Мера человек (СИ) - Изотов Александр

Вставать мне совсем не хотелось, несмотря на прилив сил. Хильда со своими соратниками не спешили заходить в храм, их пугала сила Просветлённой.

Они родились зверями, и тут резкое падение в нули… Я усмехнулся, представляя, какой это стресс.

— Нашёл? — спросил я у демона.

«Надо сваливать отсюда. Ты сейчас пустой, я себя-то в тебе не ощущаю.»

Белиар уже которую минуту пытался разыскать, что же преподнесло мне Небо, и это его ужасно бесило.

«Да мы этих подпёрышей будем пачками валить. Ух, Марк, я прямо чувствую. Может, это дар Абсолюта? Может, я не там смотрю?»

Слушая его с полным безразличием, я лежал на холодных плитах. Целый день убил на дело, которое было отмечено высшими, как великое. Имел же я право отдохнуть?

Можно даже и поспать.

«Ты замерзаешь, Марк. Мне кажется, это не твои мысли, а сила Просветлённой. Ты катишься к полному равнодушию.»

Разглядывая статую, меня сначала коснулась мысль, а не снять ли с неё сильверит. Правда, потом я себя же отругал за кощунство.

«Вставай, на хрен, сильная воля!»

Я представил, как мы тащим по склону огромные куски металла, и улыбнулся. Сильверит, можно даже аурит.

«Ага, его ещё и переплавить надо. Если у тебя есть стихия огня, это не значит, что ты сможешь сделать оружие. Кузнецом просто так не становятся… Вставай давай!»

Крякнув, я всё же встал и пошёл к стене, где так и остался ворох свитков, с которыми сюда пришёл Тинаш. Тканевая сумка на длинной лямке, куда можно было их сложить, обнаружилась тут же, рядом.

Пока я сворачивал листы, Белиар во мне разглядывал рисунки на стенах вокруг.

«Вот оно как… Да тут у них своя история.»

— А что, всё было по-другому?

Я ожидал услышать версию создания мира от самого демона, но тот лишь мысленно отмахнулся:

«После всего услышанного это покажется тебе чушью. Но мы-то в Тенебре знаем, что сначала была Бездна.»

— А звери говорят, что Небо.

«Ну, раз говорят…»

Перед тем, как свернуть каждый лист, я пробегал по нему взглядом. В основном это были рисунки, которые несли в себе какую-то информацию о событиях, но тут даже демон бился в догадках.

«Вера Просветлённых объединяет обе веры, насколько я понимаю», — Белиар явно видел что-то своё в некоторых рисунках, — «Вроде как Небо увидело своё отражение океане, и так появилась Бездна. Ну, что за ересь?»

Я чуть не засмеялся. Дитя Бездны возмущается ереси?

«А нули, по их вере, так вообще были всегда. Пришли из нулевого дня.»

— Да, ноль Мордаш рассказывал об этом. О нулевом дне творения, — кивнул я.

«Какой ещё нулевой день? Хотя…» — Белиар задумался, — «Ведь если есть первый день, значит, у него есть «вчера»? Знаешь, никогда не думал над этим.»

Я пожал плечами, сворачивая очередной свиток, но взгляд зацепился за него.

Это был не рисунок, а таблица, полная каких-то символов. В предвкушении успеха я развернул лист рядом с горящей чашей.

Один знак я узнал. Светлячок, и стрелка вверх.

Кажется, в шахте под Вольфградом был этот знак. Он был начерчен перед тем помещением, где я обнаружил жилу коррупта, и где валялась одежда сгоревших нулей.

Знак смерти.

«Верно. Дух, устремляющийся к Небу.»

— Что это, трактат? — я рассматривал ряды значков.

Кроме знака смерти, тут были ещё знаки. Вроде египетского анкха, знака жизни — крест с кружком сверху. Помнится, Хали смогла смастерить облачко такой формы, чтобы спасти мне жизнь в первый мой день в Нулевом мире.

Все эти знаки сидели в столбиках, и повторялись. Огонь, капля… Ага, ясно, это стихии, они тоже повторяются. Хотя тут не всё понятно, надо думать.

А вот сверху каждого столбика геометрические фигуры, и они уже не повторялись. Ясно, это шапка таблицы.

Я не сразу услышал, что Белиар посмеивается над моими рассуждениями.

Круг. Под кругом только знак жизни и смерти.

А вот под остальными куча значков — и стихии, и смерть, и жизнь.

Палец двинулся по верху таблицы. Круг в квадрате. Круг в пятиугольнике. Круг в треугольнике. Круг в круге. Глаз…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Я пробежался пальцем по геометрическим фигурам до самого конца — глаз в треугольнике. А вот под ним значков не было.

Некая догадка смутно забилась в мыслях. Здесь наверняка скрыт тот самый смысл, который увидел Тинаш. Все эти знаки что-то объединяло…

Белиар захохотал.

— Демон, какого хрена? — возмутился я, — Ты что-то знаешь?

«Нет, что ты. Ты действительно раскрыл тайну мироздания.»

— Выгоню, Беляшик.

Демон рыкнул — это прозвище его бесило.

«Игра это карточная», — уже без веселья отозвался он.

Я по-новому посмотрел на таблицу. Теперь всё ясно. Просто список мастей, и значение каждой карты в колоде.

— Что за игра?

«Везде по-разному называется, у нас в Тенебре «поднёбная семиступка». А здесь…» — Белиар задумчиво замолчал, — «Слушай, по-моему, «нулячья семиступка».»

— Сколько нахожусь в Инфериоре, ни разу о ней не слышал.

«Ну, каждый уважающий себя приор следит, чтобы в его землях в это не играли. Считается страшным грехом, что кидаешь небесные карты вместе с земными.»

Я поскрёб подбородок. Ну не мог Тинаш просто так с собой таскать этот свиток.

— А правила можешь мне объяснить?

«Долго рассказывать, тем более у нас в Тенебре мастей побольше. Сейчас попробую кое-что показать…»

Демон попытался что-то сделать, но я ничего не ощущал.

«Да твою человечью мать, поднёбыш. Давай уже свалим из этого храма, я тебе даже мысли передать не могу.»

Вздохнув, я пробежался глазами ещё по паре свитков. И понял, что это пентаграммы. Одна была хорошо знакома — меня в таком магическом узоре только держали в углу.

Он и до сих пор там, хотя Инфериор потихоньку забирал кровь. Рисунок в углу храма был уже бледным.

«Ага, причём это рассчитано именно на частицу Абсолюта.»

А вот ещё один свиток с пентаграммой был не знаком.

«Знаешь, я сам впервые это вижу. Надо пробовать, поднёбыш.»

— Ага, сейчас, — усмехнулся я, — Вернём тебе тело и на нём попробуем.

Я закинул сумку на плечо, осмотрелся ещё раз в храме. Демон напомнил мне про свиток, валяющийся возле расколотого алтаря. Та самая схема, которая позволила привязать его душу к моей. На листе до сих пор ещё были мои кровавые отпечатки.

Сумка оттягивала плечо, ноги еле волокли меня, но я поковылял к выходу. Наконец, оказавшись снаружи, я подставил лицо ледяному ветру.

Солнце было ещё высоко, но уверенно клонилось к вечеру. Хильда, Фолки и Арне терпеливо сидели на нижних ступеньках. Я спустился к ним, осторожно ступая по ступеням.

Всё-таки, как я устал возиться с этой Просветлённой.

— Ну что? — спросила Волчица, вставая и протягивая мне меч Безликого, который я оставил у Фолки.

Я принял клинок и похлопал по сумке.

— Здесь нам делать больше нечего.

— Марк, нужно дальше думать, что делать.

— Да, знаю.

— Эээ… — неуверенно протянул Фолки.

Он смотрел на меня во все глаза, потом переглянулся с другими зверями. Через секунду его беспокойство передалось остальным.

«Твою же поднебятину, Марк!»

Неужели я что-то забыл?

Я оглядел себя — порванный чешуйчатый доспех, поверх намотаны всякие обрывки ткани, чтобы не замёрзнуть. Надо бы разобраться со всем этим, и одеться нормально.

У меня прошли мурашки по коже от предчувствия.

— Дерьмо нулячье!

Я стоял рядом со зверями, и давно уже вышел из-под действия ауры храма. Но сила не пролилась в мои жилы!

Я грёбаный ноль!

Хильда рассматривала меня во все глаза, и целый ворох эмоций был написан на её лице. Я запаниковал вместе с ней.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Какого хрена я всё затеял с этой нуляшкой?! Шёл бы сейчас себе по горам, да щёлкал ящериц как орехи. А теперь все эти битвы с ангелами нулю под хвост!