Защитник для Хранителя (СИ) - Малышева Алёна

Ознакомительный фрагмент

Сегодня утром эльф вручил взамен её одежды доспехи, сапожки, одарил сумкой с провизией и ножнами для мечей, а также отдал книги, прилетевшие к ней в руки. Как Ивашан объяснил, магические книги сами выбирают себе хозяев. Странно только, что одновременно по таким противоположным направлениям: лечению и боевой магии. На вопрос, все ли слышат, что говорят книги, Ника получила ответ: только обладающие таким даром. Весьма редким в Златомирье, да не больно-то и нужным.

Эльф со словами, что самое для неё безопасное место — Златоград, чуть ли не силком вытолкнул из дома. Да и странную фразу бросил вслед: «Куда бы ты ни шла, Злата всё равно тебя туда приведёт. Так не стоит зря нарезать круги!»

А у неё есть выбор, куда идти? В Златоград, так в Златоград…

Переменивший направление ветер сквозь ароматы леса донёс запах гари. Ника, принюхиваясь, огляделась. Сердце сжалось от неприятного предчувствия. Такое же ощущение гари было тогда, когда горел дом у соседей бабули. Не родной бабули, а матери отчима. Несколько недель не исчезал этот запах, он словно проникал вовнутрь, вызывая сожаление и беспомощность. Тогда хозяева остались живы, а сейчас?

Ника решительно свернула с прямой тропы на узенькую дорожку, идущую в сторону. Через несколько секунд она выскочила из, кажется, резко расступившихся деревьев на утес и в ужасе застыла. Холод начал пробирать до костей, во рту возник вкус крови — она снова прикусила губу.

У подножия утёса находилась деревня…  когда-то находилась. Сейчас лишь обугленные останки домов напоминали об её существовании. Едкий чёрный дым редкими струйками поднимался к небу, но огня уже не было.

Ника, сделав глубокий вдох, начала спускаться по тропинке вниз. Может, кто есть живой, может, нужна помощь. Она просто не имеет права пройти мимо и не проверить.

Густая тишина давила на плечи, ужас стискивал сердце. Ни одного живого, лишь тела: сгоревшие останки людей, разрубленные мечами, разорванные когтями и, кажется, зубами. Мужчины, женщины, дети…

Мёртвая девочка, прижимающая к себе тряпичную куклу, стала последней каплей. Нику, сдерживающуюся из последних сил, словно ударило под дых. Она упала на колени и закрыла лицо руками. Лишь бы перестать это видеть, лишь бы на секунду. Но перед глазами так и стояли увиденные картины: мужчина, прикрывший собой девушку и оба насквозь пронзённые одним мечом, растерзанные тела старика и старухи, и кровь…  всюду кровь.

Нику трясло, словно от холода. Она не могла заставить себя убрать руки от лица. Хотелось исчезнуть и забыть всё, как страшный сон. Попытки книг мысленно докричаться до неё отзывались далёким непонятным гулом.

— Я сожалею, — неожиданно раздался над головой знакомый голос, заставив Нику вздрогнуть и поднять голову. Дриада Березуня, стоявшая рядом, с сочувствием смотрела на неё. — Не думала я, что следы приведут в Файринд. А тем более, что ты наткнёшься на эту деревеньку. Тебе ведь надо было совсем в другую сторону. Вставай, — легко прикоснулась к Никиному плечу, и ужас стал отступать, впечатления отдаляться.

Ника, не отрывая взгляда от изумрудных глаз дриады, не желая снова видеть мёртвых, поднялась и, поддавшись порыву, уткнулась в грудь Березуни. Слезы, словно только этого и ждавшие, вырвались жгучим потоком. Они смывали с души холодящий ужас и беспомощность.

Ника, ещё всхлипывая, глубоко вздохнула и заставила себя отстраниться от страшных воспоминаний. Подняла взгляд на дриаду и тут краем глаза заметила что-то непонятное. Быстро оглянулась. Они стояли на утесе. Как, когда они оказались здесь, она не заметила. А внизу среди разрушенных домов мелькали полупрозрачные тени. Видимо, заметив её непонимание, Березуня объяснила:

— Мои подруги уберут тела, предадут их в объятия земли.

«Не думала я, что следы приведут в Файринд», — неожиданно пришли на ум слова дриады, заставив похолодеть.

— Чьи…  следы? — отстранившись, Ника с мольбой посмотрела в глаза дриады.

Верить в свою догадку ей не хотелось, до безумия не хотелось. Она молила, чтобы Березуня развеяла подозрения.

— Это неважно! — отмахнулась дриада, отводя глаза. Сердце сильнее сжали тиски леденящего предчувствия.

— Чьи следы? — твёрже повторила Ника свой вопрос.

Дриада поморщилась и вздохнула:

— Твои. Лорда и его слуг я направила по ложному следу, а они вышли к деревне.

Ника отшатнулась и обхватила себя за плечи, сдерживая дрожь. Охотились за ней, искали именно её, жители деревни просто попались им на пути. Если бы она не послушалась дриаду, если бы не пошла к лорду Ивашану, если бы…  она смогла бы защитить. Перед глазами потемнело.

— Перестань! Ты ничего не могла сделать. Тебя даже рядом не было! — сердито воскликнула дриада, встряхивая Нику за плечи.

Ника непонимающе посмотрела на неё и, сделав глубокий вздох, постаралась отстраниться от боли и вины, привычно заталкивая переживания глубоко внутрь себя. Об этом она подумает потом, если осмелится.

— Вот и хорошо! — кивнула Березуня, когда Ника немного успокоилась. — Иди вот по этой тропе, — махнула на возникшую среди деревьев дорожку, — она выведет тебя к границе с Златоцветьем.

И исчезла, словно её не было. Ника даже протерла глаза, чтобы убедиться, ей не показалось. Бросила последний взгляд вниз, на деревню, пообещала себе, что больше никто и никогда не пострадает из-за неё, она сделает всё возможное для этого, и направилась по тропинке в лес.

«… спонтанный маг — это полукровка, один из родителей которого был либо эльф, либо дакнинец, а второй — маг любой другой расы. Это связано с тем, что лишь две расы (эльфы и дакнинцы) были созданы в Златомирье и их источники магии родные миру. Остальные расы пришли извне. На физическом уровне препятствий между расами нет, чего не скажешь о магическом. Обычно ребёнок склонен к магии одного из родителей. Но случается, что ребёнок может черпать силы одновременно из двух источников магии, один из которых был присущ отцу, а другой — матери. Вот тогда появляется спонтанный маг. Магия не знает, каким источником воспользоваться. И тогда маг не может контролировать свою силу, и та выплёскивается с непредсказуемыми последствиями…»

Ника сидела на поваленном ветром дереве и, краем уха прислушиваясь к монотонной лекции Беляны — белой книги, наблюдала за танцующими перьями костра. Ещё было светло, хотя солнце уже устремлялось к закату, разукрашивая небо в светло-розовые тона.

Она уже три дня шла по тропе, боясь с неё свернуть. С её-то умением ориентироваться, давно бы где-нибудь заплутала. И ни в жизнь не выбралась бы. В походах на природу, куда её вытаскивали друзья, своим умением заблудиться в трёх соснах она приводила всех в ужас. Умела все: и разжечь костёр без помощи спичек, и сварить кашу, и поставить палатку, и забрести в чащу при ходьбе за водой к речке, текущей в нескольких метрах от лагеря. Что не мешало ей уходить гулять по лесу, от чего очень злились её друзья. Ведь им приходилось её разыскивать. Хорошо хоть сотовые помогали, и то не всегда.

Книги взяли за привычку на каждом привале по очереди читать Нике лекции. Она не отказывалась, хотя и не верила, что обладает магическими способностями. Не чувствует она в себе сверхъестественной силы, да и попытки по просьбе книг сотворить заклинания заканчивались провалом. Хотя, что Беляна, что Черняк (именно так предложила чёрная книга к себе обращаться. Хотя предложила — мягко сказано, потребовала!) уверяли, что не будь у неё способностей, они не выбрали бы её хозяйкой.

Книги. Неожиданно Ника привязалась к ним, ей часто казалось, что они люди, путешествующие рядом с ней. И не просто люди, а близкие друзья. Почти как Мишка, Серёга и Стёпка. Как же она скучала по ним! По добродушию Стёпки, по лёгким подкалываниям Серёги и по спорам с Мишкой. По её второй семье.

«Катастрофа — эти спонтанные маги!» — неожиданно перебил Беляну Черняк.

«Не преувеличивай! Они обычные ведьмы и ведьмаки, эмоциональные проклятия которых сбываются».