Наталья Авербух - Ведьма и вампир

— Да, наставник.

— Что дальше? Когда вы разъехались, кто остался с девочкой?

— Я, — ответил Вир.

— Тогда вы и продолжайте. Ну?

Оборотню пришлось отбросить обычную немногословность и вспоминать события чуть ли не по минутам.

— Кормили? — окончив допрос, осведомился Ватар.

— Она отказывалась, — сказал Вир.

— Нет, наставник, — иначе понял Лим. И виновато добавил: — Охотники…

— Правильно. Одна капля крови — и процесс станет необратимым. Как вас?.. Вир! Вас она не кусала?

— Не успела. Но исцарапала здорово.

— Неважно. Итак…

Вампир подошёл к ученице и заставил поглядеть себе в глаза. Махнул Лиму и тот бросился за креслом для преподавателя. Вейма замерла, словно вновь окоченела.

Наставник сел напротив девушки и погладил её по голове. Наклонился к её лицу и тихо-тихо заговорил. Лим улавливал отдельные слова, оборотень разбирал только интонации, ведьма не услышала ничего. Наставник говорил об альтернативных качествах личности, о противоположности, о тени, интеграции и объединении. И что-то ещё, неслышное даже для Лима. Внезапно голова девушки бессильно свесилась на грудь. Вир охнул, Магда коротко и пронзительно вскрикнула.

— Не шуметь! — шёпотом требует вампир. — Не смейте шуметь! Развяжите и дайте ей, наконец, выспаться.

Все бросились к Вейме. Магда заглянула подруге в лицо… оно слегка порозовело, глаза закрыты. Слышно тихое мерное дыхание.

Магда осторожно взяла подругу за руку… за тёплую, живую руку. Пульс был ещё слабый, но уже чётко и хорошо прослушивался.

— Вейма…

— Не толпитесь! — потребовал Ватар. — Отвяжите её от этого дурацкого кресла и уложите на кровать. Вы, — указал он на Магду, — приготовьте свежую постель, а парни пока отвяжут и отнесут.

Когда Вейму удобно устроили в соседней комнате, все вернулись туда, где их ждал университетский преподаватель вампир Ватар.

— Как нам вас благодарить? — спросила Магда.

— Благодарить? — удивился вампир. — Меня? За что?

— Вы спасли Вейму.

— Магда! Вас ведь Магда зовут, правильно? Вот вы — взрослая девушка, ведьмой работаете, вам не стыдно глупости говорить? Никого я не спасал.

— Но Вейма умирала! А теперь ей лучше.

— Во-первых, — принялся загибать пальцы Ватар, — она не умирала. Она умерла раньше. Лим, здесь скамейки для ног не найдётся?

Вампирёныш бросился подставлять преподавателю скамеечку под ноги.

— Во-вторых, ей не стало лучше, она вернулась к жизни, — продолжил наставник. — В-третьих, я воспитываю десятки таких, как она и на мне ещё чтение лекций в Университете. Могу я из-за каждой ученицы срываться с места, лететь и ехать Враг знает куда, лишь бы одна самонадеянная дурочка не сходила с ума в своей далёкой провинции? Лим! Как вы допустили это безобразие? Нет, молчи, я всё знаю. Итак, уважаемая ведьма, благодарить меня вам совершенно не за что. Вейма пока ещё моя ученица и подлежит опеке и воспитанию. Лим! Как только проснётся — передай моё глубочайшее неодобрение!

— Как вы узнали, что Вейме плохо? — спросила Магда.

— Я узнал! А как такие вещи узнают? Эти два остолопа — да, Лим, я о тебе говорю! — устроили такое, что до наших собратьев в Тамне дошли отголоски. Они знают, с кем соседствуют, поэтому послали сказать мне. Я позвал Вейму, но она не откликнулась.

— Позвал? — переспросила Магда.

— Наставник вампиров может позвать учеников с какого угодно расстояния, — шёпотом объяснил Лим.

— А наоборот?

— Наоборот тоже, — вместо Лима ответил Ватар. — Но наши дети очень редко соглашаются это сделать. Им, видите ли, хочется быть самостоятельными! О чём это я?

— Вы позвали Вейму, а она не откликнулась, — подсказал Лим.

— Не перебивай! Я бросил всё, полетел в Тамн, там нанял коня — за огромные деньги, между прочим, никак не хотели давать! Только продать, а зачем мне конь, когда я ехать в Раног верхом не собираюсь? И в Раноге — только мне коня и не хватало! На чём я остановился?

— Вы коня наняли.

— Сколько раз тебе говорить — не перебивай! Нанял коня, поскакал сюда. И вот, пожалуйста. Ученица сидит мёртвая, ученик стоит рядом, остолоп, сам позвать меня не догадался — как это назвать?

Лим не ответил. По своему опыту вампирёныш знал — спорить с Ватаром бесполезно, всё равно он оправданий никогда ни от кого не слушает. Вместо этого он спросил:

— Наставник, а что вы сделали? Как Вейму вернули?

— Прикидываешь, как самому справиться? Не надейся даже. Вот свои пойдут — сам догадаешься.

— Вы хотя бы суть объясните, — попросил Лим.

— Суть… я и сам её не знаю, эту суть. Считай, мальчик, что её душа потерялась, а я вернул. Хорошо?

Лим надулся. Если Ватар говорит о душе, значит, вовсе не знает ответа. Даже не предполагает. Или не хочет говорить.

— Зачем вы тогда про интеграцию шептали?

— Ты подслушивал?! Нет, дожили! Лучший студент — и подслушивает своего наставника! Куда катится этот мир?! Где справедливость, я спрашиваю?

— Наставник…

— Нет, и слышать не хочу! Всё, дети, оставайтесь, а я пошёл.

— Как?! — ахнула Магда. — Вы не подождёте, пока Вейма проснётся? То есть я хотела знать — вы не пообедаете с нами?

Ватар рассмеялся, оттолкнул скамеечку и встал.

— Уже время ужина кончилось.

— Я могу на кухню послать…

— Нет, ведьмочка, сиди, не надо. Нет у меня времени рассиживаться! Я лекции в Университете бросил, какое там ждать! Кто меня в Университете ждать будет?! А вот её — покормите. Как встанет — она утром проснётся — дайте ей сначала только бульон и вымоченный в нём хлеб. И ничего больше. А дальше — как сама захочет. И крови сутки не давайте. Лим! Проследишь!

— Да, наставник.

— Молодец. За Вейму теперь ты отвечаешь, я позже спрошу. Лим, до встречи. Магда, Вир — надеюсь, навсегда. Прощайте! Вейме мой привет и неодобрения.

— Кто предупредил об охотниках? — спросил Вир, не обращая внимания на прощальные слова вампира.

— О чём это вы, молодей чело… оборотень?

— Кто вас предупредил о приезде охотников? — разъяснил свой вопрос следователь Совета.

— Клан. Меня предупредил клан, юноша! Специально, чтобы я мог написать сюда и…

— Откуда у клана такие сведения?

— Откуда у клана сведения! — возмутился вампир. — Откуда сведения! Он спрашивает, откуда! Я не знаю, — признался Ватар. — Мне не сообщали.

— Ничего не сообщали?

— Слухи ходили.

— Какие?

— Говорят, в аттестационной комиссии кто-то пронюхал. Туда разный народ входит, связи у всех разные, вот кто-то и пронюхал.