Елизавета Левченко - Цвет неба

Нет слов, чтобы описать то, что сейчас творилось в душе.

Все в порядке.

Я облегченно выдохнул и рухнул на колени, уткнувшись лбом в ее живот.

Глава 13

Теперь все будет по-другому

С ее стороны

Цун резко замолчала и вскочила, напряженно вглядываясь в лес прямо перед собой. И сразу же сзади меня послышался жуткий треск ломаемых под неведомым натиском веток. Я подскочила с не меньшей чем Цун резвостью, и с возвращающимся страхом обернулась.

Через буквально секунду перед нами появился… Демм??

Демм!!

Сердце сделало кульбит и подскочило к горлу, начисто перекрыв дыхание, на лице зажглась радостная улыбка. Он налетел на меня, и крепко, так, что мне показалось — еще чуть-чуть, и меня раздавят, обнял, а потом медленно осел на землю и уперся лбом в мой живот, чем удивил, а потом и перепугал к тому же.

И только тут я заметила, что за его спиной, по обе стороны, на земле лежали… крылья? Да, огромные, белоснежные крылья. Поднимаясь и опускаясь в такт его тяжелому дыханию, одно из них, неестественно подвернутое, крупно дрожало, и с негромким шелестом подворачивалось еще сильней.

Я была в некотором шоке, смотря на эти крылья, как на что-то ирреальное.

Крылья…. Как у птицы.

Но тут я словно очнулась.

Да какая вообще разница, крылья там у него или еще что — разве я не привыкла, что Демм окружен странностями, для меня, конечно, непонятными, но для него естественными?! Сейчас главное — я же вижу, ему больно! И я должна как-то помочь, облегчить его боль!..

Но только так?..

Что я могу сделать?

Я беспомощно оглянулась на Цун, с мольбой заглядывая в ее глаза. Она же ведь Хранитель, вдруг она может знать? Может помочь?

Цун сделала пару неслышных шагов, и присела рядом с пострадавшим крылом. Я обрадовано улыбнулась.

Демм мгновенно обернулся к ней. На лице Цун промелькнула целая гамма чувств, от почти тут же угасших страха и презрения до удивления.

Почему она удивлена? Страх и презрение… я могу понять. Сама ведь испытывала страх, а презрение… ведь демоны убили Хранителей, ее семью.

Но он не такой, как они! Как же мне хотело ее переубедить! Я уже открывала рот, когда она перевела взгляд на крыло и твердо, даже можно сказать, холодно сказала:

— Раскрой его.

Но Демм не сделал этого, продолжал смотреть на Цун, и я подозревала, что навряд ли доброжелательно.

Я во многом не понимаю противостояния и неприязни только из-за того, что они относятся к расам, что враждовали… но сейчас же другое время! Сейчас никто не собирается нападать, воевать… Мы ведь теперь вместе. Просто помочь! Почему он упорствует?

Я коснулась его встрепанной макушки, Демм повернул голову ко мне. Я застыла… наверное, удивление все же отразилось на лице, смешанное с радостью видеть его вновь… так близко. Его глаза были не привычного изумрудного цвета, а… алого, такого насыщенного, что казалось из радужки вот-вот закапает свежая кровь. Пугающие, завораживающие своей глубиной, что не соревнуется даже с глубиной бездны. Они придавали такому знакомому лицу оттенок незнакомца, оттенок… нечеловеческой скрытой и опасной силы. Он стал другим, но… почему же эти глаза завораживают меня сильней, чем прежние?

— Пожалуйста, — тихо попросила я. Больше я ничего не могла, кроме как просить.

Он посмотрел на меня, но потом, закрыв удивительные глаза, начал медленно распрямлять крыло. Оно задрожало сильней и замерло, полураскрывшись.

Цун провела по белоснежным перьям, и неожиданно дернула его на себя. Демм глухо, как зверь, рыкнул, а по мне ударила волна боли. Я прижала его голову к себе, в надежде хоть как-то утешить, облегчить страдания, и, нахмурившись, посмотрела на Цун. Не хотелось верить, что она сделала это только из-за вражды, она ведь мне показалось другой!

Она, словно почувствовав мой взгляд, подняла глаза.

— Сам он, как бы не старался, не смог бы его раскрыть, — с сосредоточенным лицом сказала она и вновь повернулась к крылу. — Задеты нервы, и восстанавливается он через чур быстро, рана успела неправильно срастись и захватить перья. Мне придется заново разорвать его.

Она пощупала в нескольких местах, раздвинула перья и с размаху разорвала крыло посередине. Алая кровь брызнула на ее руки и на белоснежные перья, а я… позорно нагнулась, и спрятала лицо в жестких волосах Демма, вдыхая успокаивающий, родной, ни с чем не сравнимый запах. Я не могу спокойно смотреть на его кровь… сразу против воли поднимаются ото сна страшные воспоминания, которые я ненавижу. И больше всего, потому, что ощущаю свою вину и еще раз убеждаюсь в никчемности и слабости.

— Все, — через какое-то время сказала Цун. Я подняла голову.

Цун как раз вытирала руки о траву.

— Еще травмы есть? — это уже она Демму.

Тот вздохнул, встал. Я почувствовала острый укол сожаление. Мне так было хорошо, когда он настолько близко… Я даже покраснела от таких мыслей.

Он расправил крылья, и я еще раз удивилась, насколько они огромные… метра полтора, точно. И это было… такое красивое зрелище. А потом они неуловимым движением скрылись за его спиной, словно их и не было никогда.

Демм ощупал правое плечо, раздался хруст, от которого у меня все заледенело внутри.

— Нет, — кинув мимолетный взгляд на Цун, ответил он.

Она пожала плечами, и, шагнув назад, взяла сумки.

— Мы вернемся ненадолго назад, хорошо? — спросила она, посмотрев на меня. Именно на меня, в упор игнорируя стоящего рядом и смотрящего на нее Демма.

Я кивнула, хоть и хотелось спросить — зачем, молча пошла за ней. Демм шел рядом, и от этого мне становилось немного не по себе. Причем шел близко, наши руки раза два соприкоснулись, отчего я отпрыгивала от него, после коря себя за смущение. Я смотрела строго вперед, подавляя желание посмотреть хоть краем глаза на него.

Маленькой полянки на берегу озерца мы достигли быстро… наверное, это оттого, что я так неслась, обогнав ту же Цун. И так и стояла, как памятник неизвестно чему, судорожно раздумывая, что вообще мне делать. В общем, забилась я под дерево, согнув колени, и наблюдала оттуда за Цун… и краем глаза за Деммом. Мое поведение не понятно даже для самой меня. Я же так его ждала… и что? Он пришел, он рядом — а я бегаю? Зачем?? Кто бы помог мне ответить на этот вопрос… Я хочу, очень хочу, чтобы он был рядом… обнять его хочу, в конце концов! И… боюсь, паникую и не могу.

И… ведь точно! Я… мы же теперь встретились в настоящем мире. И объятия, просто касания будут, как… в первый раз! Ой, мамочки…

Я уложила подбородок на колени и тяжело вздохнула.