Григорий Павленко - Империя

— Здравствуй, Арекн, — сказал Балор, заходя в кабинет и подходя к столу, — как дела в Корантаре?

— Велена не подчинилась указу Императора. Когда я уезжал оттуда, Донак уже был на пути в Зимний Предел. Они рассчитывают укрыть его на севере, и запудрить тебе мозги, — ответил он спокойно и даже равнодушно. Годы на службе у Балора вытравили из него многие человеческие качества.

— Прекрасно-прекрасно, — лорд Соладара взял со стола какую-то бумагу и, прочитав её, скомкал и бросил в камин, — у меня есть для тебя новое задание.

Арекн оторвал взгляд от камина, и Балор не увидел в его глазах ничего кроме холодной решимости.

— Мне донесли, что человек, посланный Логаром, вчера забрал двух милых детишек из Золотой Академии. Анара и Ковал. Идиотские имена, ты не находишь? — спросил его лорд, усаживаясь за стол.

— Бакортцы, милорд, — пожал плечами Арекн, — у них все имена идиотские.

— Согласен, — кивнул Балор, — но так или иначе, ты должен нагнать их. Детей ты убьёшь, а человек, сопровождающий их, его имя Ролд, должен будет доставить Логару их головы. Пусть скажет, что это его награда от лорда Балора за «верную» службу Империи.

— Если с ним будет кто-то помимо детей?

— Выжить должен только Ролд. Если с ним будет кто-то ещё… думаю, ты не забыл, как обращаться с клинком.

— Почему вы думаете, что этот самый Ролд доставит Логару его «награду»? — спросил Арекн, взглянув на Балора, — лорд Бакорта не из тех, кто прощает своим людям неудачи.

— Это один из самых преданных Логару людей, и поэтому он не испугается его гнева. А теперь иди, задание ты получил.

— Да милорд, — кивнул Арекн, и затем вышел из кабинета Балора, позволив тому заняться другими делами.

Лорд Соладара взял чистый лист и, обмакнув перо в чернила, принялся писать новый указ, в котором говорилось о полном восстановлении былой власти Инквизиции. Любой разумный человек удивился бы такому повороту событий, ведь именно Балор был тем, кто загнал воинов церкви в строжайшие рамки, почти лишив их власти, но никто не знал о том, что он не только ограничивал власть инквизиторов, но и спасал их организацию от полного упразднения. Балор просто погрузил её в долгий сон, а сейчас приближался момент пробуждения. Катарскую Империю ждали великие перемены, и Инквизиция будет играть решающую роль в борьбе с теми, кто будет сопротивляться этим переменам.

Ночь прошла для Балора незаметно. Он составил несколько указов, большинство из которых касалось Инквизиции, а так же подготовил ещё несколько вариантов послания к народу, в котором говорилось о предательстве сразу двух лордов Империи — Велены и Логара. Конечно, озвучивать эту речь прямо сейчас было бы немного преждевременно, но события набирали обороты, и шли они в точном соответствии с планом Балора. Логар, потеряв своих детей, сойдёт с ума и, скорее всего, пойдёт походом на Соладар, чтобы отомстить за их смерть. Велена же, вполне вероятно поддержит его, но сама в военной кампании участвовать вряд ли будет, все-таки в Корантаре до сих пор расквартированы два легиона. Когда Балор лично разобьёт армию собранную Логаром, то уже ничто не помешает ему привести к полной покорности и Бакорт, и Корантар. Север Империи будет достаточно ослаблен, и дальнейшая кампания будет идти как по маслу.

Ход мыслей Балора был прерван стуком в дверь. Разумеется, это был Эрхен. Принц так и не научился врываться в комнаты без стука, чем в своё время так славился его отец.

— Заходи мальчик мой, — крикнул Балор, не отрываясь от бумаг.

— Доброе утро, дядя, — сказал Эрхен, проходя в кабинет, — откуда ты узнал, что это я?

— Из тех, кто может позволить себе не спать в такую рань, только ты стал бы стучаться прежде чем войти, — улыбнулся он принцу, а затем указал на стул напротив себя. — Садись. Ты ведь хотел о чём-то поговорить?

— Спасибо, — Эрхен сел на стул, и тяжело вздохнув, сказал, — я думал о том, что было вчера, дядя. Этот жрец… не знаю, почему, но его слова мне казались такими правдивыми, честными если угодно. Так же я видел десятки людей собравшихся вокруг него. В их глазах я видел такую теплоту и счастье, что никаких слов не хватит, чтобы описать это.

— Да, — кивнул Балор, — вместе с верой, люди находят для себя то, что принято называть душевным равновесием. Думаю, именно его подарил тем людям жрец.

— Но ты говорил, что в Соладаре этим жрецам разрешено проповедовать только в определённых местах. Если эти места такие же, как и тот дом, куда ты меня привёл, то я считаю, что это не правильно. Красные жрецы должны получить больше возможностей для общения с людьми. Мы просто обязаны разрешить им проповедовать в любых частях города.

— Это очень тонкий вопрос, Эрхен. Ведь, как ты уже понимаешь, вера в Огненных Богов, может очень сильно потеснить исконную веру Империи.

— Разве нам решать в кого людям верить можно, а в кого нельзя?! — воскликнул Эрхен, — люди ведь свободны, и если мы будем принуждать их верить только в Единого Бога, то…

— Тебе не обязательно убеждать меня в этом, мальчик, — улыбнулся Балор, — я буду только рад, если люди Соладара смогут сами выбирать в кого им верить. Но вопрос состоит в том, будет ли рад этому твой отец.

— Ох… — весь пыл Эрхена разом улетучился. Упоминание Императора вернуло его с небес на землю.

— Не все потеряно, мой мальчик, не все потеряно, — вновь улыбнулся ему Балор, — ты, кажется, забыл кто ты такой.

— Я? — Эрхен удивлённо взглянул на него.

— Ты ближайший к Императору человек — его сын, и только тебе будет по силам переубедить его в этом вопросе.

— Но дядя, если я осмелюсь заговорить с ним на такую тему… даже не знаю, что он сделает. Вполне вероятно, он просто сошлёт меня на служение в какой-нибудь храм на пару лет, а то и больше.

— Эрхен, ты будущий Император, — улыбка исчезла с лица Балора, а в голосе появились стальные нотки, — и если ты будешь поступаться интересами своего народа из-за собственного страха и нерешительности, то ты никогда не сможешь принять на себя правление этой страной. Ты должен быть сильным и уметь отстаивать своё мнение, ведь если ты не сделаешь этого сейчас, то не сможешь сделать уже никогда. Страх перед гневом отца укоренился в тебе слишком глубоко, и теперь пришло время вырвать его с корнем.

— Ты… ты думаешь, я справлюсь?

— Ты справишься. Я знаю это. Ты сможешь победить страх, и сможешь убедить Императора. В тебе есть та сила, что помогла твоему отцу победить Узурпатора, воспользуйся ей, ради своего народа.

Мгновенье Эрхен смотрел в глаза Балора, а затем поднялся со своего места и сказал:

— Я сделаю это, дядя.