Выбор варианта (СИ) - Ром Полина

— Если бы знала?

— Всё равно… Под водой быстро умирают. Ждать нельзя.

— Понимала, что это для тебя опасно?

— Понимала. Но я справилась.

Зато я совершенно не понимала смысла беседы! Вообще… Неужели здесь нельзя спасать людей? Может они считают, что так боги судили? И я пошла против их воли? Этакий фатализм без границ. Или что-то другое?

— Что ты хочешь в награду?

Я психанула:

— Я не за наградой прыгала, а за его жизнью!

Он еще немного помолчал. Потом представился.

— Нув.

Я уточнила:

— Рава Нув?

— Да. Скажи, рава Лейна, ты хочешь остаться здесь жить?

Я не поняла вопрос. Здесь, это в доме Гарлы?

Уточнила.

— Нет, в самусе.

— Самус — это что?

И вот тут, после долгой беседы я поняла, что и как устроено в этом поселке!

Они все — одна семья! Все! Не в смысле — кровные родственники, а в смысле, что если тебе нужна помощь — ты ее получишь! Сможешь заплатить — хорошо. Нет, значит, помогут бесплатно. Тут я вспомнила свежую крынку молока и теплую кашу на столе, когда мы приплыли с Гарлой. Ближайшая соседка позаботилась.

Сейчас рава Нув предлагал мне войти в семью. Я заколебалась — все же многих тонкостей я не понимала. Но попробовать стоит.

— Я не хочу выходить замуж.

— Никто не заставит если ты в самусе. Если чужачка — плати.

— Брак — это оплата?

— Да. Он не был бы хорошим мужем, но его отец многое сделал для всех.

Ага, вот оно что!

— И я смогу занять дом и жить там одна?

— Конечно. Но выбрать дом нужно летом. Осенью приедут еще четыре семьи. Они войдут в самус. Чужих здесь не будет.

— А кто они?

— Люди, с которыми я и другие мужчины прошли войну. Это было давно, но воины еще служили. Те, у кого кончается служба — ищут место для жизни. На сарге мы решили, что поселок должен расти. Весной я ходил в город и искал сослуживцев. Их договор закончится осенью и еще у двух — следующей весной. Они будут перебираться сюда с семьями. Свободный дом — хорошая приманка — он рассмеялся.

— Что я должна буду делать, если войду в самус?

— Жить, но помнить, что рядом твои близкие. Если можешь помочь — помоги. Лишнего никто не спросит.

— А если я захочу уехать на совсем? Не сейчас, а через несколько лет?

— Насильно никто держать не станет. Самус — не тюрьма.

Не стоит думать, что этот разговор дался легко. Чисто технически пришлось и предметы показывать и руками махать. Помогала Гарла, живо участвуя в разговоре. Но поняла я все именно так.

— Тебе не обязательно решать прямо сейчас. Думай, время еще есть. И спасибо тебе за Рома. Он — вся моя семья.

Рава Нув поклонился и вышел.

Я честно думала. Это был важный момент в жизни. Про порталы я раньше читала только в фантастических романах. Спрашивать здесь пока побаивалась. Слишком мало я понимала в их жизни. Но к утру я решила. Все же здесь я смогу хотя бы жить в безопасности.

Мое согласие рава Нув выслушал с улыбкой. Белобрысый Ром что-то быстро и не слишком внятно мне проговорил, а потом протянул мне на ладони тонкий кованный браслет. Или чеканеный? Не слишком-то хорошо разбиралась я в народных промыслах. С необычным рисунком, чем-то похожим на кельтские узоры и узлы. Я заколебалась и вопросительно посмотрела на раву Нува.

— Бери, это подарок.

Слово подарок я услышала первый раз. Я потрепала Рома по белобрысой макушке и поклонилась его отцу. Браслет я одела на руку. Пусть видят, что мне нравится подарок и я благодарна.

Смотреть дома он повел меня сам.

Медленно и терпеливо обходили мы пустую окраину поселка. Дома почти все были на один лад. Большая каменная коробка, прогнившие деревянные пристройки для скотины и огород. И больше всего меня пугало отсутствие печей. Устройство их я представляла себе очень слабо. Совершенно не уверена, что смогу сделать что-то похожее. Приглянулся один из домов мне тем, что прямо во дворе бил большой родник. И дальше он в деревню не шел. То есть, хотя бы проблем со стиркой будет поменьше. И грязную воду будет уносить прямо в море. Кроме того, у этого дома росло три плодовых дерева. Такие и похожие я видела и в других дворах. Но не во всех. Не знаю, что за плоды, но раз специально сажали, значит — съедобные. Этот дом был самый крайний в деревне. Так что, если захочу расширить огород — есть куда. Правда лес был слишком близко, но из объяснений Нува я поняла, что дикое зверьё сюда не заходит. Побаивается людей. Вот этот дом я и выбрала. Там, так же как и в других, отсутствовал кусок крыши, был очаг в углу и нары. Дерево было еще крепкое, но все вокруг — грязное, покрытое и пылью, и старинной копотью. Стол и одна лавка тоже уцелели.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Ладно, плакать я буду потом. А пока нужно купить еды на первое время, попытаться отмыть все, что смогу и подумать про печку. Дома сложены из камней, но чем-то камни в стенах удерживаются? Глина или что-то другое?

Мне нужна богатая модница, которой я продам пару монет на сережки. Думаю, об этом стоит поговорить с Гарлой. Её совет мне точно пригодится.

Когда я дала согласие войти в самус, я все же, очень слабо себе представляла, как теперь изменится мой социальный статус.

Первое, что ждало меня у Гарлы, это была моя серьга. Она протянула мне её на ладони сразу, как только я вошла во двор.

Считать их оплатой она отказалась наотрез. Со своих денег не берут. Деньги или что-то другое можно взять за работу, если ты этим на жизнь зарабатываешь. Например — за молоко она платила яйцами. За корзину, которые плел мужчина на другом конце села, тоже можно было отдать или продукты, или, допустим, носки шерстяные. Зависит от того, что кому надо. А еда столько не стоит, а уж проживание для своих — совсем бесплатное. Я задумалась. То есть, как чужачку каждый норовил меня ну, не обобрать, нет, но заработать на мне побольше. А как своей, теперь, наоборот, все будут помогать?

В этот день мы говорили очень много. Гарла меня посвящала в тонкости отношений. Если тебе нужны дрова на зиму — найди человека и заплати. Но если ты приболела — любой наколет тебе дров на пару дней бесплатно. Помочь соседу — святое. Поэтому так осторожно принимают в самус — берегутся жадных и бессовестных людей.

Новости по деревне разносились быстро. Первый подарок я получила еще до обеда. Соседка принесла две больших глиняных кружки. От оплаты она отказалась на отрез.

— Тебе, рава Лейна, нужно свое хозяйство заводить. Не капризничай, это — подарок.

Дальше калитка почти не закрывалась. Несли целый день. К вечеру я просто не знала, куда и что складывать. Сундуков у меня не было. Зато я стала обладательницей приличного набора посуды, нескольких больших кусков ткани. И теплой, шерстяной, и тонкой, похожей на холстину, и большого отреза тонкой, привозной. Эту принесла мне жена Трога, модница Рига. Похоже, сейчас она чувствовала некоторую неловкость за слишком большой куш, который они с мужем получили, доставив меня сюда. Она даже попыталась вернуть мне кольцо, но я отказалась. Доставка сюда — это работа, за нее нужно платить. Рига, хоть и стеснялась, но явно была довольна. Кольцо она носила постоянно, я не раз видела его на ней, когда собирались в общинном доме. Да и подарок она мне сделала дорогой. Я видела местные ткани, они практичны, но грубоваты. А тут что-то похожее на ситец или сатин. Тонкое, отбеленное. Ну, хоть белья себе сошью. Несли продукты, принесли несколько корзин и готовое платье. Клубки шерстяных и льняных ниток. Ну, может это и не лен, но что-то растительное. Принесли несколько выделанных шкурок карушей, двух живых карушей от разных хозяеек и живую курицу. Я даже растерялась. Теоретически я понимала, что это еда. Но что с ними делать представляла слабо.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Гарла забрала живность и выпустила к своим.

— Устроишься — заберешь, а пока я покормлю.

Понемногу я начала осознавать, что такое самус.

Глава 9

Я зашла в свой дом и не слишком уверенно оглядела поле работы. Большая часть вещей осталась у Гарлы. С собой я принесла пару корзин, большой и глубокий таз, тяжелый, глиняный, но другого не было. И несколько роскошных мочалок. Как выяснилось, их делали как раз из того самого сизо-голубого растения, которое я не смогла сорвать, когда только попала в этот мир. Растение по осени подкапывали вместе с коротким, мясистым корнем, корень шел на корм скоту, а пучок прутьев бросали в крепкий щелочной раствор и кипятили два-три часа. Потом промывали и из полученных нитей вязали петлистые грубые мочалки. Ими можно было мыться, мыть посуду, чистить рыбу. Все зависело от того, сколько варили. Чем меньше — тем грубее получались. Для начала я разожгла огонь во дворе, поставила греться воду в одолженном у Гарлы большом котле, и полила столы и скамейки крепким щелочным раствором. Пусть постоят немного, грязь старая отойдет. Сама отправилась на берег моря, принесла чистого песка и принялась тереть. Стены, дверь, она, кстати, очень щелястая, столы и скамейки. Нужно будет заделать все щели в дверях. Намотала на палку мочалку помягче и начала намывать стены. Потом поняла, что так неделю провожусь… Но тут двери распахнулись и пришла помощь. Три крепких молодых женщины и пожилая тетушка типа Гарлы.