Ольга Березовская - По дороге домой

— Да, конечно можешь, — желчь, замешанная на иронии и брошенная издевкой, как пощечина. — И при этом стоишь тут и ноешь, я одна никуда не пойду.

— Во-первых, я не ною. А во-вторых, я не обязана перед тобой оправдываться или отчитываться! — наверно также чувствует себя металл в печке, медленно накаляясь, доходя до той точки, когда стягивающее оболочку напряжение вот-вот прорвется и плоть начнет плавиться.

— В-третьих, это детский сад, — отрезал Рок.

— Послушай ты, взрослый и мудрый, оставь свои нереализованные родительские амбиции для будущего потомства, а то и поищи где-нибудь по миру, может быть пару отпрысков уже готово, переключи свою заботу на них, пока они не выросли и не начали по всем мирам мотаться, чтобы спрятаться от тебя или отомстить!

Только когда слова уже вырвались, я поняла, какую глупость сказала. Нет, даже не глупость, подлость. Звезда прикрыл глаза, но я успела увидеть хлынувшую из них боль. Рок почернел и сжал кулаки. Если он сейчас меня ударит, я даже не буду защищаться. Я заслужила это в полной мере.

Рок сделал шаг назад и отвернулся.

Я бросилась вверх по лестнице на крепостную стену, следую за потоком ветра, в надежде отдать ему слова, застрявшие в душе, и отравляющие ее ядовитым смыслом. Как я могла! Что же я наделала!

Совесть огорченно потупилась и отвернулась, не желая иметь со мной ничего общего.

Я привалилась спиной к каменной стене и медленно сползла, не в силах держаться на ногах. Подтянула колени к груди и уронила на них голову. Как я могла!

Шелест складываемых крыльев, шуршанье чешуи. Дракон не стал выставлять себя на всеобщее обозрение, мало ли что взбредет в голову этим гвардейцам, еще пальнут чем-нибудь, он растянулся вдоль пешеходной дорожки на стене, надежно защищаемый от нежелательных взглядов высокими каменными зубцами.

Мне не нужно было поднимать голову, чтобы понять, он смотрит на меня. Но я подняла и, собрав все силы в кулак, посмотрела дракону в глаза. На душе стало еще хуже, в ярко-голубых зеркалах души не было и намека на злость.

— Прости меня, Звезда. Я совсем не хотела тебя обидеть. Я…

— Не надо, Мирослава, я все понимаю.

— Нет. Я не должна была. Я… Мне хочется умереть, — я обречено уронила голову на колени.

— Глупости, из-за такой ерунды не умирают.

— Нет, не глупости! Не надо меня жалеть! Скажи мне все, что я заслужила!

Дракон задумался.

— Не вини меня, Мирослава. Из меня получился очень плохой отец. — Звезда тяжело вздохнул. — Я сделал много глупостей, не задумываясь о последствиях. А последствия получились страшные: две испорченные жизни. Мне не страшно сейчас умирать. Он тоже мой сын, как и Рок, и имеет право на месть, даже если его жажда драконьей крови вызвана только тем, что в нем этой самой крови почти нет. Я ведь даже не догадывался, что у меня есть еще один ребенок, я даже не догадывался, что это он и его люди истребляют драконов из мести мне. Я виноват в том, что был глуп и беззаботен. Теперь уже ничего не исправишь.

Дракон закрыл глаза. А я боялась дышать. Нет, не это я ожидала от него услышать, и не понимала, почему он это все мне говорит.

— Я был безумно влюблен в мать Рока. Мне было наплевать на запреты. Я не понимал, почему у нас не может быть детей… Теперь-то я понимаю, насколько несовместимы дракон и человек, и как тяжело уравновесить в одном существе эти две сущности. А тогда… я не мог долго находиться в человеческом облике. Не удивляйся так, да я могу превращаться в человека, не надолго. Из-за того, что я превращался в дракона, у нас было много… неприятностей. И я решил, что для них будет лучше, если я уйду.

Дракон снова замолчал, окунувшись в воспоминания.

Они все трое, каждый по-своему правы. У каждого были основания совершать те поступки, которые друг другу они не могут или не хотят простить. Не мне кого-то из них судить и не мне оправдывать. Вот только как и почему я оказалась чуть ли не в центре этого треугольника, углами которого были Звезда, Рок и Даран.

— Просто судьба, Мирослава, — вздохнул дракон, прочитав мои мысли. — Не злись на него, он тоже считает, что так будет лучше.

Мы посмотрели друг другу в глаза. Дракон говорил не о Даране. Как странно, я думала, он пришел, чтобы меня, как минимум, убить, но ошиблась, похоже, он пришел просить прощения за сына. Как это… непонятно.

— Просто, я умею читать мысли, — лукаво прищурился дракон, запутав меня еще больше.

Дракон соскользнул со стены во двор со словами, пойду я что ли, вздремну. Оставляя меня растерянную и наедине с совестью.

— Да, кстати, — вдруг донеслось из-под стены, — лучше не ходи на противоположную сторону крепости…

Я не успела даже подумать не то, чтобы спросить, как оттуда же послышался ответ.

— Если не хочешь столкнуться с Роком.

Мерзкий дракон!

— Я по-прежнему умею читать мысли.

Вопреки здравому смыслу, подгоняемая измученной совестью, я все-таки пошла. Он стоял спиной, всматриваясь в ночную даль. Легкий ветерок раздувал волосы, которые высеребрил осколок луны.

Извиняться всегда тяжело, но сейчас почему-то было особенно сложно. Когда я была в нескольких метрах, ноги предательски задрожали, а сердце превратилось в трепещущий комочек и опустилось в желудок. Не в силах ни сдвинуться с мест, ни заговорить, я стояла, разглядывая каменную кладку под ногами. Была, конечно, мысль, развернуться и убежать, но это было настолько ниже моего достоинства, что я скорее умерла, чем, решившись на что-то, свернула назад. А если уж совсем честно, то позориться еще сильнее перед Роком мне не хотелось.

Возможно, мы так бы и простояли до утра, если бы он неожиданно сам не заговорил.

— Ты что-то хотела?

— Хотела.

— Я весь внимание.

— Да скучно как-то… одной, — совсем неуместно вырвалось у меня, заполняя ощущением де-жа-вю. Я залилась краской, вдруг вспомнив последние несколько минут в пещере. А что было бы, если бы Звезда нас не нашел или нашел хоть минутой позже.

Рок обернулся, не столько злой и расстроенный, сколько недоумевающий, но при этом на губах его мелькала улыбка. Я нервно сглотнула и сделала шаг вперед. Казалось, воздух в легких куда-то испарился.

— Я пришла извиниться, — в общем-то, не так уж и сложно. — Я не должна была… Не знаю, зачем сказала такую глупость.

Рок долго смотрел, переваривая смысл моих сбивчивых объяснений. Я ждала вердикта, но, в конце концов, что бы он ни решил, моя совесть может быть спокойна, ведь попытку-то я сделала.

— Ну, раз пришла, извиняйся.

У меня округлились глаза. Разве я еще этого не сделала? Или это такой изощренный способ пытки? Можно было бы и взбелениться, тем более повод был: гаденькая усмешка на лице капитана. Но эту мысль я быстренько отбросила, не хватало мне еще больше осложнить ситуацию.