Зло, действуй! - Надежда Николаевна Мамаева

склепы. К одному из них меня и направил дух. Когда я переступала через хрустевшую от инея траву, пришла к выводу: все же мне везет. Пусть порой в малости… Если бы так вовремя не погас тот амулет у стражника, я бы сейчас вышагивала цаплей не тут, а перебирала ногами по узким коридорам казематов…

   – Не везение, а закономерность, - отозвался призрак, и я вдруг поняла, что пoследнее произнесла вслух.

   – Закономерность? – Я от удивления даже остановилась.

    – Ну да, - проворчал дух. – Просто ты получилась… – тут он замялся на миг, словно подбирая подходящее слово, но затем, похоже, плюнул на политесы и сказал как есть: – Аномальная. Вот рядом с тобой и сбоят чары. А то и вовсе разрушаются. Твоя душа впитывает их энергетический заряд в себя.

   – Моя? – Я поперхнулась воздухом. – Я думала, этот дар принадлежал Эви.

    – Нет, - отрезал призрак, просочившись следом за мной. - Магические способности целиком зависят от души. Ты разве раньше не знала о своей способности поглощать магию?

   – Когда магии нет, и поглощать особо нечего, – усмехнулась я.

   И на удивленное восклицание духа пояснила, что чародейство там, откуда я родом, развито примерно на уровне… идеи. И то в основном фантастических фильмов и книг. А чтобы пульсарами на раз швыряться…

   – Да уж… – тоном «мне все ясно, но ничего не понятно» произнес призрак. И, судя по тому, что он больше не проронил ни слова, предок Эви крепко о чем-то задумался.

   Мне даже пришлось его звать, когда я оказалась на распутье и не знала, куда повернуть, чтобы выйти к нужному склепу.

   Полтергейст встрепенулся и помoг мне сориентироваться. А затем задумчиво произнес:

   – Знаешь, у меня, кажется, есть версия относительно твоего дара.

   – Интересно послуша-а-ть, – отпирая дверь усыпальницы, отозвалась я, протянув последние звуки от натуги: слишком неподатливой и тяжелой оказалась створка.

   – Кстати, ты сейчас впитала в себя охранные чары и даже не обратила на это внимания, – как бы вскользь заметил дух. - А они, между прочим, были смертельны для чужаков…

   От таких новостей я сглотнула.

   – А ты в следующий раз не мог бы предупреждать меня ДО смертельной опасности, а не ПОСЛЕ, – возмутилась я.

   – А смысл? - философски откликнулся призрак. - Ты антимаг. Ты поглощаешь чары. И подозреваю, что в вашем мире этот дар у подавляющего, практически абсолютного большинства людей. Вот в нем проявления магии столь слабы, что практически незаметны. И вы думaете, что ее нет. А oна есть! Не может не быть. Потому что сила – основа жизни и смерти, основа мироздания.

   Полтергейст говорил, а в его словах мне слышалось неодобрение. О чем я и сообщила духу, присев на крышку саркофaга. Та обожгла холодoм, и я тут же вскочила, хотя ноги гудели от напряжения.

   – Укорять тебя в том, что ты антимаг, вcе равно что винить вампира за то, что у него жажда крови. Просто в этом мире дар поглощения магии очень редок и очень ценен в определенных областях...

   На этих словах духа я не выдержала и широко зевнула. Усталость давала о себе знать. Но я понимала, что если прилягу, то могу и не встать. Околею к коврюжьей матери на камнях за ночь. Поэтому время до рассвета мы провели в разговорах с призраком. Дух рассказывал мне о роде Файрвинд, об империи Хольм, а я под его размеренный голос прыгала, ходила, приседала, разгоняя кровь, задавала уточняющие вопросы. И, уже когда в распахнутую дверь проникли лучи восхода, не выдержала и присела на надгробие. На минуточку. А дальше – темнота.

   Очнулась я, когда солнце было уже в зените. И вырвал меня из вязкого марева обеспокоенный голос духа. Я с трудом разлепила глаза и увидела зависшего передо мной призрака. Но не успела спросить о том, каким образом он выбрался из артефакта, как услышала:

   – Эви, у нас проблемы…

   – Новые? Или все те же? – уточнила я.

   – Новые, - выдохнул дух рода. - Ты пока спала, впитала в себя ключ.

   – В смысле? – не поняла я и резко села.

   Затекшее тело тут же щедро наградило меня за этот пoрыв болью. А когда перед глазами перестали вспыхивать звезды, я нащупала пальцами правой руки запястье левой, и… ключа там не было.

   Лиxорадочно задрала ткань рубахи и не поверила своим глазам: на коже в том месте, где вчера была цепочка, сегодня красовалось изображение ключа. Очень реалистичное, но… изображение!

   – Какого… – начала было я, но, перебив сама себя, спросила: – Что это значит?

   – Не берусь утверждать, – остoрожно начал полтергейст, – но смею выдвинуть предположение: ты стала живым артефактом.

   Ошарашенно уставилась на духа.

   За свою не столь уж и долгую жизнь я успела побывать папиной радостью, маминой гордостью и их совместным нервным тиком. А ещё занозой в пятке для завкафедрой университета гражданской авиации. Он ни в какую не хотел видеть девушку среди своих студентов и был убежден, что пилот – сугубо мужская профессия. Но я смогла его в этом разуверить и сесть за штурвал грузового самолета. Для пассажирского не успела налетать нужное число часов. Оставалась какая-то малость, но тут со мной случился мост, старшеклассница в отчаянии и слезах и… Моя смерть.

   В общем, много кем я была, но не артефактом! Ладно хоть живым, а не механическим, с набором шестеренок.

   – Собственно, когда твой дар, жадный до магии, начал поглощать ключ, меня и вытеснило из него, - с долей смущения пояснил дух.

   Из дальнейших расспросов выяснилось, что призрак, как и я, решил прикорнуть, пользуясь возможнoстью, и очнулся, когда его начали выдавливать из уже облюбованного артефакта.

   – То, что тебя не нужно выковыривать из ключа, - это плюс, то, что теперь эту пакость нужно вытащить из меня, - минус, - подвела я итог и задала напрашивавшийся вопрос:– Только как это сделать?

   Судя по тому, как смутился предок Эви, он имел об этом весьма посредственное представление. Впрочем, у нас были проблемы и посерьезнее ключа. Например, погоня. Если ночью стража рыскала по городским улицам в поисках