Андрей Легостаев - Замок Пятнистой Розы

Шрам на щеке уже заживал и выводить его Трэггану не будет — решено. В память об этих событиях останется.

— Нет, — твердо сказал элл Канеррану.

— Что нет? — не понял Трэггану.

— Я не позволю подвергать малыша опасности.

— Это мой сын.

— Это мой внук.

— Да-а, — кивнул Трэггану, — и в случае моей смерти ты становишься его опекуном и хозяином всего вот этого, — он обвел рукой вокруг себя, охватывая жестом не только кабинет, но и дворец. — Если я не ошибаюсь, ты же приходится моему отцу двоюродным племянником?

— Да. Но какое это имеет значение? — не понял тесть.

— Никакого, — равнодушным тоном ответил Трэггану, застегивая белую рубашку. — Просто из дальнего родственника ты в одночасье оказываешься единственным наследником, если что-то случится с моим отцом, со мной и с моим сыном.

— Да как ты смеешь так говорить?! — вспылил элл Канеррану.

— Отчего умер элл Ланэррагу? — словно невзначай поинтересовался Трэггану.

— Что? — удивился тесть.

— Я спрашиваю: отчего умер элл Ланэррагу?

— Я… Я… не знаю. При чем здесь вообще это?

— Не причем, — согласился Трэггану. — Сперва умирает хозяин одного из самых богатых кварталов Реухала, потом вырезается семья его родного брата в Кремане. Не вся, правда, третий сын, имеющий теперь право наследования, чудом остался в живых. Да и сам хозяин замка, хоть и калека, но жив. Но это-то как раз значения не имеет, поскольку он — калека, прикованный к постели. Потом на охоте погибает наследник элла Ланэррагу… Здорово, не правда ли? А затем некий знатный, но испытывающий постоянные трудности в средствах элл выдает дочь, против ее воли, заметьте, замуж за последнего представителя рода. И как только рождается сын — сразу же появляется монах, явно провоцирующий меня на ссору. Вместе с наемными убийцами, между прочим.

— Ты что, сынок, ополоумел? Я же отговаривал тебя…

— Так ловко, что у меня не было иного выхода, — зло парировал Трэггану, много раз вспоминавший в тюрьме тот злосчастный разговор. — Не трудно отговаривать воина так, чтобы он поступил наоборот. Как и желалось.

— Да что ты несешь? — сорвался на крик элл Канеррану. — Ты, щенок! Что ты понимаешь?! И вообще — ты мне надоел! Можешь собираться в свой Креман, но дальше аддакана ты не уйдешь, недоумок! Сегодняшнюю ночь, как вчерашнюю, как завтрашнюю и все последующие, ты проведешь в тюрьме! Я уже подал жалобу — ты пытался убить мою дочь! — элл Канеррану аж покраснел от гнева: — Ты опасен! Пусть ты невиновен в убийстве монаха, но ты — опасен! И судьи приговорят тебя не к казни, не надейся, вояка неумытый! Ты сгниешь в тюрьме!

Трэггану выхватил из ножен меч, бросился к тестю, повалил его на стол, уронив поднос с ужином на пол. Он приставил меч к горлу ненавистного элла Канеррану, которого терпел так долго.

— Может быть… — прошипел Трэггану. — Может быть, я и умру в тюрьме. Но если ты мне сейчас во всем не признаешься, то этого уже не увидишь. Говори, ну!

У элла Канеррану от страха округлились глаза. Он потерял способность говорить.

— Ну! — прорычал Трэггану.

Элл Канеррану помотал головой и промычал что-то нечленораздельное.

— Что здесь происходит? — послышался с порога голос элирана Дилеоара.

Трэггану повернулся на голос. Убрал меч от горла тестя.

— Наконец-то, — выдохнул элл Канеррану, проводя рукой по шее, которой уже не угрожал острый металл. — Элиран, арестуйте этого человека! Вы сами видели, что он пытался меня убить!

— И ты здесь! — прошипел Трэггану Дилеоару. — Что ж, так еще лучше получается. Вы у меня оба сейчас во всем признаетесь. Мне надоело, что всякий сброд водит меня за нос! Я хочу, элиран, чтобы вы признались, по чьему приказу поручили Гэфрину Безгубому убить Мейчона!

Дилеоар с удивлением посмотрел на Трэггану.

— Даже это знаешь?

Он в задумчивости прошел к стене, на которой висело оружие.

— Что ж, если хочешь разговаривать о чем-либо, — наконец спокойно ответил элиран, — советую убрать меч.

Трэггану посмотрел на свой клинок и убрал в ножны — выхватить он всегда успеет.

Слишком самоуверенно вел себя элиран шестой грани — сколько его помощников скрываются за дверями на лестнице?

— Хорошая у вас коллекция оружия, — сказал Дилеоар, рассматривая клинки, развешанные на стене.

— Лучший клинок у меня в ножнах, — ответил Трэггану.

Элл Канеррану по-хозяйски уселся в кресло.

— Не о чем теперь с ним разговаривать, — с вернувшейся к нему уверенностью сказал тесть. — Мало того, что он пытался убить мою дочь, на ваших глазах, господин элиран, он пытался убить меня. Арестуйте его!

— Конечно, — кивнул Дилеоар, снимая со стену приглянувшийся кинжал. — Арестую. Для этого я и пришел сюда.

— Сперва вы мне все расскажете! — прошипел Трэггану.

— Вряд ли, — усмехнулся Дилеоар и, сорвав со стены кинжал, метнул его.

Трэггану инстинктивно отшатнулся и выхватил меч.

Кинжал воткнулся в сердце элла Канеррану. Тот не успел и вскрикнуть — обвис бессильно в кресле.

— Что вы сделали? — с ужасом спросил Трэггану.

— Не я, а ты, — пожал плечами Дилеоар. — Зачем ты убил элла Канеррану? Мстил ему? И зачем ты убил своего слугу, там, в коридоре. Чтобы не выдал тебя?

— Я убил?!

— А кто же? — снова усмехнулся Дилеоар. — Элл Трэггану, именем закона и короля Реухала я арестовываю вас за убийство слуги и вашего тестя. Сдайте оружие, — торжественно-официально произнес элиран шестой грани. Неожиданно он чему-то усмехнулся. — Впрочем, — Дилеоар выхватил из ножен меч, — я убью тебя при попытке бегства.

Трэггану опешил. Он не ожидал, что окажется у подобной пропасти подлости и лжи.

Но удар элиранского меча Трэггану отбил.

Он оказался в безвыигрышной ситуации — либо сейчас его зарубит Дилеоар «при попытке к бегству», оставшись чистым и безнаказанным, либо он сам убьет Дилеоара и тогда запутается во всей этой грязи окончательно.

Но дать себя убить сейчас — значит навеки покрыть свое имя позором.

— Зря оглядываешься на дверь, — зло процедил Дилеоар, нанося удар. — Твой дружок не придет. Он уже арестован.

— Ах, ты… — только и сумел произнести Трэггану. — Будь что будет, но тебе пришел конец.

Он яростно взмахнул мечом.

Дилеоар, надо отдать должное, обращаться с мечом умел. И неплохо. Добиться быстрой победы одним удачным ударом у обоих противников не получилось. Но каждый понимал, что ничьих не будет, исход поединка один — смерть кого-либо из них.

Дилеоар под натиском Трэггану отступил, ловко вскочил на письменный стол, на мгновение ступив на колени лежавшего в кресле покойника, и ногой швырнул подсвечник в Трэггану.