Дэвид Эддингс - Властелин мургов

— Умно.

— Следовало бы мне быть таким умным много лет назад, — вздохнул Ургит, глядя на быстро плывущие по небу облака. Ветер нещадно трепал полы его плаща. — Я никуда не годный моряк, Хелдар. — Короля передернуло. — Во время шторма я умираю от морской болезни.

Шелк рассмеялся.

— Тогда все плавание простоишь у борта.

Гариону казалось, что серое небо как нельзя более соответствует мрачности Рэк-Урги. Город, нашего лишенный даже подобия красоты, казался бы неестественным под безмятежными голубыми небесами и ярким солнцем. Теперь же он распластался под покровом свинцовых туч, словно некая отвратительная каменная жаба. Мурги в черных одеждах расступались, давая дорогу своему королю. Кое-кто кланялся, другие же стояли с каменными лицами и прямыми спинами, провожая кавалькаду ледяными взглядами.

Всадники миновали площадь и въехали на узенькую, вымощенную булыжником улочку, ведущую к храму.

— Капитан, — обратился Ургит к офицеру, ехавшему впереди, — пошлите кого-нибудь передать иерарху, что мы отплываем. У него в храме человек, которого он намеревается послать в плавание вместе с нами.

— Как прикажет ваше величество, — ответил капитан.

Доехав до угла, они сразу же увидели гавань, надежно защищенную от морских ветров в устье залива Урга. Она была полна черных мургских судов. Знакомый запах побережья, в котором смешивались вонь тухлой рыбы, гниющих водорослей и отбросов, защекотал ноздри Гариона, и кровь его быстрее побежала по жилам в предвкушении плавания.

Черный корабль, покачивающийся на волнах возле каменного причала, выглядел куда крупнее большинства прочих судов в этой гавани. Это было низко сидящее, широкое судно типа шаланды, с просмоленными бортами и наклонными мачтами. Шелк недоверчиво оглядел корабль.

— И вот это ты называешь кораблем? — спросил он брата.

— Я предупреждал, что у мургов своеобразные суда.

Тут же, на причале, возник конфликт по поводу лошадей.

— Совершенно невозможно, ваше величество, — решительно отрезал капитан корабля, высокий, злобного вида мург. — Я не перевожу на моем судне скотину.

Он стоял, возвышаясь над своим королем, со смешанным выражением самодовольства и презрения на лице. Ургит откровенно опечалился.

— Похоже, настало время в очередной раз повести себя по-королевски, — шепнул на ухо брату Шелк.

Ургит покосился на него и, распрямив плечи, смело взглянул в лицо косолапому громадине капитану.

— Погрузите лошадей на борт, капитан, — приказал он твердо.

— Я уже сказал вам, я не…

— Я что, недостаточно внятно говорю? Тогда слушайте внимательно. Погрузите. Лошадей. На борт. Если вы не сделаете все в точности так, как вам велено, я прикажу приколотить вас к бушприту вашего корабля вместо носовой фигуры. Надеюсь, на сей раз мы поняли друг друга?

Капитан попятился, и упрямое выражение на его лице сменилось виноватым и заискивающим.

— Ваше величество.

— Выполняйте, капитан! — рявкнул Ургит. — И быстро!

Капитан подобрался, отсалютовал королю и повернулся к команде.

— Слышали, что приказал король? Грузите лошадей! — И побрел прочь, что-то бормоча себе под нос.

— Вот видишь, — сказал Шелк. — Раз от разу все проще, правда? Тебе следует всего лишь помнить, что твои приказы не положено обсуждать.

— Знаешь, — напряженно улыбаясь, заявил Ургит, — а ведь мне это и в самом деле может понравиться.

Тем временем матросы осторожно вели лошадей по шатким сходням на палубу, а оттуда в отверстое чрево трюма. Уже больше половины животных было на корабле, когда Гарион услыхал приглушенный барабанный бой со стороны той самой вымощенной булыжниками улочки, что вела от причала к храму. По ней медленно двигались две шеренги гролимов в черных одеждах и отполированных до блеска стальных масках. Походка их была все той же — странноватой, какой-то деревянной, которую Гарион подметил еще в храме.

Белгарат потянул Ургита за рукав, уводя его в сторону, чтобы их не могли расслышать офицеры и матросы.

— Нам больше не надобно сюрпризов, Ургит, — твердо сказал он, — посему целесообразно завершить все формальности с Агахаком как можно быстрее. Скажите ему, что отплываете в Рэк-Хтаку, чтобы самолично принять командование войсками, обороняющими город. Пусть ваш дагаш бегом бежит на борт — и в путь!

— Мне, похоже, не приходится мучиться выбором, а? — печально спросил Ургит.

— Именно так, — ответил Белгарат. — Выбора у вас в данной ситуации нет.

Похожий на мертвеца Агахак прибыл в крытых носилках, которые несли не менее десятка гролимов. Подле повелителя с высоко поднятой готовой выступала жрица со страшными шрамами на щеках. Глаза Хабат припухли от слез, а лицо стало мертвенно-бледным. Но пламенный взор ее, брошенный на Сади, горел все той же жгучей ненавистью.

Позади носилок Агахака медленно двигалась фигура в черном с опущенным на лицо капюшоном, но шел этот человек не так, как гролимы с негнущимися в коленках ногами, из чего Гарион заключил, что это и есть таинственный Кабах.

Гарион с любопытством глядел на него, но, как ни силился, не мог разглядеть его лица.

Когда носилки поравнялись с причалом, Агахак дал знак своим людям остановиться.

— Ваше величество, — приветствовал он Ургита гулким голосом, когда носилки коснулись земли.

— Приветствую вас, великий иерарх.

— Я получил ваше послание. А что, ситуация на юге и впрямь столь серьезна, как можно заключить из письма?

— Боюсь, что да, Агахак. Поэтому я сам решил воспользоваться этим кораблем, чтобы отправиться в Рэк-Хтаку и лично принять командование. — Вы, ваше величество? — Агахак оторопел. — Но мудро ли это?

— Возможно, и нет, но я уверен, что напакостить мне больше, чем это уже сделали мои доблестные генералы, никому не удастся. Я отдал приказ, чтобы подкрепление прибыло в город по морю.

— По морю? Смелая новация, ваше величество. Удивительно, как это ваши генералы согласились на такое.

— А я и не спрашивал их согласия. Я понял наконец, что их долг — помогать мне советами, но это не дает им права приказывать мне и тем паче помыкать мною!

Агахак задумчиво поглядел на короля.

— Вы открылись мне с совершенно новой стороны, ваше величество. — Иерарх выбрался из носилок и ступил на камни.

— Я решил, что настало время перемен.

Именно в это мгновение Гарион услышал знакомый предупреждающий звон в ушах и почувствовал легкое, но ощутимое давление на голову, источник которого, казалось, находился прямо над его макушкой. Он быстро взглянул на Полгару, и она кивнула. Не похоже было, что сила эта исходит от иерарха, который, казалось, совершенно поглощен беседой с Ургитом. Хабат стояла в сторонке, и ее пылающие глаза сверлили Сади, но не было никаких признаков того, что она концентрирует волю. Сигнал, слабый, но настойчивый, шел откуда-то еще.