Оля Виноградова - Ты будешь нашей мамой?

— С…спасибо… — поблагодарила хранительница. Зачем? Вряд ли она отдавала себе отчет. — Почему? — девушка сникла.

— А ты бы прошла мимо? — поддел ее Знающий. — Все лежит на поверхности… Ты слышишь своих сестер? — одновременно с вопросом мужчина подал Риине готовое мясо.

Дриада ненадолго ушла в себя:

— Нет… — загнанный взгляд.

— Вот именно. Пострадала, скорее всего, не ты одна. Корень твоих страданий скрывается в Долине. Проведи нас туда, и мы попробуем спасти, кого еще возможно…

Заявление выглядит громким. Один сотворенный. Против. Неизвестно какой напасти. На то и расчет. Часто за большой бедой стоит единственная личность с кучей мелочных причин.

— Но…

Альв прервал возражения, не дожидаясь их конца.

— Да, уведомлен: запрещено, ты больна, не уверена, что хватит сил. Сомневаешься: не причиним ли мы вреда. Жаль, тебе не понять наши намерения, но и делиться ими мы с тобой не собираемся. Просто проводи нас, — в глазах сотворенного зажегся недобрый огонек.

— Но…

— Ты собираешься торговать жизнями своих сестер?! — не выдержала Риина. Прорвались тонкие ростки неконтролируемой ярости… "Стерва…"

— Хорошо… — последний аргумент морально раздавил дриаду.

Трое доели остатки мяса. Хранительницы вовсе не были вегетарианками. Они беззастенчиво пользовались своим преимуществом и брали самое вкусное, но не больше, чем необходимо организму.

Трое поднялись. Взяли друг друга за руки. Дриада предупредила их, что лучше закрыть глаза. Да, кто последует совету, предав интерес и любопытство? Это не знакомое перемещение — краткое мгновение темноты, и уже оказываешься в другом месте. Это…

Дернулось и поплыло небо. Закружились звезды в необузданной пляске. Смазались в стремительном движении деревья. Мир закрутился в воронку с центром из трех существ. Пара мгновений, показавшихся прекрасно вечными, и живой круг раскидало на мягкую зеленую траву.

Альва и Риину почти сразу же вывернуло наизнанку. Головокружение, которое мешает телу сориентироваться. Где низ, а где верх. Ведь такая надежная с виду земля недавно предала их.

— Я предупреждала! — поджала губы хранительница.

— Мы в порядке! — Сойварраш на всякий случай мотнул головой. Почва больше не качалась под ногами. Великолепно! Неуютно, когда впаянные безупречные навыки дают сбой. Это как раздеться догола перед толпой и во весь голос выкрикнуть: "Я — Второй!". Вроде, ни слова лжи, а смотрят, как на безумца…

Знающий бросил несколько поисковых заклинаний. Обнаружил ту же картинку, что и в лесу под поселением эльфов. Сотни огоньков на волоске висящей жизни. Два крупнее.

К ним. Скорее. Он был прав. Хотел бы ошибаться, но не дадут такого шанса. Не ему. Альв не заметил, как сорвался с места. Что думает на бегу, перепрыгивая через препятствия. Не видел Риину, спешащую след в след, а за ее плечами клубилась ночь. Защищая и оберегая девушку.

Хранительница отстала позади. Ее тормозил безотчетный ужас и нежелание увидеть ту картину, что вот-вот предстанет перед их глазами…

Дерево-ложе с опавшими зелеными одеждами у подножья. Со скорбно поникшими ветвями. Наполовину застывшая в нем фигура одной из сестер, с перекошенным спазмами боли лицом. Руки, ухватившиеся за края, то ли в попытке вырваться из плена, то ли еще глубже увязнуть в нем. Не разобрать.

Великая мать. Раскачивается из стороны в сторону. С остановившим время взглядом. Отстраненная от реальности. Потрескавшиеся губы шепчут беспрестанно одно и тоже: "Не могу… не могу… не могу…".

— Создатель! — ошеломленная хранительница упала на колени. В плотном кольце тьмы, созданном Рииной. "Правильно, девочка… Она не должна помешать…"

— Инали! — Знающий поднял легкое тело и хорошенько встряхнул его. Голова женщины свесилась на бок. Она смотрела на него, но сквозь. Паршиво. Пощечина обожгла щеку дриады. Женщина всего лишь бестолково мотнулась.

Сойварраш прижался лбом к голове Высокой, одной рукой пробил висок, а второй придержал за основание шеи. Обоих окутала сеть заклятий.

"Где же ты?" — спрашивал альв, копаясь в загнивающем мозге Великой Матери. "Где???"

Наконец, женщина выгнулась в его руках и закричала. Знающий подцепил проблеск истинной сущности и дернул на себя, вытаскивая из капкана сожалений. "Не хочет. Отчаянно цепляется за скользкие стенки узкого колодца безумия. Не отдам… Вернись…"

— Отпусти! — провыла плененная дриада. Ну, уж нет! Ментальная цепочка надежно закреплена в сильных руках.

— Ответь, и тогда обретешь свободу. Что у вас происходит? Кто и почему занял твое место? — разделенные по словам предложения, чтобы каждая фраза проникла и уложилась. Нашла отклик.

— Ты… Это тебя я ждала… Тот, кто вправе… Это из-за тебя моя дочь молит о смерти!!! — скрюченные пальцы проложили четыре кровавые тропинки от угла века к губам.

Альв стерпел. Намеренное нападение. Оскорбление. Прекрасно понял, чего она добивается. Смерти. Своей. Он крепче натянул поводок. Нельзя отпускать Инали — вновь ускользнет в забвение, а магии все меньше. Второй раз не вернуть ее.

— Отвечай на вопрос. Иначе, будешь мучаться долго… — угроза, за которой стоит готовность привести ее в действие. Немедленно.

Стоило чуть сдавить ментальную цепь и… Чувства приобрели небывалый вкус… Жажду жизни. Она Великая Мать. Не станет марионеткой. Не будет рыдать. Или смеяться. В тисках заклинания. По прихоти руководящего…

"Выродок…"

— Моя дочь. Там. На ложе. Она не хотела, но Природе достаточно не проявленного желания. Одинокой мысли. Мы… точнее, я… заставляла ее принять изгиб Нити, но она предпочла разорвать ее, а не склониться предо мной… ненависть ко мне обернулась против всего моего народа. Ко всем, кто когда-либо принуждал ее… и вылилась в мучения… Но она сама хранительница, а потому, убивая нас — убивает и себя тоже… Я так виновата… — всхлипнула Инали. — Я плохая Мать!

Влага на щеках. Отнюдь не слезы облегчения. Усугубление собственных страданий. Какое удовольствие продолжать расширять рану, обдирая собственную кожу, и тянуть из себя жилы? Один шаг в сторону смирения. Так почему никто не сходит с раскаленных углей? Их не затушить солеными каплями…

Обрисовалась. Ситуация. Как и выход. Необходимая жестокость…

— Решай, Инали! Все в твоих руках! — Знающий надавил на шею хранительницы, активизируя мыслительные процессы.

— Не могу… не хочу… Как можно? Как?! — и новые потоки слез. Разодранное колючими словами горло…

— Ты убиваешь сотни тысяч сестер… За что? Почему они платят за глупость одной и нерешительность другой?! — жаркий шепот возле уха. Убедительный… И хочется ему поддаться!