Чарльз де Линт - Зелёная мантия

Тень свалилась, и на лице Эрла возникла усмешка. Один есть. Как бы не сам великий Тони Валенти. Он послал ещё пару пуль в сторону лежащего, и тут чувство, что он не один, заставило его обернуться. За спиной стоял Луи. Лицо его в бликах пламени от горящего дома выглядело устрашающе.

— Я подстрелил кого-то на опушке, — сообщил ему Эрл, — но тот прежде успел уложить Джонни.

Луи медленно отвернулся от пожара:

— Три Пальца получил своё?

— Боюсь, что так.

— Дерьмо. Покажи где.

Эрл махнул рукой в сторону лежащих мужчин и замер, заметив светлоголовую фигурку, подползавшую к предполагаемому Валенти. Так-так, ещё не все потеряно… Эрл поспешно отступил с освещённого пожаром круга, сообразив, что кроме Френки здесь могут быть и другие. Не хватало нарваться на пулю, когда все только начинается. Впрочем, Фуччери уже бросился через лужайку, да ещё размахивал своей пушкой и думать не думал, что его могут подстрелить.

— Вот беда, — обратился Эрл к воображаемым слушателям. — Правда, мы их достали, но при этом потеряли Три Пальца и Фуччери. Ужасно жаль…

Он поднял к плечу винтовку и плавно нажал курок. Пуля ударила Луи в затылок. «Личико растеклось по газону», — с ухмылкой подумал Эрл. Перевёл взгляд на Френки и увидел, что та вздёрнула голову. Эрл улыбнулся ещё шире и двинулся к ней.

На ходу он перезарядил ружьё и слегка нахмурился, увидев в её руке направленный на него пистолет. И тут же снова развеселился. Ручонка-то так дрожит, что ей в жизни ни во что не попасть, даже если, скажем, у малышки хватит духу нажать курок. Жаль, ей ещё ручку держать этой рукой, а то можно было бы испытать на ней тот киношный трюк — вышибить у неё игрушку пулей.

— Положила бы ты эту штуковину, — сказал он, подходя.

— Н-назад, — проговорила Френки. — Оставь… оставь нас в покое.

Эрл покачал головой.

— Вроде бы мы в равной позиции, — сказал он, — если не считать, что я могу тебя подстрелить, а у тебя вряд ли хватит пороху выстрелить в меня, Френки. А вот если ты положишь пушку, никто больше не пострадает. Мне до макаронников дела нет — перебили друг друга, и черт с ними. Остальное между нами, и ты знаешь, чего мне надо. Перепиши на меня кусок, и все в порядке. Побудешь со мной, пока не откроется банк, а потом поезжай себе домой. Поняла?

Он шагнул ближе.

— Я выстрелю, — сказала она. — Правда, выстрелю. Не смей… не смей подходить.

— Это ты зря, — усмехнулся Эрл, стараясь рассмотреть, кого он подбил. — Кто это у тебя, Тони? Эй, да он ещё шевелится. Вот что я тебе скажу — его тоже можешь забирать. Ну, что скажешь?

— Отойди, Эрл… Я… тебе не верю.

— Ладно, Френки, я тебя слышу. — Он опустил винтовку. — Видишь? Никого не хочу обижать. А вот ты подумай о Тони. Сдаётся мне, ему нужна помощь, и побыстрее. Обещай, что отдашь мне навар, выбрось пушку — и я помогу тебе доставить его в больницу. Договорились?

Френки с трудом удавалось держать пистолет направленным на бывшего мужа и в то же время посматривать, что с Тони. Она видела, что он ранен, но не знала, насколько тяжело. Но ему наверняка нужна помощь. Если бы только Эрлу можно было верить. Пусть бы забирал все, что у неё есть, но ведь он ни за что не сдержит слова. Никогда не держал — с чего бы ему теперь перемениться?

— Слушай, — уговаривал Эрл, — я докажу, что мне можно доверять. Смотри, кладу. — Он опустил винтовку на траву и протянул к ней обе руки. — Видишь? Я пустой, а у тебя пушка. Ну, давай поможем ему.

Откладывая винтовку, он незаметно на шаг приблизился к ней. Не переставая говорить и непринуждённо протягивая вперёд ладони, он сделал ещё несколько шагов, так что теперь между ними был только Валенти.

— Я не такое уж дерьмо, знаешь ли, — заискивающе уговаривал Эрл. — Понятно, у нас были плохие дни, и у тебя были причины уйти — теперь-то я понимаю. Но ведь и хорошие времена тоже были? Так давай договоримся ради тех хороших времён. Тебе твой мужчина — мне кусок.

Он видел, как ей хочется поверить. Лицо в отблесках горящего дома напряглось и осунулось. Она все ещё целилась в него, но ствол немного опустился. Эрл понимал, что надо что-то делать. На такой пожар сорвутся все пожарные, сколько их есть в этой дыре, и копы от них не отстанут.

— Ну, Френки, убери пушку.

Ствол опустился, заколебался и снова нацелился на него. Эрл сделал вид, что его интересует только Валенти.

— Господи, ты посмотри, какая в нем дырища! Взгляд Френки опустился к лежащему, и Эрл прыгнул к ней, пинком вышиб пистолет. Она начала подниматься, но он уже навалился сверху, прижимая ей руки коленями и тяжестью своего тела. Френки забилась, и он ударил её по лицу, потом сдвинулся в сторону, перехватил за волосы и вздёрнул на ноги. Френки отбивалась кулаками, но в её ударах не было силы.

— Так ничему и не научилась? — проговорил Эрл. — Господи, да посмотри на себя. Я же одной рукой из тебя лепёшку сделаю, так чего ты брыкаешься? — Он влепил ей ещё одну пощёчину и, грубо ухватив за локоть, поволок через лужайку.

— Тони! — взвизгнула Френки.

— К черту Тони. Где у тебя чековая книжка, Френки? Завтра с утречка подъедем в банк, а до тех пор нам придётся исчезнуть.

— Нет!

Френки расслабила все мышцы и сползла на землю. Когда Эрл с бранью нагнулся к ней, она изо всех сил пнула его между ног. Он скрючился, все ещё пытаясь ухватить её, и она ударила снова.

— Ты… покойница, — прошипел он. Френки отстранилась от него и выпрямилась.

Все пережитое ею за эти дни сложилось в единственную жгучую потребность — дать сдачи. Больше она не будет жертвой. Тони на неё понадеялся. Она на четвереньках преодолела несколько шагов, отделявших её от Валенти, и сдёрнула с его плеча ремень «Узи». Автомат оказался в её руках. Она обернулась к Эрлу и увидела, что тот, все ещё согнувшись вдвое, вытягивает из-за пояса револьвер.

— Пропади ты пропадом! — выкрикнула она и нажала на курок. Только курок не поддавался. Никак. Бессильно застонав, Френки сделала единственное, что пришло ей в голову: запустила бесполезным автоматом в лицо бывшему мужу.

8

Не слишком скоро — сегодня Льюис особенно ощущал свой возраст, — но в конце концов он выбрался на вершину Волдова холма. И остановился, переводя дыхание и глядя в костёр. Ему вспомнились детские годы. Новый Волдинг был тогда действительно новым — ещё одно селение, медленно поднимающееся из глуши лесов и отличающееся от сотен подобных поселений в Восточном Онтарио только верованиями своих обитателей. Верованиями и замкнутостью.

Тогда они зажигали костры — внизу, у старого камня. Раз в год жертвовали барана или быка духу, говорившему с ними через флейту Томми Даффина.

Теперь все проще. Деревня стала распадаться: молодые снимались с места, а старые вымирали. И Льюис переменился. Принял от Малли книги Тёмного Человека и стал задаваться вопросами, совсем как те, кто уехал; только он-то остался, чтобы искать ответы в самом источнике загадок, а не в широком внешнем мире.