Грязная Гарди (СИ) - Петрук Вера

— Пойдем к Асу, — подхватили другие, — с ним и Дерек сидит, пусть они Кира оштрафуют.

Похоже, Дерек еще и занимался местным правосудием, потому что внимательно выслушал возмущенных игроков и, конечно, принял сторону большинства под одобряющие кивки Аса.

— Так и сделаем, — прогудел уже не совсем трезвый Дерек. — Штраф — сто корон и еще двадцать за нарушение правил.

По мнению Гарди, нарушить правила в столь примитивной игре было сложно, но и с местными все было понятно. Внезапно она почувствовала острое желание оказаться как можно дальше отсюда — и от пьяных селян, и от невезучего Кир, и от поросенка, которого почему-то было особенно жаль.

Когда она подошла к столу и встала в круг света ракушечника, Дерек едва не подавился грибом, а Гойдон засиял столь фальшивой улыбкой, что Гарди обрадовалась, что ничего не ела — ее бы точно стошнило.

— Простите за недоразумение, — склонился в поклоне Ас. — Я себя ненавижу за ту оплошность. Мы можем начать все с начала? Я готов предложить хорошую сумму за вашу недвижимость.

Оказывается, Гойдон умел разговаривать.

— Да-да, — вставил Дерек, который начинал икать. — Мы рады, что вы к нам присоединились. Садитесь, пожалуйста. Грибочков?

Гарди осторожно присела за противоположный край стола, но от грибов спастись не удалось, так как они были повсюду — в тарелках, кружках и просто на столешнице в лужах отвратительно воняющей жидкости. Однако местным они, действительно, нравились. Сидящая рядом с Гойдоном девица — та самая, из повозки, — усиленно делала вид, что слушает, но на самом деле, была занята поеданием деликатеса.

— Дерек, — обратилась Гарди к адвокату, потому что Асу по-прежнему хотелось хамить. — Подготовьте мне оценочную стоимость усадьбы. Сколько времени это займет?

— О, да я могу вам сразу сказать, — охотно начал Дерек, но Гарди его перебила.

— Мне нужны бумаги. Документ с печатью вашего какого-нибудь там земледельческого министерства и подтвержденные цифры с примерами. А потом мы с вами поговорим.

Она посмотрела на Гойдона, в глазах которого читалась плохо скрытая неприязнь. Между прочим, взаимная.

— Ну, на это потребуется время, — промямлил Дерек, — а я так занят, что…

— Тогда я найду другого адвоката, — отрезала Гарди и отпихнула от себя вилкой грибочек, который вывалился из опрокинувшейся миски.

— Потребуется день или два, — сразу пошел на попятную Дерек.

— Хорошо, — кивнула Гарди, но удовлетворения не почувствовала. Эта компания сельских мужланов вызывала у нее чувства, граничащее с отвращением. Захотелось утереть им нос как-нибудь еще. Взгляд мазнул по изгороди, где еще недавно ловили поросенка, и Гарди ляпнула, даже не успев подумать.

— Сколько, говорите, должен Кир за украденного поросенка и плохую игру? Сто двадцать корон? Возьмите из моих денег.

— Вы хотите оплатить за него штраф? — нехорошо прищурил глаза Ас.

— Именно, — кивнула Гарди. — Я смотрела игру и считаю, что все было по-честному.

— О, — Дерек смешно округлил глаза. — Но это неправильно, вы не должны платить за такого…

— Или я нахожу другого адвоката, — прибегать к столь сильному доводу два раза подряд было опасно, но Гарди рискнула.

— Какие-то проблемы? — перебила она Аса, который открыл рот, собираясь что-то сказать.

— Нет, — процедил он и попытался вернуть спокойное выражение лица, но владение собой явно было не его сильной чертой.

— Значит, вопрос улажен? — на всякий случай уточнила Гарди и, дождавшись кивка, встала из-за стола.

— А как же ужин? — спохватился Дерек, но девушка лишь махнула рукой.

— Я не голодна, — соврала она, направляясь к дороге. Ее не стали задерживать. Видимо, по напряженной спине догадались, что Гарди сейчас лучше не трогать.

А вот селянка Хризелла была не столь проницательной, потому что нагнала ее, едва Гарди покинула круг света от факелов и ламп гуляющих.

— Хочешь сыра? — спросила она, внезапно переходя на ты. — Я только что головку вскрыла, специально к празднику готовила. Я бы с ними тоже пить не стала, — она кивнула на Аса с Гойдоном, — молодец, что отказалась. Пойдем на берегу посидим, по глазам же вижу, что голодная.

Гарди прищурилась, подумала и кивнула. В доме тетки она видела пару банок с крупой, но если выбирать, то домашний хлеб с сыром, которые выглядывали из корзинки Хризеллы, были куда аппетитнее каши.

Они устроились под раскидистым кустом ивы недалеко от бормочущей в темноте воды. Хризелла принесла с собой не только хлеб с сыром, но еще вино, клубнику, мясной рулет и банку с резко пахнущим маслом, запах которого мгновенно прогнал комаров и надоедливую мошку.

Какое-то время они ели молча, разглядывая силуэты качающихся на ветру деревьев и искоса бросая взгляды друг на друга.

— С чего это ты решила со мной подружиться? — не выдержала первая Гарди.

— Ну, — замялась Хризелла, — мне кажется, ты у нас останешься. И тогда я буду первая, кто завел знакомство с местной богачкой. Может, ты мне денег как-нибудь одолжишь и в отличие от Аса процентов не возьмешь?

Звучало честно, и Гарди расслабилась.

— Нет, я здесь вряд ли задержусь, — протянула девушка, с удовольствием вонзая зубы в кусок остро пахнущего сыра. — Иначе мы с Асом точно перегрызем друг другу глотки.

Они переглянулись и прыснули от смеха. Хризелла откупорила вино и, сделав глоток, протянула бутылку Гарди. Напиток был некрепкий, но с приятным вкусом мяты и незнакомой ягоды. Сидеть на берегу стало веселее.

— А за Кира ты зря вступилась, — сказала Хризелла, сделав еще пару глотков. — Его когда-нибудь или убьют, или прогонят. Сколько раз говорила ему, чтобы сам ушел, но нет, упрямо продолжает нарываться на ссоры, а потом пакостить.

— Пакостить? — не поняла Гарди.

— Сама увидишь. После их стычек с Асом в деревне всегда что-нибудь плохое происходит. На прошлой неделе они с Гойдоном на мельнице поругались, так потом там рядом сарай сгорел.

— Может, он сам загорелся, мало ли? Почему сразу Кир? — Гарди поймала себя на мысли, что защищает местного изгоя, и ей это не понравилось. — Впрочем, вам виднее, конечно, — тут же исправилась она, но Хризелла подозрительно прищурилась.

— Ой, приворожил он тебя, вот мамой клянусь, приворожил. Кто же, если не Кир, деревне беды приносит? Его ведьма с младенчества воспитывала, неужели не передала бы она свое черное знание? Да и ясно ведь, почему он тут остается, хотя жизнью рискует, и нам покоя не дает. За мать мстит. Она сама померла, когда ему лет десять было, но Кир считает, что ее убили. Отравилась чем-то.

— Ведьма и отравилась? — скептически склонила голову Гарди. Если Кровавая Сальвия хоть немного была в курсе того, во что верили местные, то подаренная ею книга о нечисти была оправдана.

Хризелла пожала плечами.

— Всякое бывает. У нас как-то зимовал один лесоруб, так его деревом раздавило. Муж-то у тебя есть?

Столь резкое изменение темы заставило Гарди поперхнуться. Отложив хлеб, она подумала было пошутить, но решила, что при таких радикальных взглядах местных с ними лучше не шутить.

— Нет, — покачала она головой. — А как думаешь, этот Кир сумел уплыть в такой бурной воде, потому что он, как там, ведьма?

Река и в самом деле шумела неспокойно. Гарди даже показалась, что пока они ели сыр, волны стали круче и выше. На луну наползли облака, темнота сгустилась. Похолодало.

— Ты хотела сказать ведьмак? — уточнила Хризелла. — Нет, наш Кир другой. Он оборотень.

Хорошо, что Гарди успела проглотить вино, иначе точно бы подавилась.

— Да брось, — фыркнула она, но женщина смотрела серьезно.

Неизвестно, к чему бы привел их разговор, если бы на поляне не раздались громкие крики. В круг света вбежал мужчина в растрепанной одежде. Похоже, его разбудили посреди ночи, и он одевался наспех. Значит, не все деревенские участвовали в попойке Аса.

— Куры! — возопил он и, увидев Гойдона, побежал к нему. — Клянусь, капкан на хоря стоял, но там все клети разворочены! Только нечисти такое под силу!