для новых людей плохо различимы. Они почти перестали видеть леших, фей, русалок и остальные разновидности рас. Но жертва в виде способности зреть магических существ и проявлять магические же свойства была необходимой. Чтобы не растерять остатки волшебства, совет учредил несколько магических академий по всей Земле. С тех пор они регулярно пополняют ряды студентов теми, в ком проросли зерна магии.

Обалдевшая, я отложила книгу и уставилась в блестящий от жара гномьего камня пол. Все, что я прочла, так сильно меняло концепцию мироздания, что я с трудом верила.

– Выходит, человек не произошел от обезьяньего предка, – пробормотала я. – Просто маги взяли у него кусочек, чтобы адаптироваться к Земным условиям. А это значит…

Это значит, у меня действительно внутри есть магия! Настоящая! Мне лишь надо до неё докопаться!

От возбуждения я подскочила и стала бегать по комнате. На месте сидеть не получалось, мне срочно требовалось что-то сделать. И я не придумала ничего лучше, чем натянуть спортивные штаны, футболку и выбежать из комнаты. Я помнила, что за садом, где Пересвет и Лебедь устраивали батл, есть тренировочный зал. Как раз то, что нужно, чтобы выпустить пар.

По опустевшим коридорам и лестницам я пронеслась, как ураган, а выбежав в сад, вдохнула полной грудью свежий ночной воздух. Сейчас здесь необычно тихо и безлюдно, ухоженные деревья мирно стоят в полумраке, освещаемые лишь бледными сияющими шарами. На лавочке кто-то забыл вилы, наверное, какой-нибудь студент-сатир.

Все ещё возбужденная новостями, я пересекла сад и вошла в тренировочный зал. Здесь тоже полумрак, но света кварцевых кристаллов по углам достаточно. Они освещают беговой круг, небольшой ринг для спарринга, а также ряд обычных боксерских груш.

Мне всегда хотелось побить что-то такое. Не долго думая, я взяла в коробке боксерские перчатки и, натянув, стала неумело мутузить грушу. Перчатки меня спасали. Не только из-за того, что у них укрепленное запястье, но ещё и потому, что груша оказалась не такой уж обычной. Она, словно живая, крутилась, изгибалась и налетала в ответ.  Так что через пятнадцать минут я признала победу за грушей и, отмахнувшись, скинула перчатки в коробку.

Обратно в сад я вышла мокрая, разгоряченная и очень довольная. Только собралась шагнуть на дорожку, как до ушей донесся шорох. Едва уловимый, но я уверена –  мне не показалось.

Пригнувшись, я попыталась спрятаться за деревом, но когда обернулась, то почти налетела на широкую грудь в черном. А когда подняла голову – обомлела.

Новенький.

Он стоял передо мной и смотрел сверху вниз своими гипнотически-карими глазами, а капли пота на моей спине собрались в единый ручей и неприятно покатились вниз по позвоночнику.

– Э… – все-таки нашла в себе силы я выдавить хоть звук, – ты что здесь делаешь?

Биан не моргал, он продолжал смотреть на меня, будто пытается проникнуть под кожу.

– А ты? – с леденящим спокойствием спросил он в ответ.

– Я первая спросила, – торопливо сказала я и покривилась, осознав, как глупо это звучит. – Ну то есть, я здесь воздухом дышала.