Маргарет Уэйс - Драконы подземелий

– Я не с тобой разговариваю, Стурм Светлый Меч. Я говорю с Танисом.

– Тебе явился бог гномов и пообещал направить тебя к Молоту Караса, а ты даже не собирался сказать мне о том?!

– Это был всего лишь сон! – повысив голос, возразил Флинт.

– Какой сон? – спросил Карамон, подходя. Стурм услужливо объяснил.

– Эй, Рейст, – позвал богатырь. – Тебе стоит послушать.

Рейстлин нехотя оторвался от исследования гриба, подойдя к остальным. Стурм еще раз пересказал услышанное, а Флинт лишь упорно настаивал, что это был всего лишь сон и что ему-де неловко даже говорить о такой ерунде.

– А ты уверен? Это и впрямь всего лишь сон? – спросил Танис. – Ведь мы находились в храме Реоркса.

– А ты внезапно уверовал в богов? – вопросом на вопрос ответил раздосадованный гном.

– Нет, – уверенно ответил Танис.

Стурм бросил на Полуэльфа укоризненный взгляд.

– Но я и вправду думаю… – Танис умолк.

– Ты думаешь, я должен напялить этот шлем? – произнес Флинт.

– Да, – твердо кивнул неумолимый Стурм. Рейстлин к нему присоединился.

Полуэльф промолчал.

– Шлем не сообщил Стурму о том, где искать Moлот, – напомнил Огненный Горн.

– Стурм не гном, – возразил Карамон.

– А ты сам-то наденешь шлем, полено ты стоеросовое? – спросил его Флинт, насупившись.

– Давайте я! – с энтузиазмом вызвался Тассельхоф.

– Думаю, нет, – хмыкнул Флинт. – Так что, Полуэльф?

– Если ты найдешь Молот Караса и вернешь его гномам, то станешь героем, – дипломатично напомнил тот. – Таны будут рады исполнить любое твое желание. Тогда бы ты мог замолвить слово за беглецов.

– Вздор! – тряхнул головой Флинт и, глубоко оскорбленный, отошел прочь.

– Ты должен убедить его надеть этот шлем, Танис, – не отступал Стурм. – Один из солдат говорит на Общем языке, и я расспросил его о Молоте. Он прямо сказал мне: никакого Молота не существует, это всего лишь миф. По его словам, Арман Карас провел годы, разыскивая в Долине танов вход в гробницу. Но если Флинт знает, как его найти…

– Он прав, – вступил в разговор Рейстлин. – Нужно заставить Флинта надеть шлем. Это не причинит ему вреда, так же как и Стурму.

– Шлем всего-навсего поработил Стурма, воспользовавшись его телом. Превратил в другое существо и заставил прийти сюда, – съязвил Танис.

– Но он же освободил его, – возразил Рейстлин, разводя руками так, словно не понимал, из-за чего весь этот сыр-бор.

– Ты же знаешь Флинта. Он может быть ужасно упрямым. Как ты предлагаешь надеть на него шлем, если он отказывается даже думать об этом? Связать его, что ли?

– У меня в мешке есть веревка! – услужливо предложил Тас.

– Это должен быть его выбор, – настаивал Танис. – Чем больше его уговариваешь, тем сильнее он упирается, даже если в душе согласен. Я предлагаю оставить его в покое. Пусть решает сам.

Рейстлин и Стурм переглянулись. Они оба не первый год знали Флинта и понимали, что Танис прав. Алый маг только покачал головой и вернулся к своим грибам. Стурм отошел в сторонку и стоял, дергая себя за ус.

Танис мечтал лишь о том, чтобы гном держал свой рот на замке.

– Бездна забери, – пробормотал он.

Подошел Арман:

– Мы и так слишком надолго здесь задержались. Я получил известие, что Совет танов рассмотрит сегодня ваше дело.

– Очень великодушно с их стороны, – буркнул богатырь. – Пойду за Рейстлином.

Карамон нашел своего брата стоящим на четвереньках над причудливым растением с черными листьями и пурпурным стеблем, издававшим запах коровьего навоза. Рейстлин согласился двигаться дальше, только получив обещание, что ему будет позволено вернуться и продолжить свои исследования.

Волшебник не переставал удивляться увиденным чудесам и, пока путники шли по Дороге танов, засыпал Армана бесчисленными вопросами о процессе выращивания грибов, типе почвы, которую они любят, о том, как фермерам удается поддерживать необходимую влажность, и так далее.

Во всяком случае, удивительные сообщения гнома отвлекали Таниса от мысли о том, что он находится на глубине нескольких миль под землей.

За что Полуэльф испытывал признательность.

Грибной лес уступил место полям с окультуренными грибами и прочими странного вида растениями. Арман спешил, не разрешая больше делать остановок. Гномы в полях бросали работу, разглядывая чужестранцев. Даже маленькие пони, запряженные в плуги, поднимали головы, желая на них посмотреть. То и дело какой-нибудь гном швырял свои грабли или мотыгу и бежал по полям, вероятно, поделиться ошеломляющей новостью: впервые за триста лет в подгорные владения пришли Длинные.

В более густо населенных местах Торбардина железная дорога функционировала. Солдаты Армана велели нескольким гномам освободить вагонетки и дожидаться следующих. Ни один из этих гномов в жизни не видел людей, большинство считали их сказочными существами. Они смотрели на чужаков широко распахнутыми, изумленными глазами, не в силах сойти с места. Испуганные дети поднимали рев.

В большинстве мест гномы ничего не говорили, а только пялились, разинув рты. Но порой кто-то отпускал то или иное замечание, в основном все они касались Флинта, одежда которого и манера носить бороду выдавали в нем гнома холмов. Уж он-то точно не принадлежал к подгорным жителям, и слух о врагах, проникших в их владения, разнесся в мгновение ока.

Танис хорошо знал о затаенной трехсотлетней обиде, которую Флинт затаил на жителей Торбардина, точно так же как и все его сородичи, но надеялся, что подгорные гномы окажутся менее злопамятными. В конце концов, победа в войне осталась за ними, если, конечно, это можно назвать победой – ведь тысячи воинов полегли с обеих сторон. Однако, судя по мрачным взглядам и то и дело раздававшейся брани, можно было подумать, что гномы вообще самый памятливый народ во всем Кринне и отнюдь не склонный что-либо забывать, а уж тем более прощать.

Но не все оскорбления и камни метили в пришельцев, один булыжник угодил в плечо солдату Армана. Камень оказался небольшим и не причинил гному вреда, отлетев от доспехов, но хилар рассердился не на шутку и вознамерился уже пуститься в погоню за обидчиком, который мгновенно скрылся в толпе.

Арман строго напомнил гному, что Совет собирается в полдень и опаздывать им негоже. Солдаты поворчали, но приказа не ослушались. У Таниса сложилось впечатление, что это просто отговорка. Глядя на толпу собравшихся гномов и злобное выражение лиц, он понял: Арман Карас видел, что толпа настроена враждебно и силы неравны.

– Даже под горами не все ладно, – заметил Флинт, не в силах скрыть некоторого удовлетворения.

– Разузнай, что здесь происходит, – попросил Танис. – Это может повлиять на решение Совета.