Вероника Сейнт - Гамельнский Крысолов

Виктор поднялся со своего места и медленно подошел к Тристане. Почему теперь его сердце не сжималось от трепета лишь при одном взгляде на нее? Почему теперь она казалась ему такой чужой, абсолютной пустышкой, неинтересной и неважной? Он все еще видел, как она прекрасна, все еще находил грацию в ее движениях и тот холодок во взгляде, что покорил его когда-то, но теперь...

Он не чувствовал ничего. Ему больше не хотелось видеть ее улыбку. Ему было все равно.

-Но ради тебя я столько раз возвращался домой, столько раз унижался, просто чтобы ты... вернулась ко мне, - Виктор сел напротив Тристаны и неощутимо коснулся ее щеки, - Сейчас это кажется таким глупым, но ведь тогда... я не мог иначе. Ты нужна была мне, как воздух.

-Со временем он стал понимать, что она возвращается не потому, что он просит ее об этом, а потому что уверена, что не все еще получила от него. И он перестал звать ее обратно, перестал останавливать и искать. Теперь она возвращалась к нему сама.

Виктор посмотрел на Тристану и вспомнил, как она стояла на пороге его парижской квартиры, с волосами и в платье, мокром от дождя, уставшая и продрогшая. Она молчала, ожидая, что он станет просить прощения, не желая признавать собственную вину.

Гадатель тогда не сказал ни слова. Он втянул ее в комнату за руку, отвел в ванную и заставил принять горячий душ, чтобы потом завернуть в огромное мягкое полотенце, лишь бы она согрелась. Ему не хотелось говорить с ней о чем-либо, ему все еще было обидно и больно от ее слов, но хотелось, чтобы ей стало хоть немного теплее.

-Она уходила, он ждал, она возвращалась и требовала новых ответов, и это повторялось бы, наверное, до сих пор, но была и еще одна проблема, - Джек потер глаз, пытаясь избавиться от соринки, моргнул несколько раз и утер набежавшую слезу, - Я тоже влюбился в Тристану. Но я бы ни за что не попытался увести её у Виктора - он ведь мой лучший друг - если бы я не видел, каким несчастным она делала его. Он думал, что счастье есть, если она рядом. Но я видел, что с каждым днем ему становится все больнее даже просто находиться рядом с ней. Он стал еще более одиноким, чем до встречи с ней.

-А, так теперь ты будешь утверждать, что сделал все это во имя спасения несчастного меня? Это звучит как первоклассная хрень, Джек, - Виктор наклонился вбок, чтобы видеть Крысолова, - Ты думаешь, ты его убедишь?

-Вот только не нужно говорить об этом так, будто ты принцессу от дракона спасал, причем принцессой оказался Виктор, - Тристана фыркнула, всплеснула руками и снова замолкла, нахмурившись и постаравшись погрузиться в свои мысли.

-Насколько я помню окончание всей этой истории, способ спасения ты выбрал крайне глупый, - Иероним почесал затылок и сощурился, глядя на Джека снизу вверх, - Серьезно? Даже я, зная Гадателя так мало, понимаю, что он такой способ не оценил бы.

-Я хотел доказать ему, что ей наплевать на него. Думал, что измена может стать последней каплей и...

-Ты был моим лучшим другом, Джек, - прошептал Виктор.

-Ты был его лучшим другом, - одновременно с ним произнес Иероним, - Неужели тебе даже в голову не пришло, что с твоей стороны это тоже будет предательством?

-Я надеялся, что он позволит мне поговорить с ним по душам, - Джек пожал плечами, - Я не Маг, я не знал, как именно поступит Тристана.

-Правда? - Иероним фыркнул, потом покачал головой и обратился к Джеку, скорее приказывая, чем выражая просьбу. - Продолжай.

Джек удивленно вскинул брови, наверное, такое поведение Иеронима было для него сюрпризом, но все же заговорил:

-Позволь рассказать тебе часть истории с моей стороны, - он снова потер ладонью кончик носа, - Я знал, что однажды Тристана не выдержит и решит попросить меня достать ей что-то из артефактов напрямую, а не через Виктора. Платить деньгами она не собиралась, но я принимал и... другую валюту. Я переспросил ее несколько раз, уверена ли она в том, что браслеты Коломбины ей действительно нужны, и каждый раз она отвечала утвердительно. Тогда я спросил, готова ли она пойти на измену, чтобы получить эти браслеты.

-И я ответила "какая разница", - Тристана развела руками и тряхнула волосами, - Какая разница.

Иероним устало потер переносицу. Он выглядел уставшим, и его, похоже, действительно клонило в сон, но Каратель послушно ждал конца истории.

-Она ответила "какая разница", - повторил за Тристаной Джек.

Виктор потупил взгляд - сколь много всего в его жизни все больше оказывалось фарсом и частью дурацкого плана.

-Я поехал во Францию, где видели эти браслеты в последний раз, и нашел их там. И привез Тристане в Дублин, полный предвкушения, как она подарит мне ночь любви, как раньше дарила лишь Виктору, и мой лучший друг, почти что мой брат, увидит, какая она меркантильная, и разочаруется в ней раз и навсегда.

-Виктор всегда говорил, что я несколько недалекий. Но даже до меня бы дошло, что в твоем плане есть несколько... очевидных недочетов, - Иероним снова закурил, сделал несколько глотков уже остывшего чая и потер глаза. Сейчас они казались ещё краснее, то ли от игры света, то ли от того, что сетка лопнувших сосудов становилась все шире.

-Как ты сам сказал, он был моим лучшим другом. Я надеялся, что он поймет меня, - Джек сделал глубокий вдох, - Но Тристана оказалась хитрее. Она забрала у меня браслеты и сбежала, как сбегают лисы от охотников, обманув, заманив в самую глубь леса и там бросив. Я прождал ее всю ночь, а потом собрался и поехал в Эдинбург - Виктор тогда был там по делам.

-И разбил мне сердце. Дважды, всего за пару фраз, - Виктор покачал головой. Он представлял тот вечер так ярко, до сих пор, что каждый раз ему становилось дурно от пережитых тогда ощущений.

-Я пришел к нему в номер, достал бутылочку водки из минибара и выпил, а потом... все рассказал ему. Про Тристану и наш уговор, про то, что она согласилась и про то, что она сбежала, не заплатив. И я был зол, безумно зол, что мой план провалился. Я не заполучил ее и не спас от нее Виктора. Кто был виноват? Конечно же, Тристана.

Виктор облизнул губы, отвернулся и опустил голову, глядя в пол. Он мог вспомнить все с точностью до деталей: цвета пиджака Джека, капли водки на его манжетах, застывшее выражение разочарования и детской обиды на его лице. Он помнил, как осел, едва услышав о Тристане, как оборвалось все внутри него, запнувшись о мысль "Неужели время пришло?". Ему тогда хотелось кричать, драться, напиться, но вместо этого он сидел, тупо смотря на своего лучшего друга, с каждой секундой все сильнее отстраняющегося, даже не пытающегося объясниться.

-Вместо того чтобы объяснить причины своего поступка, я потерял самообладание и проклял весь род Тристаны, прямо у Виктора на глазах, обрекая его на вымирание. Все женщины ее семьи будут бесплодны. Больше не будет ни одного чистокровного Блэквуда. Виктора мой поступок смутил, как и Учителя, и спустя несколько дней меня лишили покровительства Колоды и Богов. Я стал одиночкой, черпающим энергию из артефактов, окружающих его людей и покупателей. Но самое главное, - тут Джек сделал паузу, - Из моей жизни исчез Виктор. Навсегда. Даже не попрощавшись, - он хлопнул в ладоши, - Конец истории. Вопросы?