Серая сестра - Марк Лоуренс

легко обнажаться, даже в бане. Рули научила Нону трюку пар-плетения, который она впервые показала им у провала во время фокуса луны, и, когда это было возможно, Нона надевала в бассейне паровую мантию. В такие минуты Кеот прятался у нее на левой ноге.

Тени — ничто. Лучше поговори со мной.

Заткнись.

Ты должна поблагодарить меня. Твои враги делают тебя тем, кто ты есть. Твои враги формируют твою жизнь больше, чем когда-нибудь могли бы друзья. Эта Джоэли — хорошая практика.

Нона проигнорировала Кеота и стала наблюдать за тенями. Большинство послушниц с кровью марджал могли заставить их плясать под свою дудку, но такие трюки стали недоступны ей в тот день, когда она освободила свою собственную тень. В тот день, когда она запустила ее в Йишт, чтобы попытаться спасти Гессу. Она потерпела неудачу. Она потеряла и свою подругу, и свою тень, а Йишт сбежала вместе с корабль-сердцем. Сон приходил медленно, как всегда, сражаясь с гневом. В конце концов она заснула, гадая, где сейчас может быть ее тень, и ей приснилось, что она заблудилась в темных местах.

3

— В МИСТИКЕ МЫ используем острую сталь, — сказала Сестра Сало Зоул и Ноне, перекрывая звон мечей — пары других послушниц, широко распределившись по Залу Меча, сражались на песке. Она держала два обнаженных меча, выкованных скорее из железа, чем из ковчег-стали, как у Красных Сестер, но явно острых. Каждый из них имел тот же изгиб, что и сестра-меч, и был одинаковой длины, примерно с человеческую руку от плеча до кончиков пальцев. — Есть некоторые уроки, которые должны быть записаны шрамами.

Сестра Сало предложила им рукояти. Нона взяла свою, неуклюжая в новых боевых перчатках. Как и ее новая меч-одежда, рукавицы были укреплены вшитыми полосками железа. Ими не остановить каждый удар, но так уменьшается возможность пролить кровь.

— Хороший меч. — Зоул взмахнула своим, затем повела кончиком перед собой.

Нона подняла свой, обнаружив, что он тяжелее затупленных, которые им давали в Сером Классе. Она чувствовала себя неловко в меч-одежде, словно шла вброд через бассейн бани. Красные Сестры носили черн-кожу, но она была похищена из корпусов кораблей, доставивших четыре племени на Абет, и стоила больше, чем золото такого же веса. Гораздо больше. Опытная Красная Сестра должна была умереть или стать Святой, прежде чем новая получит ее доспехи.

— Начинайте спарринг. Я буду наблюдать. — Сестра Сало указала на чистый участок песка. — Не выпендривайтесь. У нас впереди серьезная и опасная работа, и я бы предпочла отправить вас в Священный Класс с тем же количеством пальцев и глаз, что было у вас, когда вы оказались в Мистике.

Нона повернулась к Зоул. Лед-девушка уже была ростом с Сестру Сало, возможно, начала проявляться ее кровь герантов. Нона осталась на голову ниже. Нона предполагала, что ей около пятнадцати, но в деревне, из которой она приехала где-то шесть лет назад, она понятия не имела, что существуют даты, и уж точно не знала, в какую из них родилась.

— А каковы правила? — спросила Нона. Кеот вопил в голове, требуя крови, и совершенно ясно высказывал свое мнение о правилах.

— Никаких убийственных выпадов. — Сестра Сало отступила назад.

— И это все? — У Ноны больше не было времени на расспросы. Зол натянула сетчатую маску на лицо и двинулась в атаку. Нона надела свою и подняла меч.

Зоул двигалась быстро, как всегда, не предлагая пощады. Сестре Сало никогда не приходилось читать девушке нотации о том, как контролировать свой темперамент. Нона не была уверена, что у Зоул он есть. Ара говорила, что если они вскроют Избранную, то внутри найдут лед.

Мир Ноны сузился до мелькания клинков и лязга железа. При такой скорости Ноне приходилось полагаться на тренировки, на память, которую сестра Сало запечатлела в ее мышцах. Даже глубже — в ее костях. Она отчаянно защищалась от более сильной девушки, остро сознавая, что лезвие, которое встречалось с ее, может нанести смертельные раны или даже что-то отрезать, причем это что-то исчезнет в мгновение ока и никогда не вернется. Зоул было бы все равно, даже если бы она отрезала до костяшек все четыре пальца с руки Ноны, держащей меч.

— Стоп! — Сестра Сало подняла руку.

Нона подняла меч, вздохнув с облегчением.

— Тебя побеждает твой страх. — Сестра Сало приколола Нону взглядом, сузив глаза. — Зоул даже не должна пытаться.

— Я не боюсь! — Рычание. И ложь. Меч-работа внушала Ноне страх, которого не было, когда она сражалась с пустыми руками. Возможно, он начался тогда, когда Раймел Таксис замахнулся на нее мечом, а усталость украла у нее скорость. Возможно раньше. Против большинства послушниц меч-работа была просто игрой, но перед лицом хунска прайм и чист-кровок ее самообладание исчезало, а в голову лезли образы бойни.

— Найди свой центр, послушница. Носи свою безмятежность, как вторую кожу. — Сало жестом велела им продолжать.

Нона нахмурилась и подняла клинок. Безмятежность никогда не помогала ей найти Путь. Именно страсть приводила ее туда. Ярость. На меч-пути, подвешенным высоко над полом в комнате за раздевалкой, она обнаружила, что ей нужно скользить, а не держаться; только так она смогла перестать падать. Там, где другие послушницы осторожно переступали, Нона бежала.

Зоул снова набросилась на нее, энергичная, безжалостная, холодная. Клинки в лязгом ударились друг о друга, и снова ударились. Безмятежность укроет страх, который мешал ей, но она также сдержит гнев, в котором она нуждалась. Нона должна была принять участие в бою всем сердцем, иначе это будет не бой, а какая-то игра. Что ей требовалось, так это правильный баланс.

Нона ударила Зоул сбоку. Лед-девушка шагнула внутрь удара, поймав запястье Ноны своими ребрами, и прижала собственный клинок к толстому воротнику вокруг шеи Ноны.

— Брейк! — Сало подняла руку. — Отрабатывайте