Павел Мороз - Магия мёртвых

- Как только я услышал, что происходит в Эсхаре, то сразу же решил вступить в ряды воинов доблестного герцога фор Крум и поддержать его справедливые притязания. Каждый истинный сын Эс...

- Бросьте! - довольно грубо прервал поток моего словоблудия Триан, явно не собиравшийся тратить своё время на выслушивание сказок и не обладавший особым терпением. Я поморщился. - Говорите правду, иначе я буду вынужден отдать приказ об атаке.

- Это личное... - со вздохом признался я. - Мне нужна голова Антониса фор Неймар.

- Это... неожиданно, - лишь спустя почти минуту ошарашенного молчания произнёс Триан, краем глаза поглядывая на всё ещё пребывающую в ступоре сестру. Для них, потомственных аристократов, услышать нечто подобное было настоящим шоком, ведь высшая аристократия неприкосновенна. Конечно, это не мешает герцогам, графам и даже королям умирать он не совсем естественных причин, но говорить о таком прямо не принято. Тем более тому, кого они еще помнили простолюдином. - Я доложу герцогу.

- Буду благодарен, - снова вежливо поклонился я.

- Но почему Женар? Разве не проще нанять убийцу или же самому... - леди Трисс замялась, но продолжила. - Проникнуть в лагерь? Ночью. Для вас это не проблема.

- Хочу видеть его глаза, когда он сдохнет, - откровенно признался я и продолжил, не обратив внимания на промелькнувшую в глазах благородной леди тень презрения. - Вот и всё.

- Что ж, извольте подождать здесь, пока я переговорю с Его Высочеством! - голосом полным льда произнесла Трисс, резко разворачиваясь и направляясь к замку. Брат её остался стоять на месте, предоставив честь общения с герцогом сестре.

Ишь ты, не понравилась ей правда! Да плевать! У каждого свои понятия о чести, благородстве и морали, сформированные как обществом, так и личным опытом!

- Простите мою сестру, - неожиданно сказал лорд Триан, задумчиво глядя вслед стремительно удаляющейся сестре. - Она несколько оторвана от реальности. Я знаю о причинах ваших... разногласий с Антонисом и понимаю, что не всё можно простить и решить миром, - однако, вспомнил аристократ даже больше, чем я предполагал. Интересно, откуда? Уж не из личного ли дела Антониса? Других правдоподобных вариантов не вижу.

Подождём решения герцога.

Глава 6.

Условия мои герцог всё же принял: я остаюсь с его армией до тех пор пока не прикончу фор Неймара, причём сражаюсь бесплатно, а он меня не трогает и позволяет делать в бою всё, что мне угодно и что не вредит его людям. Именно благодаря последнему пункту договора я и стою сейчас в одиночку перед первой шеренгой войск фор Крума, ведь сдерживаться не собираюсь и значит со мной рядом союзникам небезопасно.

Позади меня шесть тысяч бывших коронных щитоносцев - Третий легион, вооруженных большими прямоугольными щитами, короткими мечами и тремя дротиками каждый, построенные в десять монолитных шеренг, а за ними лучники, полевые баллисты и маги. Грозная сила, равная по мощи всей остальной армии герцога, а именно двадцати тысячам ополченцев-пикинеров, разделённым на два отряда до десять тысяч и поставленным слева и справа от легиона, трём тысячам наёмников, расположившимся на самом краю правого фланга, двум тысячам дворянской конницы, на левом фланге, и трём тысячам пехотинцев резерва, из числа дружинников вассалов фор Крума.

Грозная сила, жаль только фор Круму удалось переманить на свою сторону лишь одного легата, зато Антонис смог договориться сразу с тремя, а потому Первый, Пятый и частично Второй легионы, общей численностью около семнадцати-восемнадцати тысяч, стояли сейчас напротив меня на расстоянии метров трёхсот и ждали сигнала к атаке. Признаться, при виде кажется бесконечных, закованных в сталь монолитных рядов противника даже мне стало не по себе, не говоря уж о вчерашних мещанах и крестьянах из ополчения, одетых в дрянные кожаные доспехи и вооружённых длинными пиками и ржавым хламом вместо мечей...

Особые опасения я испытывал за левый фланг, на который сейчас нацелена пятитысячная конница Неймара - что бы не говорили наши благородные и как бы не кичились своей родословной, но пять тысяч против двух это конец не только всадникам, но и всему левому флангу. А ведь там ещё и Первый легион... Крестьяне побегут после первого же удара, если не поддержать их боевой дух успехами в центре - насчёт правого фланга у меня иллюзий нет, потому как кучке наёмников и десяти тысячам неумех-ополченцев сдержать пятнадцать тысяч ополченцев, четыре тысячи наёмников и три тысячи легионеров Второго коронного просто невозможно.

В общем, шансов у нас не много и единственное, что может качнуть чашу весов в нашу сторону это магия - нужно преподнести противнику смертельный сюрприз. И конечно, честь стать организатором сюрпризов выпала мне (инициатива наказуема, как известно, но я не против), потому как от остальных двух десятков магов герцога ждать чего-то просто глупо - все они разом, в сумме, хорошо если потянут на двести-триста единиц Силы. Сборище слабаков - большинство из них только фаербол себе и могут позволить, а еще называют себя магами. Впрочем, та же ситуация и у Антониса, если он не смог переманить к себе преподавателей Академии, конечно. Но это вряд ли, потому как они по древней традиции в междоусобные дрязги не лезут, несмотря ни на какие вассальные договора их рода. Так что, в этой битве роль чародеев сведена к лечению, защите армии от стрел, дротиков и возможных атак магов противника.

Я оглянулся по сторонам, поморщился: воины первого ряда, согласно внесённому герцогом в мой план дополнению и прозвучавшему приказу, дружно выпили приготовленное легионным лекарем зелье. Зелье это позволит легионерам на время почти сравняться в силе и скорости с Мечником, но цену за это они заплатят большую - около пяти лет жизни. На деле боевые армейские эликсиры оказались не менее вредны чем крэк, хотя и не вызывали мгновенного привыкания. Ну, конечно, армии проще потратить немного денег на эликсиры и угробить солдата, а затем обучить нового, чем заплатить магу Жизни за изменение его тела. Один форсер стоит от трёх до пяти тысяч золотых, в зависимости от качества.

Мои размышления на тему справедливости прервал протяжный рёв труб, раздавшийся спереди, а затем земля содрогнулась от тяжёлой поступи легионов противника. Я подобрался и как обычно перед боем или ответственным делом мысленно провёл осмотр своей боеготовности: на мне штаны, мягкие сапоги с металлическими подковками, поддоспешник и мифриловая кольчуга, благодаря мельчайшим кольцам, из которых она сплетена, больше похожая со стороны на рубаху из блестящей бело-серебристой ткани. Подпоясался я подарком учителя Ронгара, только флягу и ножны меча оставил в пространственном кармане, зато метательные ножи и книгу пристроил на место, а амулет на шею. Также в кармане дожидались своего часа меч Духа и посох, а ядро было заполнено лучшими из известных мне атакующих заклятий.