Ботаник 2 (СИ) - Щепетнов Евгений Владимирович

Ознакомительный фрагмент

Кстати — вот и бизнес! Начать производство противосолнечных очков. Озолочусь! Хе хе…

Прикрыл веки, осмотрелся по сторонам. Народа — полным полно. Цвета всех значимых кланов, дамы всех калибров и расцветок, Наследники разных возрастов, а еще — молодые и не очень хлыщи, явно из армейской знати. Скорее всего — гвардейцы. Только их допускают на такие балы кроме клановой знати — это я тоже знаю. Породистые хлыщи — мечта замужних дам и перезрелых невест. В общем — всякой твари по паре и без пары.

Между гостями сновали слуги, одетые в ливреи с цветами императорского дворца и разносили на серебряных (или посеребренных?) подносах прохладительные напитки и вино разных сортов и видов — красное, белое, розовое, желтое — какого только вина не было! На любой, даже самый изысканный вкус. В общем — народ разлагался по-полной, как и полагается загнивающему классу аристократии.

По моим прикидкам здесь находилось от пятисот человек, и выше. Но вряд ли более тысячи. Хотя…нет, все-таки больше. Тысячи полторы или две. Воздух гудел от разговоров, от смеха, шепота и шарканья ног по паркету.

— Сюда, сюда, господа! — слуга в ливрее поклонился Асуру и поманил его за собой — Вы должны занять приличествующие вам места! Это приказ Императора!

И мы пошли следом за слугой к тому месту, где на возвышении стоял императорский трон — пока еще пустой, но…скоро на нем окажется тот, кто в этой стране могущественнее и родовитее всех. То есть потомок того авантюриста, который сумел отпихнуть локтями остальных претендентов и залезть на самый верх социальной лестницы, исполняя исконный закон курятника: «Клюнь ближнего, обосри нижнего, и залезь на верхний насест!».

Нас поставили по правую руку от трона, и только лишь мы заняли это самое «подобающее место», звонко загорланили трубы, похожие по звуку на обычные земные пионерские горны. Дверь распахнулась, и трубный бас прокричал: «Его Императорское величество…» ну и целый перечень владений этого самого императорского величества, включающих «Бергамор, Марралот, Парлот, Нижние Мхи и Три Моста». Обычный набор владений и титулов обычного императора с потугой на вселенское величие.

А вот и он — толстячок с Императорским венцом на голове, в белых сверкающих под ярким светом сапогах. Ангел, ну что там скажешь…весь в белом и в золоте! Кстати, золота на нем было сейчас больше чем на аудиенции примерно килограммов на пять-семь. Ну зачем человеку столько украшений?! Их даже таскать-то тяжело! Это у мусульман на Востоке — муж трижды крикнул «Талак!», то есть «Развод!» — и пошла женушка из дома в чем была, даже любимый айфон со стола взять не разрешено. А чтобы не так было обидно сваливать совсем без нажитого в браке — все золото, что на ней нацеплено — ей и принадлежит. А потому следует таскать на себе максимальное количество золота.

Вот и здешний император — будто готовится к разводу со своим любимым троном. Пошлют нахрен — и побежал он, гремя золотыми цепями и посверкивая драгоценными камнями подвесок.

Смеюсь, конечно. И развестись на востоке не так уж и просто (Аллах не одобряет разводы!), и вот этого толстячка сковырнуть с престола точно совсем не просто.

Император уселся на трон, «сделал ручкой», и ежегодный Бал Кланов начался. И начался он с нежной музыки, довольно-таки приятной и ритмичной даже с точки зрения жителя Земли, видавшего всякую музыку и всякие танцевальные ансамбли. Почему про ансамбли? А потому что один такой появился в зале на свободном пространстве, предназначенном для танцев. Шестьдесят (я посчитал!) юношей и девушек примерно моего возраста выбежали из боковой двери, и начали свои красивые выкрутасы под эту самую музыку. Так-то бы ничего, но все эти танцоры были голыми — если не считать одеждой золотые ошейники, украшенные самоцветами (или цветным стеклом?). Красивые парни, красивые, длинноногие девчонки — они изгибались, принимая немыслимые, эротичные позы, и все это делалось синхронно. Тридцать пар — как одна пара. Они даже похожи были друг на друга — явно подбирали по внешности, а потом еще и доводили до полного сходства всякими средствами косметики. Или магии.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Честно сказать — увидел, и…даже возбудился. И про ужин забыл, хотя минуту назад хотел есть так, что живот мой бурчал и прилипал к позвоночнику. Ну черт подери, хорошо же быть императором! Любую из этих девчонок может затащить в постель! Или всех сразу, если в голову жидкость ударит! Кто там обещал мне черное властелинство?! Ну-ка, быстренько исполнять предназначение! Святое ведь дело!

Музыка оборвалась, и труппа стриптизеров унеслась за дверь, чтобы выпустить десяток девчонок от пятнадцати и старше. Эти были покрыты ровным слоем золотой краски, и походили на ожившие статуи. И только когда наклонялись или делали махи ногами — становилось видно, что это живые девицы со вполне здоровой, розовой плотью. Очень соблазнительной, замечу, плотью.

Да, мы стояли всего шагах в десяти от девчонок, и мне все было хорошо видно. Но просто-таки до мельчайших подробностей.

Эти девчонки занимались опасным делом — бросали друг другу острые кинжалы, и ловили их прямо перед грудью или в воздухе. Ловкость — невероятная. Стройные золотые тела, подрагивающие упругие груди, крепкие попки, и запах разгоряченных женских тел, смягченный сладкими благовониями. Мда…зрелище не для половозрелого молодого самца, возбуждающегося на все, что шевелится и отдаленно напоминает женщину! То есть — не для меня.

Вдруг я заметил, что одна из девиц пристально на меня взглянула, с прищуром, будто целилась из снайперской винтовки, и в голове вдруг зазвенели колокольчики тревоги. Возбуждение мгновенно испарилось — когда в тебя целятся, тут уже не до сексуальных утех! Быть бы живу! Потому когда в меня полетел острый кинжал, очень напоминавший большой метательный нож-«рыбку», я уже был настороже, и нагнувшись почесал себе коленку, благополучно избежав неминуемой смерти. В зале раздался всеобщий — «Ааааххх!», кинжал улетел к стене и вонзился в нее с громким стуком. Девица замерла, схватившись за голову, изобразив невообразимый ужас, ее товарки остановили представление, замерев золотыми статуями, а Император вскочил с места, гневаясь, представляя собой статую Правосудия.

— Наказать! Высечь негодяйку! Сорок плетей! Едва не погубила Наследника Клана Конто, мелкая безрукая дрянь!

Тут же будто из воздуха материализовались гвардейцы охраны, и схватив танцовщицу под руки поволокли ее «за кулисы».

— Ваше величество! — вдруг неожиданно для себя обратился я к императору, склонившись в соответствующем поклоне — Прошу, мой император, отдай мне эту девушку! Как едва не пострадавший — я сам ее накажу со всем тщанием и умением!

Император воззрился на меня с таким удивлением, будто заговорила каменная статуя (вот слишком переигрывает — не верю!), и вдруг широко и ясно улыбнулся:

— Хорошо, Наследник! Отдаю тебе эту девицу — делай с ней что хочешь. Хоть кожу с нее сдери — мне все равно. Негодяйка! Он едва не погубила Наследника Клана!

Ключевое слово тут было — «едва». Интересно, как они заставили девчонку совершить такой самоубийственный поступок, что ей обещали? Или чем угрожали… Но я узнаю. Обязательно узнаю!

— Ее передадут тебе, о Наследник, сразу после бала — шепнул подошедший ко мне «ливрейник», или ее сразу доставить в гостиный дом?

— После бала — кивнул я, не отрывая глаза от следующей труппы актеров. Она тоже была с неким эротическим уклоном. Да, я слышал, что здешний император отличается изысканным вкусом в выборе постельных партнерш, и не только их. По его указанию по всей империи скупают самых красивых рабынь и рабов, чтобы доставить их в императорский дворец. Часть становятся наложницами и наложниками (да, толстячок умеет «изысканно» отдыхать), часть используются вот в таких труппах (что отнюдь не исключает появления члена труппы в императорской постели, и в постелях его родни и приближенных), остальные просто работают во дворце по хозяйству — приятно, когда тебя окружают красивые вещи. Раб — это та же вещь, только живая и разумная.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})