Кэтрин Куртц - Камбер-еретик

— По-моему, больше всего вас интересует то, что случилось с вами в ночь нападения, — спокойно сказал он. — Обычно в общении с людьми я такого себе не позволяю, но, кажется, вы именно этого и хотели. Вашу энергию я смог использовать для себя, хотя ни на минуту не переставал думать о том, как это возможно. В ту ночь вы упомянули о защитах и были правы. Они у вас действительно были и есть сейчас, похоже, вы можете опускать и поднимать их по собственному желанию. Я никогда не слышал, чтобы люди могли делать такое.

Джаван нахмурился.

— Эти защиты… Ты думаешь, они как-то связаны с ночью смерти моего отца? — спросил он после минуты задумчивости.

— Я не знаю. Возможно, у вас эти защиты уже давно, просто я об этом не знал. Я помню, что вы долго не хотели открываться мне, когда я впервые пришел в замок. Когда вы поверили мне, в вас осталось только то сопротивление, которое можно ожидать от мальчика, желающего делать то, что считает нужным, а не то, чего от него хотят взрослые.

Мимолетная улыбка озарила лицо мальчика.

— Я был для тебя сущим наказанием, Тавис?

— Только иногда, мой принц. А в ночь нападения вы были всем чем угодно, только не наказанием. — Он опустил глаза и понизил голос. — Если бы не вы, не знаю, что бы со мной стало. Безо всяких сомнений, мне бы не удалось так быстро исцелиться и душой, и телом.

— Что я сделал? — спросил Джаван.

— На час вы отдали свою душу в мои руки, — мягко ответил Тавис. — Я просил позволения забрать у вас немного жизненной силы и молился, что смогу заставить себя не забирать слишком много, и вы полностью отдались в мои руки… или нет, в руку. В ту ночь я мог убить вас, Джаван. Должно быть, вы чувствовали это. Но у вас не было и тени сомнения. Вы дали мне силу исцеления и жизни.

Пока Тавис говорил, глаза Джавана становились все больше и больше, он наклонился и взял руку Целителя.

— Разве не ты проделывал со мной то же самое множество раз? — тихо спросил мальчик. — Я был немного испуган, но горд что мог сделать это для тебя. И все-таки…

— И все-таки?

— И все-таки, Тавис, по-моему, люди не могут сделать такого ради Дерини. Почему же я смог?

— Я не знаю, — прошептал Тавис. — Я правда не знаю. Но мне кажется, что так было не всегда. До смерти вашего отца я готов был поклясться, что между нами были отношения пациента и Целителя.

— Что же тогда случилось, что изменило это? — спросил Джаван. — Что случилось в ту ночь, когда умер мой отец? Райс сам говорил, что сделал что-то с тобой. Мы также знаем, что в ту ночь он дал мне и моим братьям так называемое лекарство. Возможно, он и со мной что-то сделал. Как думаешь, мы сможем это выяснить?

— Не знаю, — задумчиво произнес Тавис. — Видит Бог, я старался найти что-нибудь в своей памяти, но, может быть… — Он осторожно взглянул на Джавана и сжал его руку. — Вы поможете мне, Джаван? Возможно, с вашей помощью нам удастся вернуться в ту ночь. Чем больше я думаю о том времени, тем больше убеждаюсь, что ключ к разгадке в нем.

— Что я должен делать? — спросил Джаван. — Ты же знаешь, я хочу помочь тебе. Скажи, что мне делать.

— Хорошо.

Тавис быстро повернулся на диванной подушке лицом к Джавану и поджал левую ногу.

Джаван сделал то же самое и поджал правую. Тавис мягко взял левую руку мальчика в свою правую и почувствовал, что правая рука Джавана легла на его левый локоть, закрепляя контакт. Он глубоко вдохнул и выдохнул, видя, как Джаван следует его примеру.

— Хорошо, — мягко сказал Тавис. — Я хочу, чтобы вы расслабились, как в ту ночь, когда помогли мне. Вы опять почувствуете, будто что-то тянет вас, но теперь вы должны оставаться в полном сознании. Возможно, вы начнете дремать, но не засыпайте. Постарайтесь полностью сконцентрироваться на той ночи, когда к вам пришел Райс и дал вина. Вы видите себя и своих братьев снова в Валорете…

Тавис почувствовал, что мальчик входит в состояние транса так легко, словно делал это всю жизнь. Полдюжины вдохов и выдохов — и он закрыл глаза, погрузившись так же глубоко, как в ночь нападения на Тависа, и точно следуя движению Целителя.

Тавис легко установил контакт, давая Джавану сначала почувствовать его просто как напряжение соприкосновения. Он умело вел свои мысли к событиям той ночи, ощущая, что и Джаван перемещается во времени вместе с ним. Тавис закрыл глаза, воскрешая в памяти картину событий, сплетая ее с воспоминаниями мальчика.

После ужина три принца и их слуги собираются вокруг Райса, тот достает из мешочка пакет и высыпает его содержимое в кувшин со сладким фианнским вином, которое приносит один из слуг. Тавис с любопытством наблюдает за этим действом со своего места у окна, вино разлито по бокалам и выпито принцами и слугами. Потом все молятся на ночь и сонные укладываются в постели.

Теперь они читали воспоминания Тависа: Целитель подходит к столу и берет пустой кувшин, удивляется, что мог дать им Райс.

— Что это? — спрашивает Тавис.

— Я же говорил, лекарство от простуды. Так приказал король. Если хочешь, можешь попробовать.

Тавис качает головой, ставит кувшин и смотрит, как Райс идет к двери. Зевнув, Тавис подобрал свиток и направился к шкурам, лежащим у камина, почитал немного и стал засыпа… Нет!

Тавис вернулся к самому началу.

«Вернись к тому моменту, когда ты заснул, — приказал он Джавану. — Райс вернулся в общую комнату, но кувшин не был пуст!»

Джаван отзывался на мысленные вопросы. И Тавис вспомнил.

Вот он поднял кувшин, понюхал его содержимое и был потрясён.

— Ты лгал, — прошептал он.

— Да?

— Это было не средство против простуды. Ты усыпил их. Этой дозы хватит, чтобы они проспали до утра. Что ты собираешься делать?

— Собираюсь? Я просто выполняю волю Его Величества, наблюдая, чтобы ночью дети хорошо спали.

Он подозрительно дотронулся пальцем до капли на стенке одного из бокалов и поднес его к носу.

— Скорее всего отдохнули с миром. Ты не против, если я спрошу у Его Величества, действительно ли… что это? — Он не мог поверить себе. — Волчий яд и мер… Райс, как ты мог?..

Его защиты закрылись мгновенно. Он почувствовал, что разум Райса пытается осторожно пробраться в его сознание, и еще крепче сжал защиты, решая, как ему поступить.

Неожиданно Райс ударил его кулаком в солнечное сплетение! Когда Тавис упал на пол, хватая ртом воздух, Целитель схватил кувшин с вином, прижал сосуд к его губам и заставил выпить.

Какая боль! В груди, старающейся дышать, в горле, вынужденном глотать снова и снова…

Возмущение. А теперь настоящий страх. Хотя функционирование организма начало восстанавливаться, его мысли стали путаться — зелье оказало действие.