Раймонд Фейст - Доспехи дракона

Миламбер нахмурился и пробормотал:

- Теперь, после победы ваших войск над армией герцога Боуррика, мы, возможно, не должны даже мечтать о скором заключении мира.

- Напротив, - возразил Камацу, и губы его тронула улыбка, - сейчас самое благоприятное время для решительных действий сторонников заключения мира. Ведь позор, который вы сегодня навлекли на Стратега, на его клан и всю партию Войны, ослабит их позиции в Совете. Нам надлежит воспользоваться этим. - Он осторожно дотронулся морщинистой рукой до плеча Миламбера. - Но вам надо торопиться. Всемогущий! Возможно, в эти самые минуты кое-кто уже составляет заговор с целью вашего устранения.

Миламбер кивнул.

- Спасибо вам за все, господин Шиндзаваи. Надеюсь, что настанет день, когда мы снова встретимся - как старые друзья, как люди, уважающие друг друга. Я многому научился у вас. Да хранят вас боги!

- Я тоже надеюсь на это и буду молить небеса о вашем здравии и благополучии. Если вам доведется встретить Касами, скажите ему, что отец любит его и помнит о нем!

- Обещаю вам это, Камацу. А теперь прощайте!

Вынув из поясного кармана амулет, Миламбер подозвал к себе Кейталу с ребенком, обнял ее за плечи и произнес слова магической формулы.

Часовой едва не подпрыгнул от удивления и испуга, когда перед ним неожиданно появились высокий чародей в черной сутане и женщина с ребенком на руках. Все трое молча направились ко входу в Звездные Врата, расположенному в нескольких сотнях ярдов от сторожевого поста. Солдат проводил их оторопелым взглядом.

На платформу с укрепленными по ее краям высокими столбами поднимались отряды воинов. Миламбер отрывисто приказал офицеру, ответственному за перемещение войск:

- Велите им пропустить нас!

- Как прикажете, Всемогущий! - поклонился тот и крикнул воинам, чтобы те посторонились.

Миламбер взял Кейталу за руку и подвел ее к платформе.

Через мгновение их окутало облако мглистого тумана, пронизанное исходившим ниоткуда пульсирующим светом множества разноцветных искр. Миламбер сделал шаг вперед, ведя Кейталу за собой. Они ступили на землю посреди цуранийского лагеря в долине у Серых Башен. Уильям так и не проснулся.

На темном небе ярко горели звезды. Солдаты грелись у походных костров. К Миламберу и Кейтале подбежал офицер караульной службы.

- Что вам угодно. Всемогущий?

- У вас в лагере есть лошади?

- Есть.

- Приведите нам двух оседланных.

- Как прикажете, Всемогущий!

Офицер приказал одному из воинов привести с поляны двух лошадей для Всемогущего. Когда на лицо его упал отблеск одного из костров, Миламбер узнал в нем Хокану. Тот жестом предложил ему отойти в сторону от костра, чтобы никто не смог подслушать их разговор.

- До нас дошли слухи о катастрофе на Имперских Играх, которую один из Всемогущих вызвал с помощью своего искусства, - прошептал младший сын Шиндзаваи. - Мне думается, это были вы.

- Поэтому я и покинул Келеван.

- Многие из офицеров в нашем лагере душой и телом преданы Стратегу. Мне страшно помыслить, что стало бы с вами, узнай они о вашем появлении здесь.

- Я не собираюсь задерживаться в лагере, Хокану, - улыбнулся Миламбер. - Мне больше всего на свете хочется как можно скорее оказаться вдали от него. Для этого я и просил тебя предоставить нам с женой лошадей. Я только что виделся с твоим отцом, Хокану. Он очень тревожится за Касами. На твоем месте я вернулся бы к нему при первой же возможности.

- Так я и сделаю, Всемогущий. Прошу вас, если вы увидите моего брата, передайте ему, что я жив и вскоре вернусь на Келеван.

Миламбер кивнул, и Хокану вернулся к походному костру.

Молодой воин привел с поляны двух рыжих лошадей. Миламбер помог Кейтале взобраться в седло.

- Старайся крепче держать в руках поводья, дорогая, - сказал он ей и вспрыгнул на спину своей лошади. Кейтала передала ему спящего Уильяма. Они молча покинули расположение цуранийских войск и стали спускаться с холма. Часовые и командиры дозорных отрядов несколько раз окликали их, но при виде черной сутаны Миламбера почтительно кланялись и предлагали продолжить путь.

Кейтала без труда удерживалась в седле. Она смотрела вокруг расширившимися от страха глазами. Стремительное перемещение с одной планеты на другую через небесные врата так подействовало на ее воображение, что она все еще не могла прийти в себя. Все, на чем останавливался ее взгляд, казалось ей опасным и непривычным. Но из уст ее не вырвалось ни единого вздоха, ни слова жалобы. Она готова была разделить судьбу своего мужа и следовать за ним повсюду, куда бы ни лежал его путь.

Над густым лесом занимался рассвет. У края тропинки всадников остановил повелительный окрик:

- Стойте! Кто вы такие?

Из-за дерева появился часовой в коричневом плаще с эмблемой в виде чайки с золотой короной.

Невысокий мужчина в черной сутане спешился, взял на руки ребенка и помог ехавшей рядом с ним женщине сойти на землю.

- Я - Паг из Крайди! - с улыбкой ответил он воину.

Глава 12

НАСЛЕДНИКИ

Паг склонился над ложем умиравшего герцога. Лиам, Кулган, Мичем и Брукал стояли поодаль.

- Я так рад, что ты вернулся, Паг, - прошептал герцог. Он тяжко закашлялся и, когда приступ миновал, бессильно опустился на подушки. В углах его рта появилась кровавая пена. - Пусть все подойдут сюда, - едва внятно пробормотал он. Все, кто собрался в палатке, обступили его ложе. - Лиаму и Кулгану известно, - сказал Боуррик, - что я оставил значительную сумму денег для учреждения в Королевстве школы магии. Здание для нее надлежит построить на острове посреди Звездного озера. Пусть ее возглавят Паг и Кулган.

- Чародеи молча поклонились. Оба едва сдерживали слезы.

Минуты герцога были сочтены. Все понимали это, но никто не в силах был не только вернуть его к жизни, но даже облегчить его тяжкие страдания. - Помнишь, Паг, - слабо улыбнулся Боуррик, - когда ты спас принцессу от троллей, я пообещал, что ты получишь от меня еще одну награду, помимо земельных угодий и придворного титула. - Паг кивнул. - Так вот, в королевских архивах хранится документ, составленный мною в те дни и засвидетельствованный Лиамом и Тулли. Согласно этому документу, ты принадлежишь к нашей семье и по праву можешь носить гордое имя кон Дуанов. Я знаю, что ты не посрамишь его! - Паг опустился на колени и приник губами к некогда могучей и сильной, а ныне безжизненной, бледной и иссохшей руке Боуррика.

Герцог поднял затуманенные смертной пеленой глаза на Кулгана и прошептал:

- Позаботься обо всех моих сыновьях, старый друг.

- Что он имеет в виду? - встревоженно спросил Лиам, склонившись к уху герцога Брукала. - Что значит "обо всех" сыновьях? Ведь кроме меня и Аруты...