Danielle Collinerouge - Гарри Поттер и Враг Сокола

— Вот, почитай. И напиши что-нибудь наподобие, — сочувственно прошептала она. — Только так, чтобы Рон не увидел, а то тоже будет требовать дать списать. А почему это я должна ему давать списывать? Ведь у него нет таких проблем, как у тебя!

— Гермиона, — также шепотом ответил Гарри, — а не будет ли наглостью с моей стороны, если я попрошу тебя помочь придумать мне рецепт по зельям?

— Конечно, нет, — серьёзно ответила девушка, — только ведь Снейп сразу поймет, что ты не придумывал формулу, и накажет тебя!

— Он и так меня накажет, потому что я все равно ничего не придумаю сейчас, — Гарри устало провел рукой по лицу. — Голова раскалывается, а мне ещё к нему на дополнительное растерзание идти.

— Ладно, — Гермиона придвинула к себе кусок пергамента и принялась за работу.

Гарри благодарно вздохнул и поискал глазами Рона. Тот корпел над свитком, без конца ероша рыжие вихры. Гарри обвел взглядом гостиную. Многие сидели над учебниками, младшекурсники играли в разные волшебные настольные игры. Кто-то обменивался карточками из-под шоколадных лягушек, но ещё больше учеников тихонько переговаривались, поглядывая на Гарри и быстро отводя глаза, едва встречались с его взглядом. Возле Рона сидели Парвати и Лаванда. Даже сквозь мощный блок Гарри слышал, что они обсуждали статью в «Волшебном голосе правды».

— Так, — Рон вскочил. — Внимание, все сюда! Я, как староста, буду говорить!

Кто-то подошел, кто-то просто поднял голову или оторвался от своего занятия.

— Короче, если я ещё услышу, что вы обсуждаете этот долбаный «Голос правды», назначу наказание, ясно? — громко произнес Рон. — Все, что написали в сегодняшней статье про Гариных родителей — вранье, понятно?! И чтобы я не видел, что вы Гарри кости перемываете! Тебя это тоже касается! — он резко повернулся к строящей ему глазки Парвати.

— А мы с Лавандой как раз и говорили о том, какую ужасную несправедливость написали про Гарри, — невинно пожала плечами Парвати и переглянулась с подругой.

— Все, хорош про эту мерзкую газету! И если у кого увижу!.. В общем, тот будет иметь дело со мной. Все всё поняли? — Рон грозно обвел взглядом всех гриффиндорцев. — Всю эту гадость быстро кинули в камин!

Несколько школьников подошли к огню и бросили в него «Волшебный голос правды», но некоторые только мысленно проверили, надежно ли спрятан его экземпляр. Парвати обиженно поджала губы. «Рон сегодня в пролете», — услышал Гарри её ясную мысль. Гермиона фыркнула, с неприязнью глянув на девушку.

— Спасибо, Рон, — подсев к другу, поблагодарил его Гарри. — Не думаю, что это поможет, но…

— Чего это не поможет? Хватит бездействовать! Малышня, та вообще распоясалась! Вон та малявка-второкурсница пропищала, что ты на неё как-то не так смотрел! Ишь, начитались, мелюзга! Да я в их возрасте… другим интересовался! В общем, увидишь, Гарри, ещё как поможет!

— В любом случае спасибо, только, — Гарри устало усмехнулся, — ты, кажется, остался сегодня без Парвати.

— Что, не придет? — нахмурился Рон.

— Пока не планирует, — ответил Гарри.

— Ой, ну не хочет и не надо! Изголодается, сама прибежит! — Рон доверительно снизил голос до шепота. — Я не знаю, как твоя умная Гермиона, но Парвати ещё более озабоченная, чем я, — он захихикал.

— Гарри, — позвала Гермиона.

Он подсел к ней.

— Вот, я придумала, можешь переписать, — тихо произнесла девушка, косясь в сторону Рона.

— Гермиона, я тут какую-то ерунду придумал, проверь, а? — Рон пододвинул к ней свой пергамент.

— А волшебное слово? — Гермиона возмущенно посмотрела на писанину Рона.

— Пожалуйста, — подыграл ей Рон. — Я, между прочим, Гарри защищал, так что мне можно и уступку сделать!

Гарри быстро переписал формулу Гермионы, изо всех сил думая о том, что это он придумал сам. Может, поможет…

— Гарри, тебе пора, — напомнила Гермиона про урок анимагии.

Гарри вздохнул и, поставив свою сумку с книгами рядом с Гермиониной, вышел из гостиной.

— А чего, Снейп до сих пор его долбит блокологией? — сочувственно скривился Рон, глядя вслед уходящему Гарри.

— Да, — ответила Гермиона, начиная рыться в своей сумке.

— Так он уже вроде давно выучил её! Вон, прочитал в тех бесстыжих глазах, что я на сегодняшний вечер уволен! — Рон снова хихикнул, глянув на Парвати.

— Блокологией нужно заниматься все время, иначе утратишь навыки, — Гермиона достала рукопись своей брошюрки «Хотят ли эльфы быть рабами».

— Вот, почитай!

— Чего?

— А я пока проверю твои домашние задания.

— Ладно. Только у тебя почерк не очень понятный.

— У тебя тоже, — огрызнулась Гермиона.

— Понял, уже стал разборчивее. Ты, наверное, старательно писала, — пробормотал Рон, открывая рукопись.

— Ещё и как! — хмыкнула девушка.

— Ты выучил все, что должен был выучить, Поттер. Теперь только от тебя зависит, когда состоится момент преобразования, — Снейп с неприязнью смотрел на стоящего перед ним Гарри.

— Я не знаю, как это сделать, — проговорил Гарри.

— Повторяю ещё раз: ты должен найти волшебную формулу, индивидуальную, подходящую только для тебя, — уголки губ профессора дернулись. — Если не можешь высчитать её для себя сам, попроси жену. Кажется, она большой специалист делать все уроки за тебя!

Укусил — таки. Надеюсь, вам стало лучше, профессор!

— Гермиона помогает мне, когда мне плохо, — вслух произнес Гарри.

— Тебе плохо все время, Поттер, а мисс Грейнджер ещё и потакает всем твоим выходкам и головным болям.

Значит, чувствуете, что голова болит! Только вот статьи, которые вызывают эту боль, пишут ваши старые добрые приятели во главе с Главным Другом!

— Кстати, о моих друзьях, — тяжело произнес Снейп. — Что ты имел в виду, когда говорил Драко Малфою о его матери?

— Что она принимает участие в банкетах. А это не так? — Гарри дерзко взглянул на профессора.

— Ты не смел такого говорить, — прошипел Снейп.

— А Малфой не смел говорить ничего про мою маму, — Гарри услышал, что его голос прозвучал очень жестко.

— Не лезь не в свое дело! И не смей оскорблять женщину, о которой ничего не знаешь!

— Бедный Драко расстроился, когда ему только намекнули на правду, но ему оскорблять можно! Я не знаю, какие у вас отношения с миссис Малфой, но вы позволяете своему любимчику говорить всякие гадости про мою мать! Вашу школьную любовь! — воскликнул Гарри, смело глядя в лицо Снейпу. Голова заболела нестерпимо.

— Вон, — одними губами произнес профессор, сверля Гарри таким взглядом, что Гарри на несколько мгновений сделалось страшно. Откуда-то пришло в голову предположение, что сейчас будет страшный удар силой мысли.