Александр Рыжков - Заточённые души

Ещё пообещали выдать броню, но позже. На нас пока не хватало. Придётся подождать, пока будет готова новая партия.

Как-то на полигоне я наблюдал одну неприятную ситуацию. У меня до сих пор болит сердце, стоит только вспомнить. Я тогда решил перевести дух после длительного фехтования на деревянных мечах с инструктором. Сел на пол и принялся от безделья глядеть по сторонам. Каждый был занят своим делом. Брок предпринимал отчаянные попытки вызвать магию из пернача. Джина метала кинжалы и сюрикены в красные точки на коричневом макете четыренога. Эти точки – наиболее уязвимые части. Точно попав в них, если не уничтожишь, то значительно ослабишь противника. Тис то и дело вонзал когти в манекены врагов. Бирюк лежал на боку, выгрызал блох. Заставить его что-либо делать – задание непосильное даже для наших склонных к садизму и подавлению индивидуальности инструкторов. Верблюд щипал траву возле главного входа. Кич практиковался в стрельбе из мушкета. Двумя верхними руками он держал оружие. Отстреляв все семь патронов, его нижняя рука потянулась за новыми. Но не смогла взять. Потому что у него её не было. Я видел досаду, злость и безысходность в его взгляде. Топнув ногой, он потянул к ящику с патронами другую, уцелевшую руку. Мне хотелось верить, что блеснувшие на солнце капельки на его волосатых щеках – пот от длительных тренировок. Но это были слёзы…

Наше пребывание в Стальне было полно трудностей и упорства. Но было бы ошибочно предположить, что на развлечения времени не оставалось. В принципе, практически не оставалось, но раз в неделю нам полагался выходной день. И каждый был волен им распоряжаться по своему желанию. Как правило, целый день мы отсыпались, набирались сил. И если сил набраться удавалось – шли гулять по городу.

Не смотря на свои внушительные размеры, Стальня была скупа на места отдыха. Похожие друг на друга таверны и парк – пожалуй всё. Зато парк был замечательным. Занимал огромную территорию, был полон разнообразной зелени и мелких экзотических зверушек. Меня очень удивляло, что в нём было мало посетителей. Неужели все жители города настолько заняты? Или просто не видать никого из-за пышных зарослей? Мне нравилось приходить туда одному. Остальным друзьям больше приглядывалось заседать в таверне. А мне почему-то нет. Хотя раньше и представить себе не мог, что предпочту уединённую прогулку запотевшей кружке пенного эля. Должно быть, волшебная кровь. А может, и нет. Может быть, я просто… повзрослел? Гуляешь словно отгороженный от окружающего мира. Размышляешь, вспоминаешь, переосмысливаешь…

Однажды со мной на прогулку пошла Джина. Это произошло довольно неожиданно: она сказала всем, что устала и хочет остаток дня отлёживаться. Все ушли в таверну, кроме меня, разумеется. Обычно, я выходил на прогулку позже, чем они. Уже были случаи, когда, выходя со всеми, в парк я не попадал – затягивали в таверну уговорами и насмешками, мол, от коллектива отрываюсь, к элю охладел и всё такое. При хорошем расположении духа отказаться не всегда получалось. Да и не хотелось, если честно. При плохом – проще. А когда я собрался уходить, она подошла и поинтересовалась, не буду ли я против её компании. Ей уже намного лучше: усталость ни с того ни с сего отпустила. Такое бывает. Конечно же, я был этому только рад.

Мы гуляли по парку. Был солнечный день. Пели птицы. Шелестели травой грызуны. Воздух был наполнен приятным букетом запахов полевых цветов. Вокруг всё зелено, свежо и красиво. Лучшего места для отдыха и не придумаешь.

Долго мы ходили протоптанными тропинками. Восхищались красотой природы. Болтали о простых, отвлечённых от общих проблем вещах. Делились приятными воспоминаниями. Я даже умудрился рассказать несколько забавных историй, произошедших с моим дядей. Он был скотником, но прославился не этим, а своей непомерной тягой к спиртному. Выпивая, он терял над собой контроль. О его пьяных выходках в трактирах ходили легенды. Обычно, девушкам не интересно слушать про скачущего по столам посетителей пьянчужку, ни с того ни с сего решившего, что он одна из своих выставочных коров. А вот Бабочка с неподдельным интересом слушала. В перерыве между очередной историей, она сказала, что мой дядя очень похож на одного чудака, гостившего как-то в их городе Скоте. Джине тогда было лет десять-одиннадцать. Утром её отец покупал у него коров для забивки, а вечером чудака видели в трактире. Тот пытался забодать стойку трактирщика. Подумать только, дядя сам мне рассказывал об этом случае. С гордостью рассказывал. И даже шишки на лбу предъявлял в качестве доказательств. Ох уж этот дядя Пирк, где он только не прославился…

Вспомнив о родном доме, Джина погрустнела. Я заметил это и перестал говорить. В поле зрения попал лежащий на земле ствол упавшего дуба. Я предложил посидеть на нём. Тем более – рядом озеро. Наблюдать за дрожащей пеленой воды, что может быть прекрасней? Хотя, мне незачем было так распинаться – Бабочка призналась, что сама хотела передохнуть.

Мы молчали. Слова были лишними. Без них проще.

Джина взяла меня за руку. Её нежное тепло ладони обжигало сильней огня. Я не помню, чтобы когда-либо моё сердце стучало с такой силой. Даже стало немного страшно. Но было что-то сладостное в том страхе. К горлу подступал тёплый комок. Я пытался бороться с желанием, но оно оказалось сильнее… Мы встретились взглядами. Её бледное лицо заливалось румянцем. Её глаза… В них блестело солнце!

Я люблю её…

Наши губы соприкоснулись. В самом страстном, желанном, прекрасном и неповторимом поцелуе.

А потом всё вокруг потемнело, поблекло. Поднялся ветер. Шурша листвой, он сыпал в глаза крупинки песка. Запах цветов смешался с гарью кузниц. Даже это прекрасное место небезупречно. Даже в нём бывают свои плохие дни. Что тогда говорить об окружающем нас мире?..

Мы решили вернуться домой.

Джина попросила забыть о случившемся. Ведь это всего лишь ошибка. Мы прекрасно всё понимаем. Она говорила, а глаза были полны страсти. Но эта страсть тонула в накатывающих волнах печали. Глаза слезились. От попавшего в них песка? Не уверен…

Дальше – как и прежде. Мы пришли в дом. Хозяйка накормила. Друзья ещё не пришли с таверны. У Джины была отдельная комната. В ней она и закрылась, заранее пожелав мне спокойной ночи. Её улыбка была наигранной. Кажется, дорожка к её сердцу вновь покрылась инеем. Как и раньше.

В тот день мне показалось, что я смог растопить его, покрыть ковром зелени и цветов. Неужели я ошибся? Нет, мне действительно это удалось. Но только на несколько мгновений. Зачем она топит свои желания? Зачем рвёт, замораживает мои цветы?

Следующим утром на тренировку. Нужно было набраться сил. А я за всю ночь не сомкнул глаз. Я сгорал от желания и стыда одновременно. Если бы был способ избавиться от этих душевных мучений! Но его нет, и никогда не будет. Кому как не мне это знать? Даже смерть не способна с ними справиться. Ведь душа будет страдать ещё больше. От того, что нельзя будет что-либо изменить…