Виктор Исьемини - Под знаменем Воробья

Итак шла осень. Фанатики уже боялись нас все меньше и меньше, наши силы таяли — нам едва удавалось не пускать врагов в город. Впрочем, они пока особо не стремились — уж столько-то почтения к нашим заклинаниям у них осталось. Враги сосредоточились на разрушении стен. Мы прекрасно понимали, что они готовятся к общему приступу, хотят ворваться в Могнак одновременно через десятки проломов в наших многострадальных стенах. Мы понимали — но сделать уже ничего не могли. Даже стены не чинили. Скорее, мы даже ждали этого последнего штурма, который положит конец всему — но неприятель не спешил, желая подготовить все как можно лучше…

А по вечерам, во время коротких передышек, я продолжал забавляться, формируя его священству Энтуаглу новые кошмары. Однажды, желая узнать результат моих упражнений, я при помощи толленорна подглядывал за безумным епископом. А святоша зачитал отрывки своего бреда и объявил, что это, дескать — святое пророчество и что время штурма пришло! Я оповестил своих — мы приготовились сделать для фанатиков завтрашний день (день последней схватки) незабываемым…

Наконец этот день наступил. Враги вступили в Могнак через десятки проломов одновременно — сотни, тысячи врагов. К их огромному удивлению, никто им не препятствовал… Никакого сопротивления на разрушенных бастионах, даже никаких магических ловушек… Отряды фанатиков вступили на улицы мертвого города, пошли по ним, заглядывая в дома — мертвые, пустые, холодные дома… Они нашли нас на площади в центре города. Около трехсот могнакцев — женщины и старики, колдуны и люди, лишенные таланта… Все. Мы стояли с оружием в руках и ждали — нам хотелось сразиться с ними в последний раз, наконец-то сойтись лицом к лицу… Но они и тут попытались схитрить — я слышал, как какой-то важный сеньор крикнул, чтобы позвали лучников. Очень важный сеньор — на его шлеме было столько перьев, что их хватило бы на три подушки… Он не дождался лучников — мы атаковали стремительно и первым, кого поразил мой меч, мой двуручный Мститель — был тот самый сеньор… Вот это была схватка, мой любезный родич… Как раз то, о чем мы мечтали уже давно… Остановились мы только тогда, когда поняли — на площади не осталось ни одного врага. Вскоре по другой улице подошла еще одна колонна… Все началось сначала… Мои могнакцы убивали — и умирали один за другим. В конце концов я остался один… Мне как-то не хотелось умереть от удара в спину, а прикрыть меня было некому — я бросился бежать. По дороге я видел всякое. Видел, как из последних сил отбивается Котрем, парень заведовавший моей оружейной и смертельно заболевший как-то пару лет назад… До сих пор не знаю, то ли я исцелил беднягу тогда, то ли окончательно убил, оснастив его хилое умирающее тело магическим довеском…

Я видел мальчишку-конюха Кворка, того самого уродца, которого всегда старался защитить от насмешек — парнишка улепетывал в какую-то щель, в руках у него были книги заклинаний — большая кипа книг из моих покоев… Видел старуху Айглу, которая, умирая под ударами солдат, из последних сил осыпала их магическими искрами — болезненными, но почти безвредными… Добрая старушка не была способна на большее… Я подоспел поздно — мне удалось лишь отомстить за нее. Видел я и еще нескольких своих подданных… Нет, не так — своих друзей, своих братьев, своих сестер… И огромные толпы фанатиков — словно стервятники на разлагающемся трупе прекрасной сказки, на руинах мечты…

Иногда я бросался на врагов, если видел, что смогу одолеть, иногда — бежал… Мыслей не было. Сам не знаю, мой потомок, что вело меня тогда через этот город умирающей мечты… Зачем я сберег свою жизнь в тот день, я не понимал и сам. Но я выжил… Боюсь, что кроме меня из защитников Могнака не уцелел ни один. Опомнился я только тогда, когда оказался далеко за пределами разрушенных стен. И оглянувшись на встающее среди ночи зарево, я понял. Понял, зачем судьба сохранила мне жизнь.

Я должен стать мстителем за все это… И за всех этих людей — или все же не людей? За тех, кто поверил в мою мечту, за тех, кто увидел, как мечта сбылась — увидел незадолго до своей смерти…»

Победа новичка на соревнованиях магов конечно стала сенсацией. Солдаты обсуждали «демона» на все лады, так что следующий поединок не вызвал пристального внимания — за его ходом уже следили в полглаза, что называется, продолжая вспоминать перипетии первой схватки. А поединок между тем был интересный — на столе встретились человекообразный боец, снабженный, впрочем, четырьмя руками, и рептилия. Что-то вроде змеи с руками, этакий упитанный червяк с парой мощных ручек и хищной удлиненной головой… Вообще одним из общих свойств этих магических существ была мягкость тела — ни клыков, ни когтей, способных терзать плоть, они не имели. Субстанция, из которой они состояли, была — в различной степени, конечно — мягкой и упругой. Как правило, они колотили, сжимали друг друга, швыряли и давили. Естественно, «демон» удивил всех, когда растерзал «паука», разъяв его на части.

Мало-помалу все же схватка новых противников завладела вниманием зрителей. Противники, как догадался Ингви, были известные, между собой они уже много раз встречались — с переменным успехом. И тот, и другой магический зверек считались здесь достаточно сильными бойцами…

Наконец победил двуногий чемпион — и довольно остроумным способом. Он умудрился завязать хвост своего врага узлами и таким образом лишил того подвижности. Наверняка этот трюк маг — хозяин зверушки — готовил заранее и не его вина была, что из-за интереса к предыдущему бою его питомец не получил причитающихс оваций. Его победу приветствовали довольно вяло — все с нетерпением ждали следующей схватки, в которой должны были сойтись этот четверорукий и «демон»…

Пока победитель второго боя отдыхал, Ингви подозвал Никлиса и вручил ему мешочек с деньгами:

— Возьми, отнеси мастеру Энгеру. Неизвестно, как у нас дальше пойдет, а должок мы вернуть ему можем.

— А как же ставки? Ну как, слышь-ка, кто еще против нас кучу денег поставит?

— Так много уже не поставят, да и твой трюк больше не пройдет.

— А ведь неплохо вышло, а?

— Неплохо, неплохо… Жаль такие вещи срабатывают только один раз… Ну давай, иди — а то не успеешь на второй бой полюбоваться. Ведь интересно, а?..

Никлис с деньгами удалился. Мастер Энгер был весьма удивлен, получив обратно свою ссуду — прошло всего лишь около часа после того, как он ее вручил Ингви. Первой его мыслью было, что «мастер Воробей» так и не смог воспользоваться этими монетами, когда же он узнал, что тот выиграл огромную сумму — удивился еще больше…