Смотрительницы маяка. Рождественская вьюга - Анна (Нюша) Порохня

зная, что предпринять, а потом заметила, что сэр Брумс сует мне тяжелую каменную ступку. С отчаянным воплем я приложила ею Донгэя, и он моментально обмяк, отпуская шею уже свекольного цвета Лидуни.

Она перевернулась на живот, потом, тяжело дыша, поднялась на колени. Я помогла ей встать, и Варежкина двинула Донгэя носком ботинка в бок.

- Козлина!.. - ее голос прозвучал хрипло. – Чтоб ты сдох, гадина…

Сэр Брумс присел рядом с шиитайцем, пощупал пульс, после чего приподнял его веки.

- Именно это и произошло. С чем вас и поздравляю, леди.

Глава 60

Глава 60

Отдышавшись, мы с Лидой уставились на мертвого Донгэя, под головой которого расплывалось кровавая лужа. Выглядело это ужасно.

- Что будем с телом делать? – я машинально спрятала руки за спину. Пришло осознание того, что случилось, и в голове пульсировала навязчивая мысль: «Черт… Фунтикова, ты убила человека…».

- В море его скинуть нужно, – зато Варежкина была, как всегда, совершенно спокойной. – Пусть на родину плывет.

- Несмешно, - я окинула труп скептическим взглядом. – Даже если мы его дотащим к дыре, ведущей в грот, то поднять точно не сможем. С другого хода тоже не получится, можно наткнуться на охрану.

- Дождемся герцога и маркиза, - предложила Лида, отойдя подальше от трупа. – Они точно знают, что делать.

В этот момент из коридора послышалось тоненькое повизгивание, и мы замолчали, прислушиваясь к странному звуку.

- Это еще что такое? – я удивленно приподняла брови. – Наши собаки?!

- Как они здесь оказались? – Лида бросилась к арочному проему. – Тьма! Вельвет! Ко мне!

Раздался тихий шорох мягких лап, из темноты появились щенки. Они радостно виляли хвостами и поскуливали, хитро заглядывая в глаза.

- Вы как пробрались сюда? – Варежкина присела, чтобы погладить их по мягким затылкам. – Неужели мы оставили вход в подземелье открытым?

- Это очень плохо. Его могут увидеть. Все, давайте выбираться отсюда. Хватит здесь торчать, - сказала я, начав волноваться. Воображение уже рисовало всякие страшные картины. Что если уже кто-то внутри?

- Я с этим полностью согласен! – воскликнул ученый, метнувшись к стеллажам. – В этом месте такая неприятная энергетика!

- Если бы не вы, мы бы и не оказались в этом месте! – огрызнулась Варежкина. – Я надеюсь, что больше такого не повториться, сэр Брумс!

Он закивал и, схватив несколько пыльных фолиантов, быстро засеменил к выходу. Но произошло нечто совершенно невероятное. Тьма вдруг подбежала к стеллажу с книгами и, встав на задние лапы, принялась царапать стену. Через секунду к ней присоединилась Вельвет, и они уже вдвоем взялись за дело.

- Что происходит? – Лида хлопнула в ладоши, пытаясь отвлечь их. – Тьма! Вельвет!

Но щенки никак не реагировали, продолжая царапать стену.

- Они что-то пытаются показать нам, - догадалась я, подойдя ближе. – Ну-ка, что там такое?

Перед моими глазами была обычная каменная стена, но стоило присмотреться получше, как обнаружились некие нюансы. В одном месте кладка отличалась от основной, словно кто-то аккуратно заделал дыру.

- В стене что-то есть! – Лидуня бросилась к столу и загремела колбами. – О, вот это подойдет!

Она вернулась с каким-то ржавым ножом и взялась ковырять им каждый камень. Вскоре ее попытки увенчались успехом: один из камней зашатался, а потом вовсе вывалился, глухо ударившись об пол. Мы же с Варежкиной завизжали, потому что из образовавшейся дыры вывалилась рука скелета. На безымянном пальце тускло сверкнул перстень с огромным изумрудом. Он соскользнул с мертвеца, но я успела его подхватить, почувствовав ледяной холод металла.

- Да здесь кого-то замуровали! – сэр Брумс с интересом заглянул в дыру. – Судя по остаткам ткани и вышивке на ней, это женщина… Смотрите, в ее руке клочья волос. Ее замуровали живой и, задыхаясь, несчастная рвала на себе волосы. Что же сделала бедняжка? Чем заслужила такую ужасную смерть?

Я поднесла кольцо к фонарю и на внутренней стороне сразу увидела надпись.

- «Моей драгоценной супруге Сильве», - прочла я. – Ничего себе… Но она ведь выбросилась из башни!

- Видимо, нет… - Варежкина настороженно взглянула на собак. – Вы откуда знали?

Но щенки лишь виляли хвостами, высунув розовые языки.

- Ее нужно похоронить по-человечески, - сказала я, с ужасом представляя, что пришлось пережить леди Сильве. – Займемся этим как можно скорее.

- Вернемся сюда позже, – Варежкина говорила тихо, словно боялась потревожить покойников, которых стало в два раза больше. – Пора уходить.

Я еще раз взглянула на тело Донгэя, после чего мы вернули камень на место и направились следом за ученым, выставив перед собой фонари.

Всю дорогу я размышляла над тем, как отреагирует на исчезновение своего помощника Карлос де ла Серда. Он в любом случае заподозрит, что с ним произошло нечто дурное. И, конечно же, на нас первых падет подозрение. Еще и эта тайна с замурованной леди Сильвой… Вот почему ее дух просил помощи!

Миновав охрану, мы вошли в маяк и только внутри него облегченно выдохнули. В воздухе витал аромат выпечки, на кухне о чем-то тихо разговаривали Мариса с Салмой. Словно и не было затхлого подземелья с его гнетущей атмосферой.

Вскоре из города вернулись Дадли с Грэйсом. Они привезли чугунную печь довольно внушительных размеров и теперь возбужденно обсуждали, как правильно установить ее в фонарном помещении. Мы слушали их краем уха, а сами постоянно поглядывали в окно – не появились ли на дороге такие долгожданные всадники?

Когда наконец на фоне заснеженного горизонта показались две темные фигуры, Варежкина бросилась в холл. Она нетерпеливо застыла у дверей, постукивая носком ботинка о каменный пол.

Мужчины вошли в холл, неся с собой морозную свежесть и какую-то уверенность в том, что теперь всё будет хорошо.

Гарольд нахмурился, увидев Варежкину.

- Господи, вы пугаете меня, леди Гилмор. Опять что-то случилось?

- Нам нужно поговорить. Очень срочно и очень серьезно, - сказала я, бросив быстрый взгляд на кухню. – Но нас не должны услышать. Давайте пройдем в классную комнату.

Герцог с маркизом последовали за нами и, прикрыв дверь, я начала с самого главного:

- Мы убили Донгэя – слугу гранда.

Лица мужчин вытянулись. Секунд пятнадцать в комнате царило молчание, а потом маркиз бесстрастным тоном произнес:

- Мы не станем сейчас спрашивать, как это случилось. Просто скажите, где тело?

Я объяснила