Ким Сатарин - Вторая радуга

Никто не сомневался, что та целенаправленно прибирала Богачёва к рукам. Но когда Ермолай однажды вслух предположил такое, супруга только рассмеялась.

— Не понимаешь ты ничего в женщинах, милый. Вика давно уже не девочка, ещё в школе перепробовала немало парней. Только ведёт себя так, что никто на это внимания не обращает. И парни её не хвастаются знакомством, а рады, что никто не заметил, как она их бросила. Девка она в этом отношении — кремень. Никогда не признаётся, что сумела парня охмурить, а потом дала от ворот поворот.

— А чем тут хвастаться?

— Может, и нечем, но для девчонки долго молчать о своих победах — хуже пытки лютой. Так что он ей для другого нужен…

Когда Сашка однажды потребовал собрать группу, никто почему-то не удивился. Пришла вездесущая Мариэтта, тихо присел в уголке Лысый. Сашка заметно волновался, а Вика, наоборот, подчёркнуто безмятежно обсуждала что-то девичье с Галиной.

— Насколько я понимаю, походы на выживание группа отработала полностью. Перебили всех зайцев и белок, ободрали все деревья в округе. Можно, конечно, дождаться январских морозов и вновь выпустить нас голышом в снега, но и это ничего существенно не изменит. Индивидуальной учёбой занимаются, если я не ошибаюсь, Ермолай и Виктория. Остальные предоставлены самим себе. Чем мы будем заниматься дальше? Это первый вопрос. Есть и второй. Руководителями нашей группы являются Харламов и Аникутина. Не могу сказать ничего насчёт Ольги, она к тому же и инструктор со своими обязанностями, но Ермолай не больше других знает о дальнейших действиях группы. Это что, далеко идущий замысел, или его роль исчерпывается командованием в полевых условиях?

Распалённый Сашка умолк, а Харламов искоса взглянул на Викторию. Мысли её были недоступны, но лицо явно выражало спокойное ожидание.

— Саша, ты кого спросил? — полюбопытствовал командир. — Я тебе ответить не смогу и присоединяюсь к твоим вопросам. Я их, правда, задавал и раньше, но мне рекомендовали подождать, для ответов было рано.

Ольга подняла руку и начала теребить мочку уха, с безразличием глядя в окно.

— Я попробую ответить, — оживилась скучающая Мариэтта, переглянувшись с директором. — Впереди у группы открытие общего мира, но произойдёт это не раньше февраля. До сессии ещё месяц, с некоторыми из вас будут проводиться занятия — это касается всех универсалов и кое-кого ещё, с остальными — нет. Для группы с сегодняшнего дня открываются материалы исследований общих миров; уточняю — кроме операторов миров. У нас есть отчёты, фильмы-визуализации; консультации специалистов, если потребуются, предоставим. Операторам миров лучше до открытия своего мира от подобной информации воздержаться. Так что всем остальным настоятельно рекомендую заняться отчётами. Возможно, вы найдёте множество пробелов в своей подготовке…

Конечно, Сашка, разом покрасневший, пожелал узнать, почему общий мир будет открыт только в феврале. И получил в ответ статистические выкладки, неопровержимо доказывающие, что в открытых в осенние и зимние месяцы мирах чаще всего стояла собственная зима. Исследовать новый мир зимой, ясное дело, труднее. Иногда — вообще невозможно.

— У нас есть два "столба", — сказал Ермолай, воспользовавшись секундной паузой, — говорят, нашей группе требуются четыре. Нам надо найти недостающих, прежде чем отрывать новый мир?

— Надо, — подал голос Юрий Константинович, — ищите. Только группа может с этим определиться, тут администраторы и преподаватели бессильны.

В комнате повисло молчание. Потом Мариэтта сообщила, что недостающие "столбы", по закону симметрии — это мужчина и женщина, знакомые всем членам группы и не занимающиеся исследованием вновь открытых миров. Это было ясно и так, но среди преподавателей таких больше быть не могло — кроме Лысого, никто не общался постоянно со всеми членами группы. Общих для всех преподавателей, как в обычных школах, у группы не было.

— Мужчиной, скорее всего, окажется Женька Шатохин, — предположил вслух Лёшка.

Мариэтта закатила глаза вверх и вздохнула. Ольга дёрнулась и уставилась на Константинова злобным взглядом, Ермолай пожал плечами, а Сашка внезапно заявил, что он на эту кандидатуру согласен.

— Далеко же мы уйдём с таким "столбом", — ухмыльнулся Игорь.

— А Шатохину обязательно знать, что он наш "столб"? — спросила Вика.

Но "столб", как пояснил директор, требовался не для погружения в другой мир, а для возвращения оттуда. Шатохин о своей роли мог и не знать, но, будучи на эту роль избран, серьёзно влиял на дальнейшую судьбу группы. Ничего, однако, решено ещё не было. Большая часть группы пока сомневалась.

— На мой второй вопрос никто не хочет ответить? — поинтересовался Богачёв. — Отчего Ермолай не осведомлён о дальнейших планах группы? Возникает впечатление, что ему не до конца доверяют.

— Я не доверяю собственному мужу? — демонстративно изумилась Ольга.

— Я бы и этому не удивился, — холодно ответил Богачёв. — Почему вообще ты взялась отвечать? Вопрос был адресован не к тебе. Проговорилась? Я прав? Вот и Мариэтта глаза опустила, врать не обучена, а правду сказать не может…

— Я бы в высказывании Александра Богачёва заменил слово "доверие" "ограничением компетентности", и тогда всё будет правильно, — заявил директор. — Харламову любой из здесь присутствующих без колебаний доверит свою жизнь. Его способности далеко ещё не раскрыты, мы вообще пока не осознаём их границ. И оттого некоторую информацию придерживаем. Пока. Правильно ли это, и какую информацию следует придерживать — вопрос дискуссионный, преподаватели расходятся во мнениях. Общее суждение такое — до определённого момента он должен чувствовать, что решаемые группой задачи заведомо превышают его индивидуальные возможности. Иначе получится что-то не то, но рассказывать об этом сейчас не время. У группы, да и у Ермолая, есть текущие проблемы. Я ответил на вопрос? Отлично. Рекомендую прислушаться к тому, что сказала Мариэтта Узоян.

— Теперь ты понял, зачем Вике нужен Сашка?

— Да это и так понятно было, — вздохнул муж, — поднимая его статус, она тем самым поднимает свой. Без неё он никогда сам бы с такими вопросами не вылез. Тебя бы спросил, или меня.

— Ну, нет, — дочь шамана сняла ботинки и вытянулась на кровати, — меня бы он точно не спросил. Он же слышащий. Меня, Мариэтту, Вику он не понимает и инстинктивно не доверяет нам. Вика, судя по всему, залезла к нему в постель и нашептала на ушко всякого. Мужики ночами податливы…

— Так он должен ей как раз не доверять, раз его талант против неё бессилен. А, точно, недостижимая женщина кажется особенно ценной и умной, — согласился Харламов и предложил: