Ксения Герцик - Найди свой путь

— Все равно, — скидываю его ладонь. — Пока не увижу их тела, у меня есть надежда. И я буду искать.

— Глупо, — хмыкнул Сант, доставая из-за ворота рубашки амулет со знакомым знаком пространственного коридора. Мне кажется, что в этот момент я забыла, как дышать. Дрожащими руками сжала маленький кулон, чувствуя, как покалывает пальцы от наполнявшей его силы.

— Как, — едва слышно выдыхаю, поднимая на Санта глаза. — Почему?

— Забыл, — просто пожимает он плечами, забирая амулет обратно. — Все еще хочешь искать мертвецов? Мы можем прямо сейчас вернуться. Уютная кровать, лекарь, вкусная еда и безопасность. Ты забудешь об этом, как о страшном сне. Люди приходят и уходят. У всех своя, единственная жизнь. И ты должна дорожить своей.

Я смотрела в его холодные глаза и не могла поверить в то, что он говорил. Слова тяжелыми каплями падали в мою душу и разлетались на осколки, теряя смысл. Я не могла поверить, что кто-то может думать так. Не могла понять, зачем он так поступает. Почему утаил амулет, с помощью которого мы могли в любой момент вернуться. Тогда ничего бы не случилось. И теперь он предлагает мне все бросить, оставить друзей и уйти, не оборачиваясь. Забыть, что когда-то знала серьезного Тролля, веселого Гриню и эгоистичного, но доброго Сая.

Он все продолжал говорить, но слова пролетали мимо меня. Я начинала злиться. Как тогда, в ледяных пещерах в груди сжался болезненный горячий клубок. Он давил, мешал дышать. Жаром обжигал грудь Черный бриллиант. Я схватилась за рубашку, сжимая кольцо в кулак.

— Вставай или я тебя заставлю, — протянул он руку, поднимаясь. Амулет на его груди заискрился, сообщая об открытии пути. Я тоже поднялась, все еще не веря, что он это всерьез. Сант не замечает моего взгляда или по-своему его трактует, ожидая, когда я возьму его за руку, что бы активировать переход.

— Зверь, — тихо зову я, глядя в светло-голубые глаза Санта. Тугой комок в груди шевелится, пытаясь вырваться наружу, но я его держу. — Пойдем отсюда. Мне нужно подышать, а то тут мерзко пахнет.

Зверь встал между мной и беловолосым, угрожающе шипя и оттесняя его в сторону. Я с трудом оторвала ненавидящий взгляд от этого странного человека и, со свистом, втянув горячий воздух, резко развернулась. Посмотрим, как там наш жидкий песок. Невыносимо сидеть и ничего не делать, да еще в компании такого, как Сант.

За пределами пещеры было еще более душно. Солнце пекло нещадно. Я быстрым шагом преодолела расстояние до зыбучих песков и зло пнула небольшой камень в их сторону. Пару раз подпрыгнув на покрытой жарким маревом земле, он медленно растворился в толще желтого песка. Я со стоном плюхнулась на камни. Рядом, в пол-оборота сел Зверь, следя еще и за входом в пещеру. От такого, как Сант можно ждать чего угодно. В одном я могу сказать ему спасибо. Он меня вытащил. Именно поэтому я до сих пор терпела жгучую боль в груди от магии кольца, а еще он меня разозлил. Злость лучше всего вытирает слезы и заставляет человека встать.

Я много раз был на грани смерти, но впервые подошел так близко. Раньше не было случая, когда надежная сталь клинков оказалась бы бессильна. И вот я, по собственно глупости, находился в месте, где мир сошел с ума. Толстые стволы пальм тряслись, словно трава на ветру, извивались в бешеной пляске гибкие ветви деревьев, рвались прочные лианы. Твердая земля под ногами превратилась в болото, с бешеной скоростью утаскивая меня на темное дно. Я цеплялся за ветки, но они неизменно вырывались из рук, оставляя волдыри ожогов. Совсем рядом так же боролись за жизнь Гриня и Тролль. Северянин почти полностью скрылся в зеленом мхе. Он изо всех сил тянулся вверх, жадно делая последние глотки воздуха. Вязкая земля все глубже утаскивала его и, вскоре, я даже не мог точно определить, где он пропал. Все вокруг казалось вязкой зеленой кашей.

Это было похоже на пытку. Я уходил все глубже. Грудную клетку сдавливало с такой силой, что невозможно было сделать вдох. Тела и вовсе не чувствовалось. Последнее, что я помнил перед тем, как провалиться в темноту — это неприятное ощущение мха на лице, будто сотня мелких насекомых побежали по моим щекам.

Удивительно, но темнота забытья очень быстро отпустила меня, напомнив о необходимости дышать жжением в груди. Я закашлялся. Тело крепко держали какие-то веревки. Вокруг темнота, только вкус сырой земли на губах и боль во всем теле настаивали на том, что я еще жив.

— Сай? — тихо позвал кто-то слева, совсем рядом, хриплым голосом. Я было испугался, что это жрец смерти, но быстро передумал. Слишком уж голос напоминал по интонациям Тролля.

— Тролль? — уточняю я, ерзая в странных путах. Они царапали кожу, как иголками и были очень твердыми, словно деревянными.

— А ты кого ждал? — уточнил северянин.

— Никого я не ждал! Думал, что уже ждать никогда и никого не буду! — разозлился я.

— Опять ты показываешь свое негативное отношение к жизни, — протянул Гриня, который по голосу был прикован рядом с Троллем.

— А ты, смотрю, все радуешься? — злобно шиплю на зеленого. — За что меня судьба вами наказала?! — попытался было откинуть голову назад, но не получилось. Все те же путы фиксировали шею и голову, не давая шелохнуться.

— Арах шаас? — удивленный незнакомый голос справа от меня.

— Мне это кажется? — таращу глаза в темноту.

— Ты про тарабарщину эту? — уточняет Гриня.

— Не кажется, — уверенно заявляет Тролль.

— Ты кто? — пытаюсь отодвинуться от темной неизвестности с незнакомым голосом, но естественно не получается.

— Дая Хаар. — Заявляет темнота.

— Ааа, — протянул я. — Ну теперь-то все понятно. — Ерзать больше не решался. Складывалось впечатление, что чем больше дергаешься, тем сильнее давят колючие веревки.

— Ты чужие? — спустя пару минут тишины коверкая слова, неуверенно говорит тот, что справа.

— О, он по-нашему умеет! — обрадовался Тролль.

— Чему ты радуешься? — вздыхаю я.

— Да помолчи ты, принцесска, — как обычно заткнул мне рот Тролль. Я когда-нибудь сделаю его нос еще более кривым, честное слово. — Мы-ы-ы Чу-ужи-ие-е. А ты-ы кто-о? — надрывая глотку во весь свой мощный голос продолжил Тролль, растягивая слова.

— Ну чего ты орешь? — морщусь я. Ухо заложило.

— Он же плохо понимает. — Шепотом объясняет Тролль, видимо, что бы абориген не услышал.

— Но не глухой ведь?! — взорвался я. — И не тупой. Я едва понял, что ты сказал, не то, что он. Зачем слова в непонятную песню-то превращать? Ты его только испугаешь.

— Если такой умный, то сам с ним разговаривай. — Обиделся северянин, зашуршав путами. Гриня тихо давился смехом. Ненавижу этих парней. Вот выберемся отсюда — убью.