Ратибор Степанов - Призма 1 (СИ)

Главного волшебника, конечно же, хорошо знали не только в землях волшебников. Но знали с густой бородой и мантией. Трудно было признать его теперь, как одинокого странствующего путника, почти безбородого, в необычной одежде, опирающегося на какую-то палку. Только одно абсолютно точно идентифицировало его — улыбка. Ни у кого такой улыбки не было. Доброй, открытой, притягательной. Переоденься Росвен хоть в лесного тролля, улыбка все равно выдала бы его. И его глаза. Бездонно синей небесной глубины и выразительности. И такая же бесконечная доброта в глазах. Глаза и улыбка были его паспортом. Росвен это понимал, поэтому посильнее сутулился и прятал свою голову в капюшоне плаща. Чуть ковыляя, он и вышел ранним утром на дорогу, ведущую в город.

То, что увидел он на дороге, до глубины души потрясло его. Ничего хорошего не ожидал он увидеть, но такого… Вдоль дороги валялись полуистлевшие трупы, изглоданные зверьем и источавшие смердящий запах. Их было так много, что дикие звери не обглодали их полностью из-за пресыщения. Лениво объедавшие трупы зверье даже не обращало внимания на путника. И были очень удивлены, когда Росвен их отгонял от добычи. Они уже так привыкли к такой жизни. Вяло оскалив зубы, они отбегали. Чтобы вернуться вновь. На дороге стоял невыносимы смрад. Росвен шел и плакал, не в силах смотреть на этот ужас. Сердце его каменело с каждым шагом. И неясно было почему враги оставили трупы нетронутыми. То ли для устрашения, то ли для того чтобы вызвать еще больше смертей от эпидемий или же им было попросту наплевать на них. А Росвен все шел и шел этой выжженной дорогой смерти. И впервые в жизни ярость вошла в его сердце.

Вот, наконец, показались башни и стены волшебного города. Они имели скорее сказочный, декоративный вид, но, все же отгораживали жителей от лесных животных и случайных, непрошенных гостей.

Росвен понял, что в их мире появились не только «тени». К ним в мир пришли «звери». О них Росвен читал в «Книге судеб». Было это очень давно. Из нее он узнал о древнейших временах, когда кромешные бились с силами Света. Когда зло царило на земле. И самым ужасным порождением тьмы, ее последней надеждой, стали «звери». Звери, которых боялась даже сама тьма, потому что даже ее они пугали. Эти дети тьмы, даже тьмой считались уродами и выродками. И тьма боялась их, как иногда матери боятся своих ужасающих детей. Для «зверей» не было никаких правил, кроме правила смерти, страшной, жестокой смерти. Звери, лишенные хоть какого-то чувства реальности несли везде смерть, боль, страдание, хаос. И получали от этого удовольствие. Они не знали сострадания. Их цель была даже не власть тьмы. Их целью был хаос тьмы. И вот Росвен словно увидел ужасающие строки из «Книги судеб», описывающие те страшные времена. Сейчас он видел это собственными глазами.

Росвен приблизился к главным городским воротам. Они оказались закрытыми. Было еще раннее утро и полная тишина наполняла окрестности. Лишь мерное поскрипывание виселиц с двумя телами на них нарушала ее. Росвен заметил, что на стенах ведутся строительные работы. Стены и башни наращивались и укреплялись. Мирная жизнь явно не входила в планы новых правителей. До того ярко-оранжевые были перекрашены в темно-серый цвет, а ярко-синие ворота стали черными. Даже небо над городом стало каким-то хмурым, неприветливым. Где-то невдалеке послышался скрип колес, и через несколько секунд показалась повозка, с тщедушной старой лошадкой и еще более тщедушным старичком — возницей. Пока Росвен стучал в ворота, повозка подъехала. Росвен сразу узнал человека на телеге. Им оказался старина Жакуй — поставщик овощей во дворец волшебников. Главный волшебник поглубже спрятал свое лицо под капюшоном. В этот момент ворота приоткрылись и появился стражник-орк.

— Что ты с утра пораньше беспокоишь меня? Зачем приперся в город? Без тебя бездельников и нищих хватает, — орк напускал грозности в голос, но на самом деле он был недоволен, что его потревожили и пришлось спускаться с верхней площадки башни и открывать ворота. А он так сладенько прикимарил в сторожке. Ему даже успел присниться сон, как его подружка приготовила кабанчика, чуть поджаренного, с кабачками. Во сне он уже схватил одной рукой за кабанью ногу и приготовился впиться в нее зубами. Все это казалось ему такой реальностью, как тут кто-то застучал в ворота и окрикнул стражу. Да ладно, если бы была какая-нибудь важная персона, а то какой-то нищий бродяга и этот старик. Он так посмотрел на Росвена, будто он и вправду лишил его лакомства. Взгляд его был явно враждебным.

— Ну что молчишь — то, отвечай зачем тебе в город?! — прикрикнул орк и выставил свою алебарду, приставив ее к горлу волшебника.

— Я одинокий путник, путешествующий по разным землям. Добываю себе пропитание выполнением различных работ, что поручат. Вот и сейчас я пришел в город, чтобы отдохнуть и прокормиться, — прошамкал Росвен.

— Нечего тебе делать в городе, попрошайка. Знаю я вас, будешь везде приставать к прохожим. Надо сначала тебя проверить. У меня приказ задерживать всех подозрительных, пробирающихся внутрь. Сдам — ка я тебя в наше охранное отделение. Пусть себе разбираются. Больно ты подозрительный. Вон болтаются два подозрительных — и орк указал на повешенных.

— Да ладно тебе, Шперля, — закричал орку, подъехавший на телеге старичок. Он уже наблюдал за разговором Росвена и охранника и решил вмешаться. — Что ты лютуешь? Знаю я его. Он уже много лет странствует и подрабатывает, где работа есть. У меня на огородах сколько раз работал. Давай, не задерживай, а то я во дворец овощи везу, а ты знаешь, как там не любят опоздания по чьей-то вине. — Жакуй вплотную подошел к орку и протянул ему пару кабачков. Орк сразу схватил их. Он знал, что ему не поздоровится за опоздание Жакуя, да и идти до охранного отделения ему не очень хотелось. А кабачки довершили дело — любимое лакомство орков. Они были такие сочные, яркие на вид, что орк уже видел реальную компенсацию, прерванной во сне трапезы. Для видимости он еще построжился, но пропустил их.

— Ну, если ты его знаешь и ручаешься, то ладно уж, пропущу его, — промычал Шперля.

— Знаю-знаю. Открывай ворота скорее! — поторопил его Жакуй. Орк открыл ворота и пропустил повозку в город.

— Садись скорее на телегу, — тихо сказал Жакуй Росвену. Второго приглашения Главному волшебнику не потребовалось. Он быстро запрыгнул на телегу с овощами и телега загромыхала по мостовой.

— Угощайтесь господин, — старик протянул Росвену яблоко и грушу. — Они мытые, из дома. — Главный волшебник недоуменно посмотрел на него.

— Да я Вас сразу узнал, господин Главный волшебник. Все — таки двадцать четыре года возил овощи к вам во дворец. Но вы не бойтесь, я Вас не выдам.