Эд Гринвуд - Скипетр Дракона

— Прощайте пока, дурачки из Долины, — пробормотал Ингрил, оглядываясь на Серебряную. — Не сомневаюсь, королевство с радостью от меня избавится — но о спокойной жизни и не мечтайте. Забудьте обо мне, дурачки… А я вернусь — тогда, когда вы меньше всего будете меня ожидать. Когда-нибудь я буду править Аглиртой. Я так люблю эту землю, что не отдам никому даже малого ее клочка. Когда ко мне попадет Дваер, я свяжу с собой духов земли и глубинных вод — так же, как связал потаскушку Эмбру с замком ее отца, — и тогда Аглирта действительно станет моей.

Он улыбнулся и почти весело добавил:

— А до тех пор я побуду где-нибудь в другом месте и поищу себе друзей. — И он помахал рукой, прощаясь с Долиной.

Как бы то ни было, Аглирта едва не поймала его в ловушку.

Внезапно небо потемнело и раздался громовой раскат, настолько оглушительный, что Ингрил закричал от боли и зажал уши руками. А потом земля под ногами вздыбилась, и чародей упал и больно ударился о камни. Он упал у самого края гадкой ямы-ловушки, которую устроил еще Тарлорн. Ингрилу пришлось цепляться за камни, пока земля содрогалась, чтобы не свалиться в страшную яму.

Бормоча проклятия, Повелитель Заклинаний принялся вытряхивать мусор, набившийся ему в рот и в нос. Вдруг он заметил слева от себя какое-то движение.

Он быстро повернулся и посмотрел на Долину, чтобы убедиться, что оттуда не грозит никакая опасность, — и застыл на месте, задохнувшись от изумления.

Великое каменное сердце дворца на острове Плывущей Пены разбилось на осколки, южная часть дворца исчезла, а в крыше появилась огромная дыра — прямо над тронным залом или над его верхними галереями. А на месте исчезнувших южных покоев извивалось кольцами что-то длинное и черное… Великая Змея! Это не могло быть ничто другое!

Это была настоящая Змея, не какая-нибудь созданная волшебством иллюзия. Ингрил видел, как рушатся стены дворца, потревоженные огромным чешуйчатым змеиным телом. Змея выпрямилась, вознесясь высоко в небо. Чудовище поднялось так высоко, что Ингрилу пришлось запрокинуть голову, чтобы все рассмотреть… нет! О нет! Ингрил ободрал пальцы в кровь, цепляясь за камни, чтобы не провалиться в проклятую ловушку Тарлорна. Когда ему все-таки удалось отползти от опасного места, чародей снова посмотрел на Великую Змею и покачал головой, исполнившись благоговейного ужаса. Змея возвышалась над самыми высокими пиками Клыков Бурь. Ее голова почти касалась облаков.

Огромная Змея оглядела Долину злым, проницательным взором. Ее глаз, черный, с золотым ободком, казалось, видел все. Ингрил затаился за камнями, когда взгляд Змеи скользнул по нему, впервые в жизни чародею хотелось выглядеть маленьким и неприметным. А потом Змея разинула пасть. В этой пасти могла поместиться целиком вся лощина, в которой прятался Ингрил. Да что там! Там, наверное, поместились бы целых четыре такие лощины! И с разинутой пастью Змея ринулась вниз, сквозь пролом в крыше дворца, чтобы поразить того, кто скрывался внутри, судя по всему прямо в тронном зале.

Ингрил содрогнулся и поспешно пополз к другой пещерке, за которой была вторая ловушка Тарлорна. Значит, Келграэль мертв, Змея — на свободе, а Аглирта обречена.

Даже хуже того — Ингрилу придется поскорее искать Дваеры и собрать их все прежде, чем до Камней доберется Змея. Потому что… Если Иреха, который участвовал в создании волшебных Камней, заполучит их все, тогда злой рок падет не только на Аглирту.

На весь Дарсар.

— Но в прошлый раз ты был Розовой Мечтой! — недовольно надув губы, сказала невероятно красивая женщина. Одна ее рука, с ухоженными длинными ногтями, лежала на обнаженном бедре, в другой женщина держала красную ленту для волос. Лента все еще покачивалась — женщина только что ее подхватила.

Другая женщина, не менее красивая, только немного выше ростом и с более темной кожей, пожала плечами, бросила напарнице голубой шнур и протянула руку, чтобы забрать красную ленту обратно.

— Тогда подготовься, Раегрел. Но имей в виду — ты должен выглядеть в точности как я сейчас. Видишь, кожа чуть темнее. И ноги подлиннее — вот здесь, смотри.

Разведчик, подглядывавший в окно, судорожно сглотнул. Он не очень хорошо расслышал, о чем говорят женщины, но та, что стояла дальше от окна, вроде бы плохо отзывалась о форме груди другой, и — да! Она взяла себя за соски, слегка сдавила их и оттянула, весело смеясь! Великие боги, эти девки знают, как свести мужчину с ума!

Он никогда не видел настолько красивых женщин, и…

Мир взорвался оглушительным громовым раскатом, небо залило чернотой, стекло в окне внезапно разлетелось на осколки, и разведчик вдруг свалился внутрь, прямо в комнату с бассейном! Он собирался только…

Рука Раегрела метнулась вперед и немыслимо удлинилась — наверное, до целых двадцати футов. Другими словами, рука стала настолько длинной, что Раегрел смог схватить маленького человечка за шиворот и окунуть головой в бассейн.

— Утопить его?

— Прекрати эти глупости и посмотри в окно! — резко бросил Таебред. Его шея вдруг стала неестественно длинной, и голова сразу оказалась в противоположном конце комнаты, у самого окна. Младший коглаур нахмурился и сделал то же самое. Они выглянули на улицу вместе.

И застыли, увидев вдали черные кольца змеиного тела, совершенно не обращая внимания на булькающие звуки, которые издавал неудачливый разведчик, отчаянно барахтавшийся в бассейне.

— Ч-что это? — спросил Раегрел. — Магическая иллюзия?

— Нет, — шепотом ответил Таебред. — Нет, не иллюзия. Это Великая Змея. Она наконец пробудилась.

Долгое время оба молчали, потом младший коглаур спросил тонким и дрожащим голосом:

— И что нам теперь делать?

— Бежать, прятаться и молиться.

— Кому? Троим Вышним?

— Всем богам, о которых ты когда-либо слышал, — ответил старший Безликий и пошевелил мускулами так, что полуутопленный разведчик освободился из хватки Раегрела и полетел кувырком за окно.

В следующее мгновение гигантская Змея разинула клыкастую пасть и бросилась на что-то внизу, невидимое отсюда. С булыжной мостовой под окном донесся звук падения чего-то мокрого.

— Он точно так же мог умереть и здесь, — сказал Раегрел с легким неодобрением.

— Он все еще жив, — медленно ответил Таебред, не сводя взгляда с ужасной Змеи. — Я бросил его на телегу, в которой Джарамбуру привезли бурдюки с вином.

Раегрел посмотрел на него, удивленно вскинув брови.

— Ты хочешь сказать, улица внизу сейчас залита вином?

— Пока еще только вином. Когда сюда доберется Змея, все улицы будут залиты кровью.