Анатолий Нейтак - Камень и ветра 4. Поход за радугой

– Знаю. Но времена мутировали, чума на них и чёрная удача. Мне – и тебе, если согласишься, – только и остаётся, что позаботиться об этой мутации… чтобы не сделалась летальной.

– Суров, как в собственной могиле. Мне уже не по себе. Чего ты хочешь?

Гамбит посмотрел мне в глаза. Губы его привычно ухмылялись, но взгляд был тяжёл, как корни гор. Потом он глянул на Клина и снова вперил взгляд в меня.

– Прогуляться вместе со мной в несколько мест.

– Смелее, дорогуша, – оскалилась я. – Мой ученик с его напарником не помешают твоим планам. А вот помочь могут, и всерьёз. Кроме того, со мной в Шинтордан въехал некромант первой ступени, Стилет. Если тебе нужно сплести пару особо хитрых заклятий, он не станет лишним.

– Первая ступень? – уточнил Гамбит. – И он с тобой, а не ты с ним?

– Ну да. Я выдернула его из тюрьмы, не посовещавшись с тюремщиками, так что он мне кое-чем обязан.

Гамбит моргнул.

– Так. Ты "выдернула" из тюрьмы некроманта первой ступени. Ты. Из тюрьмы, которую он сам покинуть не мог. Похоже, знакомая мне Игла действительно достигла… многого. Отлично! Но раз ты в форме, твой Стилет нам не пригодится. Быстрота и точность будут важнее силы. Идём!

– Куда? – спросила я, не трогаясь с места.

– Дорогуша, – Гамбит чуть наклонил вперёд корпус, сжимая руки в кулаки. – Если ты не сообразила сама, то я намерен с твоей помощью похерить букву закона ради его духа. А если даже ты это сообразила, то ты могла не сообразить, что мой кабинет могут слушать. В том числе магически. И говорить в нём о серьёзных вещах…

– Вполне можно. Но только в моменты, когда я нахожусь рядом. Я не великий спец в плетении акустических иллюзий, поэтому выставила для защиты довольно простой модификат с масками наших голосов. Любители послушать, что мы обсуждаем, услышат только весёлый ржач, стремительно тупеющие хохмы… да ещё звук разливаемого по стаканам и льющегося в глотки вина.

– Не великий спец, говоришь?

– Если бы я была великим спецом, в мою защиту поверил бы даже опытный воздушник. А так этот гипотетический воздушник сможет вычислить, что его водят за нос… но настоящих реплик не услышит всё равно.

– С каких пор ты стала повелевать воздухом?

– При чём тут воздух? Просто звуки тоже можно убить, это я тебе как некромант говорю.

Гамбит воззрился на меня.

– Раньше ты так не говорила.

– Раньше, как ты сам заметил, я была чёрненькой и страшненькой. А теперь я очень черна и воистину страшна. Хочешь, докажу? Поверишь сразу, гарантирую.

– Ох, лучше не надо. Давай просто пойдём в гости к первому из… клиентов.

– И кто этот клиент?

– Мой коллега, конечно.

– Коррупция?

– Из-за обычной коррупции я бы лишний раз не почесался. Всё гораздо хуже.

– Насколько хуже?

– А насколько правдивы зомби?

– Гамбит! Ты что, предлагаешь превратить стражника в…

– Да! – неожиданно заорал он, смаргивая, и я с ужасом увидела на щеках Гамбита две мокрые дорожки. – Да, душой клянусь! Именно это я и предлагаю! Ты сделаешь это для меня или нет?

– Если тебе нужно всего лишь кого-то допросить, в убийстве нет нужды.

– Отлично.

Гамбит успокоился так же внезапно, как взорвался.

– Отлично, Игла. Допроси гниду мягкими методами. И послушай, что споёт. А потом, если тебе не захочется самой сделать из него зомби или что похуже, я куплю тебе любой магический артефакт, какой найдётся в магазинах вдоль Большой Ведовской. Даже если мне придётся занимать деньги у Толстяка Кирпичного под полсотни месячных. Только мне не придётся. Веришь?

– Веди.

Гнида по прозвищу Уголь имел чин сержанта и жил в приятном на вид доме неподалёку от управы Южного сектора. Но вид самого Угля не понравился Игле сразу.

– О, лейтенант! – хмыкнул он. – Как вы сюда попали? Впрочем, вы бывший вор, это всем известно. Или вы вернулись к прежнему ремеслу, только рассказать забыли?

– Игла, давай. Сам он ничего не скажет, не самоубийца.

Уголь бросил взгляд в сторону женщины, что пришла с трижды проклятым Гамбитом (даже прозвище-то у него не людское, вычурное до отвращения!). И этот взгляд был ошибкой. Ноги сержанта превратились в кисель, душа рухнула вниз… и всё продолжала падать… падать…

ПАДАТЬ!!!

Во всей Вселенной не осталось ничего, кроме чёрных глаз и багровых огней на их дне.

– Ты думал, что можно гадить и не платить? – зимним ветром загудел низкий голос, не похожий на женский и даже на человеческий. – Расплата пришла. Ты знаешь, куда боги помещают души мерзавцев после их кончины, не так ли? Знаешь. Все знают. Но там не так страшно, как может быть здесь, если я захочу. Теперь я сообщу тебе правило. Оно очень простое. НЕ ЛГАТЬ. Как только ты солжёшь, как только хотя бы подумаешь о том, чтобы солгать, к тебе придёт страх. Тебе кажется, что бояться больше, чем сейчас, невозможно? Солги, если сумеешь – и ты поймёшь, что страх не имеет границ. От него может остановиться твоё сердце, но я снова запущу его. Страх может пресечь тебе дыхание, но я заставлю тебя дышать. Ты не умрёшь, пока я не захочу этого, но и смерть тебя не освободит. Ах да, ещё одно. Права молчать отныне ты тоже лишён. Отвечать придётся. Ты понял? Я снимаю первую из печатей. Говори.

– Вы об этом пожалеете!

– Возможно и такое – если твоя совесть не слишком грязна. Скажи, что не совершал ничего противозаконного, и я тотчас отпущу тебя с извинениями. Ну?

Уголь открыл было рот… и заорал. Нет – завыл, до предела выпучив глаза!

Когда в его лёгких кончился воздух, он продолжал выть беззвучно. Лицо его посерело, но белки глаз стремительно краснели, покрываясь сеткой вздувшихся жил.

– Гамбит, твой выход. Задавай ему свои вопросы. Сейчас он начнёт говорить правду так быстро, как только сможет.

– Что ты с ним сделала?

– Ты же слышал. Напугала.

– Просто напугала?

– Да. Но довольно сильно.

– Напомни мне, чтобы я никогда не становился у тебя на пути, – буркнул Гамбит. У него от воя Угля, а пуще того от его перекошенной рожи внутренности превратились в камень. – А спятить от наведённого ужаса он может?

– Только хотеть спятить, – бесстрастно уточнила Игла. – Заклятье бережёт его рассудок от прямых травм. Правда, после допроса он может утратить способность лгать и умалчивать.

– Вот уж это меня волнует в последнюю очередь! Уголь, ты слышишь меня?

– Да.

– Ты будешь отвечать мне правдиво и исчерпывающе?

– Да!

– Ты участвуешь в затее с убийствами при помощи знаков убежища?

Уголь мелко затрясся и выдавил:

– Да…

– Что это ещё за затея?

– Игла, не вмешивайся! – но за вопросом уже следовал ответ:

– У тех, кого надо убрать, знаки убежища включают до срока и посылают стражников за их головами. Это всегда срабатывает.