Валентин Румынин - На вершине Амаравати

— А если я заберу тебя?

— Что ты! — Она отмахнулась от меня руками. — Когда Кенар узнает, он и тебя и меня повесит.

— Кто узнает?

— Кенар, мой муж. Для тебя он Гистиас Второй, а для меня всегда будет просто Кенар, — с легкой грустью промолвила девушка.

— А если не узнает? — Я замолчал в надежде услышать неожиданный ответ.

— Если… Почему ты это делаешь? — Даяна внимательно посмотрела на меня.

— Я хочу тебе добра. Ты ведь не любишь мужа? — рванул я напролом, уже плюнув на все приличия.

— Люблю… Он хороший. Иногда. Я ведь с рождения с ним обручена! — взмолилась она.

— А если я скажу, что скоро наступит конец света и все будет неважно?

— Я не могу. Прости, Наан, я правда не могу. Я изменю не ему, я изменю себе, своим принципам и идеалам. Может, все и так будет хорошо?

С щемящей болью в сердце я вышел на улицу, где ждал меня Тантос, и я без слов махнул ему рукой. Он внимательно посмотрел на меня, затем бросил взгляд на приоткрытое окно дома и, ни слова не говоря, пошел за мной. Больше в этом городе меня ничего не держало.

Глава 7

Сон не шел ко мне сегодня ночью: сказывалось напряженное ожидание событий грядущего дня, — и я бесцельно шатался по таверне. Услышав негромкий шорох на кухне, я решил поинтересоваться, кому еще не спится в такой час. Вторым полуночником оказался Сор-Pox, громадный орк, с которым я так толком и не пообщался во время наших военных советов.

— Не спишь?

— Тебя жду, — негромко произнес орк, рассматривая меня в упор.

— Что ж не зашел?

— Лиатор сказал, что ты придешь сюда.

— Это кто? — поспешил поинтересоваться я.

— Мой меч, — с достоинством ответил вождь и протянул мне огромный двуручный меч на вытянутых руках.

Я с трудом поднял гигантское оружие, подивившись его красоте. Выходит, орки хорошие кузнецы!

«Хорошие, но не настолько!» — В моей голове раздался незнакомый голос, исполненный чувства собственного превосходства.

— Это ты, Лиатор? — спросил я у меча, чувствуя себя несколько глупо.

«Из нас троих, вероятно, это я. Как носитель Пламени Драшармы, я вынужден поговорить с тобой лично».

— Почему ты не сделал это раньше?

«Ждал сигнала от брата».

— Понятно, — ничего не понял я. — Слушаю.

«Жизнь — сложная штука».

— Верю на слово! — усмехнулся я.

«Завтра тебе предстоит выбор. Очень опасно заплутать в лабиринтах Света и Тьмы. От тебя зависит будущее не только вашего мира».

— Да я уж вроде все знаю. Мне об этих Асурах и других напастях планеты твердят третий день подряд.

«И все они смотрят не туда».

— Как понимать тебя? Выходит, меня обманывают?

«Нет, твои друзья вполне честные и хорошие люди. Но не забывай, что истинная Тьма коварна. Ты ученик, и учитель говорит тебе то, что считает истиной. Но что, если учитель твоего учителя ошибался или намеренно врал?»

— Тогда почему ты не говоришь прямо? — Я разозлился, с меня хватало неясностей и недоговорок!

«Не могу, Драшарма запретил».

— Кто такой Драшарма?

— Великий Учитель, первый носитель Истинного Пламени, — ответил вместо меча вошедший Ильхаваттир.

— И тебе спокойной ночи! — съязвил я.

— Не злись. Мой меч тоже желает принять участие в беседе.

Я был просто в восторге! Мало нам долгих споров и обсуждений между тринадцатью людьми, не считая Отверженных, так еще и мечи свой совет затеяли!

«Совет не совет, а кое-что поведать мы тебе должны. Книга Фархана у тебя?»

— Да, в комнате.

«Береги ее. Когда сделаешь выбор, она поможет. Теперь слушай: нас три меча; первый у тебя, но сила слова ему не дана. Я и Лиатор — еще двое, но наши души заключены в других предметах. Остальное Пламя Драшарма вложил в людей. Среди них есть только двое, кто сможет всегда понять и поддержать тебя. Остальные не важны. Помни это!»

— Вы меня запутали окончательно. Поймите, я три месяца назад был простым сельским парнем с неясным взглядом на жизнь, а вы раз за разом обрушиваете на меня совершенно невероятные знания!

«Все просто — не думай, а слушай Зов. Он поможет тебе, пока ты сам не научишься осознанно менять мироздание. Удачи!»

Голос пропал, и голова загудела, как после хорошей гулянки. Ильхаваттир и Сор-Pox подошли ближе, обеспокоенно следя за выражением моего лица.

— Все в норме. И как вы это выносите?

— Привыкли, — ответил орк и развел руками.

— Готовы к приключениям? — Я сделал попытку улыбнуться, что получилось не очень-то хорошо.

— Для этого мы и пришли в Токанну.

— Ну что ж, завтра все увидим.

Мы расстались, и я вернулся в спальню. Просидев до самого утра у открытого окна, я наблюдал восход Митры и пробуждение города. Разомлевшая жрица открыла глаза и приветливо улыбнулась мне.

— Спи, еще рано.

— Ага, — зевнула Сатья и, перевернувшись на другой бок, снова заснула.

Через полчаса в дверь постучал Сантор, сообщив, что нас ждут на завтрак. Разбудив жрицу, я спустился на первый этаж таверны. Почти все были на своих местах — Тантос и Равест махнули мне из-за своего столика, и я поспешил присоединиться к друзьям.

— Как поход? Удался? — спросил подгорный мастер.

— Почти.

— Девушка с ним не пошла, — ответил за меня маг.

— Ну и забудь. Найдешь другую, — подмигнул Равест и принялся уплетать ножку молодого барашка.

Мы последовали его примеру, нахваливая приготовленные блюда и барышень, что их подавали.

Я был несказанно рад, что друзья все поняли и простили мне скрытность и недомолвки о моем происхождении и возможном предназначении. Теперь, когда оба моих друга должны были разделить мою участь, я чувствовал себя гораздо лучше. В принципе ничего не изменилось, просто наша дружба укрепилась узами пророчества, вот и все. А сегодня нас ждало первое испытание в лице дракона. Что такое инициация и как ее будут проводить, не знал никто, даже архимаг. Кое-какие скупые сведения я нашел в Книге Фархана, но и в них толком ничего не говорилось о сути обряда.

В конце утренней трапезы Карро поднялся за столиком и громко прокашлялся.

— Друзья, сегодня великий день для всего нашего мира. Я не знаю, кем мы будем вечером, но, пока каждый из нас остается собой, я хочу сказать от имени Запредельного Королевства: если мы выполним свое предназначение, то я уверен, что жизнь Токанны повернет в новое русло. Придет время, когда все люди станут воистину счастливыми. Так давайте же бороться за то, чего так долго добивались все великие этого мира!

Может быть, это была и не лучшая речь, которую архимаг произнес в своей жизни, но ему аплодировали от души.