Ольга Дэв - Голос в моей голове

Прогулка оказалась короткой. Вскоре Тауру позвал освободившийся отец, а оставлять со мной Авора она не захотела. Мы вернулись обратно, я попросил девушку дать Авору хотя бы книгу, на что она согласно кивнула.

Из комнаты я вышел уже в сумерках. Первым делом пошел к Авору. Мальчик был заранее предупрежден о побеге с помощью записки, которую я вложил ему в карман. Он тогда удивленно посмотрел на меня, но я одними губами сказал ему 'Потом'. Авор согласно кивнул и с невозмутимым видом продолжил расспросы. В грамоте мальчика я был уверен. Не мог такой одаренный во всех смыслах ребенок не уметь читать.

Страж сонно покачивался у входа в комнату мальчишки. У меня давно возникло ощущение, что его охраняли только от меня. Ведь монастырь был забит магами Жизни, которые даже теоретически не могли причинить ему вреда. Единственным, кто представлял хоть какую‑то опасность в этом 'оплоте добра и святости' был, конечно же, я.

Прошептал заклинание. Руна позади викару вспыхнула, одновременно с этим где‑то справа раздался щелчок, и страж тут же схватился за оружие, настороженно высматривая источник звука. Который через пару секунд вновь повторился. Викару взглянул в сторону двери, но все‑таки решился и отошел от нее. Я бесшумной тенью двинулся за ним, не забыв накинуть на себя иллюзию. Конечно, она мало мне поможет, если этот доблестный хранитель догадается о моем присутствии, но на первое время сгодится. Викару сделал всего три шага и остановился. Я досчитал до двух, одновременно поднимая над головой стража анэкр. Против викару стоило бороться только грубой физической силой. Магия здесь бесполезна. Поэтому я одновременно с громким щелчком прямо перед носом викару с силой опустил на его голову посох. Деревянная палка даже слегка завибрировала в моих руках при соприкосновении с поистине железной головой стража. Он как подкошенный рухнул у моих ног. Присел рядом с ним и аккуратно пощупал затылок. Убивать его не входило в мои планы. Выживет. Шишка с куриное яйцо на голове сойдет не скоро, но зато надолго запомнится. Так же как и тот, благодаря кому он ее получил. Если страж, конечно, узнает о личности нападавшего.

Я вернулся к двери, провел по своей руне, заменяя ее на другую, а потом повернул ручку. Дверь послушно открылась. Я заглянул внутрь и тихо позвал Авора.

— Ты готов?

— Да, — из темноты прозвучал голос Авора. — Мне выходить?

— Да, я жду.

Послышался шорох, потом звук шагов и на пороге появился растрепанный мальчишка, как сова моргающий огромными глазами.

— А почему нельзя уехать днем?

— Потому что злые дяди в лице обитателей этого доброго дома нас никуда не отпустят. А тебе ведь хочется увидеть Ларику?

— Да. Она больше не приходила?

— Нет. И ты не поверишь, иногда я даже скучаю, — я взял Авора за руку и потащил прочь отсюда.

— Поверю, — вздохнул он позади. — Я тоже скучаю. А почему они нас не выпустят?

— Обещаю, я отвечу на все твои вопросы, как только мы выберемся отсюда.

— Хорошо. Я не маленький. Я понимаю.

— Вот и ладненько.

Таура жила в соседней башне. Здесь уже никаких стражников не наблюдалось — это место и без того считалось безопасным из‑за расположения в башне комнат Грая и самых близких его гостей. Заклинаний понатыкали на каждом шагу, но на меня они давно не реагировали.

— Мы с собой еще возьмем Тауру, ты не против?

— Зачем? — удивился Авор.

— А ей тоже угрожает здесь опасность, только она еще не знает об этом, — к своему удивлению ляпнул я. — Я сейчас постучу к ней в дверь, ты стой здесь.

Я указал мальчику на место за дверью. Он кивнул и устроился там. Я коротко постучал в дверь. Через несколько секунд она открылась, явив передо мной недовольную Тауру. Она была полностью одета — значит, еще не собиралась спать.

— Чего тебе? — заткнув за ухо выбившуюся прядь волос, спросила она.

— Не поможешь?

— Что на этот раз? — обреченно вздохнула девушка.

— Можно, я войду? Как‑то неудобно разговаривать на пороге.

Таура поколебалась мгновение, но все же распахнула дверь пошире и кивком пригласила меня войти.

— Спасибо, — вежливо отозвался я, незаметно подмигнув Авору.

— Не стоит благодарности. Ты здесь ненадолго.

— Ты тоже, — тихо отозвался я.

— Что? — обернулась Таура ко мне.

— Ничего, только мысли вслух. Можно присесть? — указал я на стул.

— Садись. В чем я должна тебе помочь?

— Твой отец. Что он решил в отношении меня?

— Тюрьма и смерть, — коротко ответила цыганка.

М — да, диалог у нас никак не завязывается.

— Отлично, — я встал со стула и приблизился к сидящей на низкой кушетке Тауре. — То есть, у меня практически нет шансов?

— Ты что‑то задумал? — настороженно поинтересовалась девушка.

— Нет, конечно же нет, — я остановился рядом с ней.

— Ты что‑то задумал, — теперь уже утвердительно сказала Таура.

Я присел рядом с ней. Девушка дернулась в сторону, но поймав мой взгляд, замерла на месте. Я медленно протянул к ней правую руку, осторожно обхватил пальцами ее подбородок и слегка улыбнулся. Она следила за моими движениями, как настороженная кошка, готовая в любую секунду или отскочить в сторону, или тяпнуть наглеца за руку. Ее глаза раскрылись еще шире, когда я поднес к ее лицу вторую руку с зажатым в ней носовым платком и резко прижал его к носу девушки. Таура дернулась и начала вырываться, протестующе мыча. Но это продолжалось недолго. Через пару секунд ее глаза закатились, и она обмякла в моих руках. Я довольно ухмыльнулся, уложил ее на кушетку.

— Р — мяу! — послышался звук.

Я резко поднял голову и увидел, как на меня с кровати смотрит кошка Тауры.

— Я позаимствую ее на время, — тихо сказал я.

Кошка лизнула лапу и опустила голову на кровать, прикрыв глаза. Мне разрешили забрать хозяйку.

Выглянув за дверь, я жестом попросил Авора заходить внутрь. Мальчишка, увидев лежащую без сознания Тауру, замер и уставился на меня широко раскрытыми глазами.

— Не получилось уговорить ее ехать добровольно, — виновато сказал я. — Будь добр, последи пока за ней.

Авор тяжело, как столетний старик, вздохнул и молча уселся напротив Тауры. Я порой поражался этому ребенку. Конечно, обладать таким даром, как некромантия, трудно само по себе, но он иногда смотрел на тебя с таким выражением, что, казалось, тебе — пять, а ему все пятьдесят.

Открыв шкаф Тауры, я, мельком осмотрев полки, похватал оттуда смену одежды. На самой нижней полке обнаружил дорожный мешок и запихнул одежду внутрь. Напоследок настрочил отцу Тауры записку, сожалея, что не увижу выражения его лица, когда он прочтет ее.