Байрон Прейс - Последний дракон

— Она настаивает на разговоре один на один!

— Что будет плохого, если один часовой останется…

— Ты же знаешь, она все чувствует! Живее! Уходи! Убери отсюда всех, пока она не передумала!

Мезор неохотно кивнул и поспешил вниз по небольшому лестничному пролету. Эвирайя вошла в комнату и закрыла за собой дверь.

— Ну, так что ты хотела рассказать мне?

Керия подобрала шарик из ароматических трав, лежавший на блюде на комоде, и вертела его в руках.

— Не знаю, что сказать, — начала она, приближаясь к принцессе, — моя жизнь… разваливается… вот так!

Она быстро поднесла шарик к носу Эвирайи и сжала его пальцами. Сухой шарик рассыпался, Эвирайя ахнула от удивления, а затем, когда пыль забилась ей в нос, чихнула. Керия схватила маленькую гипсовую статуэтку с подоконника и с размаху ударила принцессу в затылок, как раз под взбитыми наверх волосами. Эвирайя с криком упала на колени, а Керия прыгнула к маленькому окошку.

— Пока я жива, не быть тебе королевой! — выкрикнула она и исчезла за окном.

— Мезор! — закричала принцесса. — Мезор! Райанка сбегает!

Через миг дверь распахнулась, и на пороге показались ее советник и стражник.

— Она сбежала! — воскликнул Мезор, помогая Эвирайе встать на ноги.

— Грязная райанка! — Принцесса снова чихнула. — О, Мезор, у меня голова раскалывается! Там есть кровь? Только не говори мне, что там кровь — я испорчу платье! Ох, я еще посажу ее в подземелье за это!

— Ей не уйти далеко, — сказал Мезор, — она выпрыгнула из окна. Это второй этаж, она, должно быть, ноги переломала.

— Нет, не переломала, — сказал стражник, который смотрел в окно.

Эвирайя и Мезор тоже выглянули. Во дворике не было и следа Керии.

Таясь в кустах сада, Керия крадучись бежала к соседнему особняку. Она приземлилась на широкие, спружинившие листья растения под окном гостевой спальни и сейчас бежала к лошади, привязанной к дереву.

— Вон она! — закричал Мезор. — Она направляется к дому леди Тенор! Задержать ее! — приказал он стражнику.

Стражник направился было к двери, но принцесса остановила его.

— Постой, — прошептала она, легонько запустив ногти в его плечо, — останься здесь.

Мезор в изумлении уставился на нее.

— Вы с ума сошли? После всего, что мы… вы… сделали? Райанка — ключ к успеху нашего предприятия!

— Ты прав, Мезор. Ее действия имеют для нас решающее значение.

— Так чего же вы ждете, позволяя ей убежать?

— Если Керия сбежит, ее нельзя будет допросить. Если ее нельзя допросить, баронесса не сможет высказать сомнений в моих обвинениях против райанки. Она тоже видела, как Керия тащила шпиона через дворец. Это и все изменнические действия, которые последовали, — больше чем достаточно, чтобы выиграть голосование Семьи.

Мезор покачал головой:

— Вы слишком уверены в себе. Керия доберется до Ясветра и предупредит его.

— Ты слишком беспокоишься! — одернула его Эвирайя. — Керия отправится на юг, чтобы снова присоединиться к райанскому лагерю. Несмотря на все их таланты, райане — воры и лгуны. Ясветр ей больше не нужен. Она теперь в другом месте поищет счастья! Не думаю, что мы еще увидим Керию.

Эвирайя еще раз повернулась к окну. Оттуда она видела маленькую фигуру в красном плаще, мчавшуюся верхом к просвету в лесу, окружающем дворец.

— Созови Семью, — спокойно сказала она, — я желаю обсудить будущее рудокопа.

— Может быть, мы по крайней мере предупредим стражу между Надлесьем и Камеранской равниной? — спросил Мезор. — Если Керия все же попытается добраться до Ясветра.

— Это не имеет значения, — сказала Эвирайя, — если ее и найдут в объятьях рудокопа.

Еще один человек, так же как принцесса, смотрел на удаляющуюся фигуру в красном. Эфрайона вид вороной лошади, легко перепрыгнувшей живую изгородь на краю дворцовой территории, успокоил.

— Она достойна тебя, Ясветр, — прошептал он. — Мы потеряли время, но не надежду. Фандорец напал на след дракона, а Керия — их прошлого.

Старик медленно поднялся, чтобы подготовиться к тому, что нужно было сделать. Ему нужно было передать срочное сообщение, и доверить это он мог только старому другу.

Туман в конце концов поднялся над большей частью Камеранской равнины. Это, однако, сопровождалось усилением ветра, и потому использовать воздушные корабли было по-прежнему рискованно.

Фандорцы вернулись в холмы, а симбалийцы собрались на другой стороне равнины, вблизи леса. Ясветр отменил приказ идти в атаку на холмы, опасаясь нового нападения дракона.

— Мы можем окружить холмы и пересидеть их, — сказал генерал Вора королю, — но там полно фруктовых деревьев, да и мелкой живности много бегает, они могут несколько дней продержаться.

— И дракон может в любой момент вернуться, — сказал Ясветр.

Генерал пожал плечами:

— Нам нужно больше людей, чтобы ударить по холмам.

Виллен стоял рядом. Когда эти слова были сказаны, он повернулся к генералу и сказал:

— Мы могли бы выиграть эту войну для вас, генерал Вора. Мои люди могут пройти через кусты и лес быстрее, чем вы пообедаете, и куда тише. Мы могли бы пробраться в холмы и выкурить оттуда фандорцев.

— Какая наглость! Это несоблюдение иерархии, — бросил Вора, — и именно поэтому я даже думать не стану о таком шаге! У ваших людей слишком горячие головы! Это война, а не личная месть!

Виллен развернулся и сердито пошел прочь.

— Нам с братом нужно возвращаться в Надлесье, чтобы вести всадников ветра на бой с драконом! — сказал Тален.

— Хорошо, — сказал Ясветр, — я согласен, там от вас будет больше пользы. Летите тогда, и быстрее!

Два всадника, двое самых лучших из всего их отборного войска, побежали к кораблям. Кайерт запрыгнул на борт и начал разжигать синдрильские камни. Тален смотрел на брата, забираясь на борт чужого корабля. Он почувствовал укол зависти и боли. Кайерт был на борту своего корабля, корабля, который он сам построил и любил, как отец любит сына. Тален полетит в этот раз на чужаке, а его корабль, гордость его жизни, лежал обгоревшей кучей обломков посередине равнины. Тален с трудом заставил себя не думать об этом и начал разжигать огонь в топке. Сейчас не время скорбеть о потере. Безопасность Надлесья была важной, хотя ему больше всего хотелось бы сейчас снова пролететь над теми фандорскими солдатами, которые сбили его корабль.

Пленный смотрел, как готовят к взлету два корабля. Он знал, что ему пора осуществить задуманное. Он боялся того, что предстоит сделать, но еще больше боялся остаться в плену у симбалийцев. До сих пор они не причинили ему вреда, только задали несколько вопросов о дальнейших планах фандорской армии. Он отказался отвечать не потому, что решил положить жизнь за идею, а просто потому, что ничего не знал. Он все еще опасался, что они начнут мучить его каким-нибудь колдовством, хотя пока никто не сделал ему ничего плохого. И все-таки ему не хотелось испытывать судьбу: нужно было бежать.